Мария Антуанетта

Книги серии ЖЗЛ всегда интересны и познавательны, так и в этот раз совершенно не пожалела, что прочла эту книгу .И хотя о жизни королевы Франции Марии -Антуанетты при рождении Мария Антония Йозефа Иоганна Габсбург-Лотарингская написано довольно много книг и мною прочитано немало, эта книга все равно дала что-то новое.
Она написана женщиной и рассказывает в первую очередь именно о женщине. Она была дочерью, сестрой, женой, женой и с этих позиций и рассказана больше биография Марии-Антуанетты. Рассказано о всех тех проблемах, что были еще до замужества, когда даже мать понимала, что она не готова стать королевой, что у нее нет того образования, что нужно , нет ничего кроме красоты. И впоследствии именно мать будет направлять ее , и Мария Антуанетта будет предана дому, стране где она родилась. Это приведет конечно к осложнениям , ведь она стала королевой другой страны, и интересы этой страны должны были перевешивать, но Мария Атуанетта ставила долго интересы Австрии выше интересов Франции. Показаны в книге все семейные и личные проблемы королевы, которая хоть и заключила брак , но королевой- женщиной стала лишь через долгих 7 лет и не своей причине, а по причинен супруга. Конечно ей хотелось наполнить свою жизнь в это время каким то смыслом и она просто стала развлекаться, причем с разрешения сначала предыдущего короля , а потом своего супруга, который смотрел на это благосклонно . Но ее жизнь и развлечения происходили всегда на виду, а не скрытно и потому осуждались народом. А то, что она по сути тратит в десятки раз меньше денег , чем тот же брат короля или его тетушки , было не видно.
Во многом вина ее супруга, который был равнодушен ко всему и жил как то " никак", ведь даже в то время, когда потом происходили революционные события, когда его семье угрожала непосредственная опасность, которую он даже видел, в дневнике его появлялись записи о пройденном дне записанные одним словом-"ничего". Мария -Антунетта же со временем, когда наладилась ее семейная жизнь, обязанности, долг поменяла свое отношение к супругу, которого вначале просто считала чудаком, и относилась соответственно безразлично, а потом когда появились дети ее жизнь и отношения поменялись .Но мне показалось, ей часто хотелось просто скрыться от французского этикета когда приходилось по- многу времени даже стоять переодеваясь чуть не голышом, потому что по этикету там ,чтобы ее одеть нужны куча придворных, которые заведуют свой вещью, своей чередой в церемониале и который ну никак нельзя пометь, а ты стой и дрожи от холода по 10 минут .Потому и Малый Трианон , в котором она была самой собой ей был очень нужен.
Всегда не понимаю почему дело об ожерелье ускорило как бы революцию, не понимаю какое отношение имела к этому она, когда доказано, что все это провернули другие.
Ну а читать об этой революции и о годах проведенных перед казнью королевской семьи и смерти дофина, просто страшно и даже если я узнала что-то новое из этой книги, что вряд , и так много написано мерзостей об этом в каждой и здесь тоже , что повторятся и вспоминать об этом не хочется. А то что король был сломлен этой революцией, а королева всегда оставалась именно королевой конечно не может не расположить ней.
Написано очень реалистично, в книге много сносок к письмам самой Марии-Антуанетты, выдержки из них, есть в конце и иллюстрации и дурацкие карикатуры, которые часто распространял двор, а даже не народ за пределами дворца. Создается впечатление, что именно правление предыдущих королей привело к тому безнаказанному и разнузданному поведению аристократов при дворе, а ее супруг просто попустительствовал всему , вернее просто бездействовал, так как он жил от слова "ничего". Вот это "ничего" и ускорило и привело к ужасам революции. Мария-Антуанетта же до конца отстаивала идеи монархии, которую уничтожили , свергли, но которая через несколько лет и вернулась , в этой же Франции.
Не пожалела , что прочла и еще одну книгу об этой королеве .

Это мрачное пророчество изрёк аббат Денуайе в самом начале царствования Марии Антуанетты. И это же пророчество можно с успехом применить ко всей правящей верхушке предреволюционной Франции. Именно жизнь французского двора послужила питательной средой для формирования королевы. И именно при чтении об этой жизни возникает чувство, что население Франции - это один народ, а её правящая верхушка – другой народ. Причём народ с другой планеты.
