Цитаты из книги Клингзор

Жизнь каждого человека есть путь к самому себе, попытка пути, намек на тропу

Вещи, которые мы видим, это вещи, которые в нас.

Всегда надо спрашивать, всегда надо сомневаться.

Не наслаждение было моей целью, а чистота, не счастье, а красота и духовность.

Помимо упоения творчеством и самоотверженной работы, эти приятные мгновения усталой расслабленности, напоминающие безмятежные сумеречные состояния между сном и бодрствованием, уже давно приносили ему, пожалуй, самое глубокое и самое отрадное удовлетворение.

Его влекли к себе, наполняя душу тоской, не только блеск тропических морей и островных побережий, не только буйство лесов и рек и пестрота полуголых первобытных народов, но и в еще большей мере удаленность и спокойствие края, в котором его страдания, заботы, борьба и лишения поблекнут и отойдут на задний план, с души спадут сотни мелких повседневных обязанностей, и он очутится в новой и чистой атмосфере, свободной от вины и мучений.

И как всегда, когда ему становилось ясно, насколько бедна и лишена любви его жизнь, им и на этот раз овладело, нарушив радость ожидания, неясное, мучительное чувство стыда

О людях образованных он судил, как способный ребёнок о взрослых, признавая, что они сильнее и могущественнее его, но втайне презирая их за то, что, при всем их могуществе, они ни на что путное не способны, и, при всех своих талантах, так и не решили ни одной загадки.

Ценность имеют только те мысли, которыми мы живём.

Я бежал и бежал,на лбу у меня выступал пот,а за мной бежала моя вина,бежала,преследуя меня,огромная и чудовищная.

Даже уверенный в себе человек в несчастье ведет себя как ребенок и бредет по тернистому своему пути с завязанными глазами и связанными руками.

Когда мы ненавидим кого-то, мы ненавидим в его образе то, что сидит в нас самих.

Каждый из нас должен определить для себя самого, что дозволено и что запретно — запретно для него. Можно никогда не делать ничего запрещенного и быть при этом большим негодяем. И точно также наоборот.

Почему существует время? Почему всегда только эта идиотская последовательность, а не бурная, насыщенная одновременность?

Кто слишком любит покой, чтобы самому думать и самому быть себе судьей, тот подчиняется без разбора любым запретам

Когда мне было одиннадцать лет, я как то пришел из школы домой в один из тех дней, когда судьба подстерегает нас в каждом углу, когда легко может что нибудь произойти. В такие дни любая душевная неурядица и незадача словно бы отражается в нашем окружении, обезображивая его. Недовольство и страх гнетут наше сердце, и мы, ища и находя вне себя мнимые их причины, видим мир плохо устроенным и всюду натыкаемся на препятствия.

Нет на свете женщины, без которой нельзя прожить, – и нет женщины, с которой нельзя ужиться.