Цитаты из книги Клингзор

Пойми: когда ты так дрожишь перед кем-то, кто ничего не сделал тебе, этот кто-то задумывается. Это удивляет его, возбуждает его любопытство. Он думает себе: очень уж ты пуглив. И думает дальше: так бывает, только когда чего-то боятся. Трусы всегда боятся; но трусом тебя, мне кажется, нельзя назвать, не так ли? О, конечно, героем тебя тоже не назовешь. Есть вещи, которых ты боишься. А бояться не надо.

Я снова научился одиночеству, вновь полюбил читать, вновь полюбил прогулки.

Без сомнения, это была та самая тайна, о которой время от времени намекал Иоганн и которая, как ему казалось, таилась в душе каждого большого художника. Так вот откуда бралась эта чудовищная, ненасытная жажда творчества, это желание снова и снова своими чувствами постигать мир и преодолевать его. Отсюда же происходила в конечном счете и та странная печаль, которой крупные произведения нередко переполняют внимательного созерцателя.

Розумні балачки нічого не варті, абсолютно нічого. Одне запам’ятай: тікати від самого себе — гріх. Але треба вміти й повністю закриватися в собі, мов черепаха.

Цінні тільки ті думки, якими ми живемо

А у мене спосіб простий: я кожного разу дивлюся, не відриваючи погляду, прямо йому у вічі. Знаєш, майже всі люди важко витримують таке, починають бентежитись. Якщо ти хочеш від кого-небудь чогось домогтися і несподівано поглянеш йому прямісінько в очі, а він від цього не збентежиться, — тоді полиш усяку надію! Ти ніколи нічого не доб’єшся від нього, ніколи!

Придивися до людини досить уважно — і ти будеш знати про неї більше, ніж вона сама.

Между тем другой мир начинался уже в самом нашем доме и был совсем иным, <...>, существовало пестрое множество чудовищных, манящих, ужасных, загадочных вещей, таких, как бойни, тюрьма, пьяные и сквернословящие женщины, телящиеся коровы, павшие лошади, рассказы о грабежах, убийствах и самоубийствах.
- #5 REFLECTION -

Одним миром был отцовский дом. Этот мир был мне большей частью хорошо знаком, он означал мать и отца, он означал любовь и строгость, образцовое поведение и школу.
- #2 LIE -

Тогда, лет в восемнадцать, я был необычным молодым человеком, во многих отношениях рано созревшим, а во многих других очень отсталым и беспомощным. Сравнивая себя с другими я часто бывал горд и много о себе мнил, но столь же часто бывал подавлен и унижен. То я считал себя гением, то полусумасшедшим. Мне не удавалось участвовать в радостях и быте сверстников, и я часто мучился и корил себя так, словно был безнадёжно от них отделён, словно жизнь для меня закрыта.

Жизнь каждого человека есть путь к себе, попытка пути, намёк на тропу. Ни один человек никогда не был самим собой целиком и полностью; каждый, тем не менее, стремиться к этому, один глухо, другой отчётливей, каждый как может.

Но я был свободен, весь мой день принадлежал мне, я жил тихо и славно в старых каменных стенах предместья, и на столе у меня лежало несколько томиков Ницше. С ним я и жил, чувствуя одиночество его души, догадываясь о судьбе, которая безостановочно двигала им, страдал с ним и был счастлив, что существовал человек, который так непреклонно шел своим путем.