• Идёт век Просвещения, труды философов, с которыми можно ознакомиться в интеллектуальной столице Европы Париже набирают всё большую популярность, пересматривается роль монархии. – А двор в Версале живёт по принципу «после нас хоть потоп» и если за чем-то следит, так это за соблюдением этикета. И то потому, что этикет подразумевает сложный церемониал, а церемониал – синекуры.
• Во время торжеств в честь бракосочетания дофина случается давка, в которой гибнут 132 человека и более 500 ранено. – Двор продолжает развлекаться.
• В стране тяжёлый финансовый кризис. – Людовик 15 увеличивает двор своих внуков.
• Идут мучные войны. – Готовится грандиознейшая коронация Людовика 16.
• Из-за засухи плохо с хлебом. – По случаю рождения принцессы устраиваются бракосочетания ста пар «бедных добродетельных девушек» и «честных работников».
• В американских колониях идёт война за независимость (в которой Франция, кстати, активно участвует), и пересматривается понятие свободы. – Во Франции на законодательном уровне запрещается занимать офицерские должности тем, кто не мог предъявить свидетельство о наличии не менее четырех поколений благородных предков.
• Авторитет монархии с каждым днём падает. – Аристократия изощряется в сочинении антимонархических памфлетов. Или заигрывает с аферисткой Жанной де Ла Мотт либо с революционерами – с кем – без разницы – ради сведения счетов и реализации внутридинастических притязаний.
Изредка в этой среде встречались патриоты типа Тюрго и Неккера, понимавшие, что старый мир постепенно катится в пропасть и предлагавшие достойный выход в виде сокращения сословных привилегий. Но таковые вылетали достаточно быстро: шутка ли – посягнуть на священные права не платить налоги и удовлетворять прихоти за счёт казны. А король? Король всё знал и не препятствовал. И не потому, что был особо безвольным – в принципиальных для него вопросах Людовик 16 отказывал наотрез. А потому, что сам был порождением этой среды. И её интересы были ему дороже интересов государства. Относительно скромный в быту (по версальским меркам, конечно), он не прекращал оплачивать долги и хотелки жены и родственников даже тогда, когда в стране случился неурожай, увеличивать налоги, которые должен был выплачивать простой народ, стало уже невозможно, а государственный долг возрос до 300 миллионов ливров.
И Мария Антуанетта была ничем не лучше. Также прожигала жизнь на балах и ночных тусовках Парижа. Также не прекращала развлекаться, даже когда во время мучных войн голодная и оборванная толпа дошла аж до дворца в Версале. Хотя, например, австрийский посол Мерси д’Аржанто советовал ей вести себя поскромнее, поскольку «когда народ страдает, он ждет от своих повелителей сочувствия, и от степени сего сочувствия зависит степень преданности народа своим повелителям». Также недолюбливала Неккера, называя его в своём кругу не иначе как «жалким приказчиком» и особенно Тюрго, к отставке которого приложила все свои силы – за то, что он мало того, что ограничивал её траты на Трианон, так ещё и поймал человека, входящего в её ближний круг, на шпионаже.
Проблема её была не в обширных тратах – в них она не шла вразрез с общей тенденцией. «Только в первый год своего правления Мария Антуанетта истратила на предметы красоты 300 тысяч ливров (при бюджете в 200 тысяч), и это притом что на платья выделялось отдельно еще 150 тысяч ливров. К концу 1776 года долги королевы составляли 500 тысяч ливров. И это не считая пары браслетов, приобретенных за 400 тысяч ливров, и роскошных длинных серег из чистейшей воды бриллиантов, купленных у ювелира Бемера». Но за тот же период «граф д'Артуа задолжал 21 миллион ливров, граф Прованский — 10 миллионов, поездка королевских теток на воды в Виши обошлась казне в три миллиона ливров».
Проблема была в том, что она не поладила с двором, разделив его на узкий круг любимчиков и широкий - всех остальных, что начала делать, ещё будучи дофиной. Не поладила просто потому, что не умела контролировать эмоции. Одними начала пренебрегать, других – высмеивать, проезжаясь в том числе по возрасту и по внешности. А те, в свою очередь, в лучшем случае не становились сторонниками, в худшем – норовили ужалить побольнее, благо поводы для этого Мария Антуанетта давала постоянно. И первые памфлеты, порочащие честь королевы, вышли именно из дворца.
