Die Schatzinsel

- Слыхал ли я о Флинте?! - воскликнул сквайр. - Вы спрашиваете, слыхал ли я о Флинте? Это был самый кровожадный пират из всех, какие когда-либо плавали по морю. Черная Борода перед Флинтом младенец. Испанцы так боялись его, что, признаюсь вам, сэр, я порой гордился, что он англичанин.

Такой был Пью - и умер в нищете. И Флинт был такой - и умер от рома в Саванне. Да, это были приятные люди, веселые... Только где они теперь, вот вопрос!

Ты меня знаешь, я хвастать не стану, я добродушный и веселый человек, но, когда я был квартирмейстером, старые пираты Флинта слушались меня, как овечки.

Не будь только дураком! - воскликнул Сильвер. - Впрочем, не о тебе разговор: ты хоть молод, а не глуп. Тебя не надуешь! Я это сразу заметил, едва только увидел тебя, и буду разговаривать с тобой, как с мужчиной.
Можете себе представить, что я почувствовал, услышав, как этот старый мошенник говорит другому те же самые льстивые слова, которые говорил мне!
Если бы я мог, я бы убил его...

С этими словами Джон так торжественно прикоснулся к своей пряди на лбу, что я счел его благороднейшим человеком на свете.

- Трелони, - сказал доктор, - против своего ожидания, я убедился, что вы пригласили на корабль двух честных людей: капитана Смоллетта и Джона Сильвера.

• Насчет Сильвера я с вами согласен, - воскликнул сквайр, - а поведение этого несносного враля я считаю недостойным мужчины, недостойным моряка и, во всяком случае, недостойным англичанина!

... один стакан рому вас, конечно, не убьёт, но, если вы выпьете один стакан, вам захочется выпить ещё и ещё.

Из всех самодельных лодок эта была,так сказать,самая самодельная.

А скольких человеческих жизней, скольких страданий и крови стоило собрать эти богатства! Сколько было потоплено славных судов, сколько замучено храбрых людей, которых заставляли с завязанными глазами идти по доске! Какая пальба из орудий, сколько лжи и жестокости!