Что интересно, австрийцы, чей союз с Францией она вроде бы изначально призвана была укрепить (для чего, собственно, и был затеян сей брак) в лице австрийского посла Мерси д’Аржанто, матери – императрицы Марии Терезии, а под конец и брата – Иосифа 2 – постоянно уговаривали Марию Антуанетту вести себя пристойно:
• Не бойкотировать фаворитку Людовика 15 Дюбарри.
• Не высмеивать придворных.
• Держаться подальше от младших братьев дофина (впоследствии Людовиика 16): Луи Станисласа Ксавье, графа Прованского и Шарля Филиппа графа д’Артуа – поскольку первый чувствует себя обойдённым и способен на любую пакость, а на репутации второго вообще пробы негде ставить.
• Не обсуждать половые проблемы мужа и не манкировать супружеским долгом, ибо в Версале каждый чих на виду и на слуху.
• Не дискредитировать принародно короля, а если пытаться чего-то добиваться у него, делать это так, чтобы никто об этом не догадался.
• Думать, прежде чем давать обещания. Не соваться в политику без крайней на то необходимости и понимания ситуации. Умерить поток развлечений, а вместо этого тренировать мозг. Отказаться от карточных игр с крупными ставками.
• И разогнать наконец тот притон, что именуется узким кругом любимцев. Притон – потому, что эти люди отбирались по одному принципу – умению ежедневно её развлекать. В лучшем случае соответствовали королеве по уровню, в худшем – подминали её под себя, в чём особенно преуспела Жюли де Полиньяк, сумевшая выбить через свою царствующую подругу тёпленькие места для целого клана своих знакомых и родственников
– причём подробно рисовали королеве последствия её действий.
Другая проблема королевы заключалась в том, что она так и осталась австриячкой. В конце жизни своей, на революционном суде, она будет с пафосом восклицать, что всегда исполняла свой долг и вместе с мужем думала только о благе Франции. Однако в действительности за всё время её многочисленных поездок в Париж ей ни разу не пришло в голову поинтересоваться жизнью парижан. Зайти, к примеру, в лавку старьёвщика или купить пучок зелени на рынке. Ни разу не пришло в голову вообще поинтересоваться страной и народом. И даже когда под Людовиком 16 определённо зашатался трон, и Мария Антуанетта всерьёз была вынуждена взяться за правление, она с горечью восклицала “Ах, с тех пор, как они сделали из меня интриганку, я забыла, что значит счастье”. Но ладно бы только это. В конце концов французский двор тоже не страдал патриотизмом. Но тамошняя аристократия всё же ощущала себя французской аристократией. И когда королева Франции со скандалами требует от короля, чтобы тот пошёл против интересов Франции, но за интересы Австрии в баварском, к примеру, вопросе (безуспешно, потому, что вот здесь Людовик 16 оказался принципиальным) – это даже для двора был перебор.
После знаменитого дела об ожерелье она вроде бы пересмотрела свои взгляды и даже почувствовала себя королевой Франции, но, как говорится, поздно было пить боржоми, когда почки отвалились. Или, выражаясь языком книги:

А потом грянула революция…
Поклонники монархии любят вздыхать по королю и аристократии, которых нехорошие якобинцы незаслуженно смешали с дерьмом. Лично мне в этой истории незаслуженно смешанным с дерьмом кажется только Тюрго. Именно он искренне хотел вытащить страну из кризиса, для чего разработал ряд проектов, к которым впоследствии неоднократно приходилось возвращаться (и которые также систематически пытались похоронить). Именно он советовал Людовику 16 не ввязываться в войну в Америке – потому, что этот проект был банально не по карману государству. И именно он уже в начале царствования Людовика 16 предсказал революцию и даже указал на её причины.
Что же касается аристократии, то свои привилегии и свой образ жизни она сохраняла до последнего. Многие аристократы и члены царствующего дома благополучно эмигрировали и продолжали интриговать, призывая на помощь правителей иностранных держав – и тем самым непрерывно бить по легитимности монархии во Франции. С эмигрантами же – и одновременно с революционерами - пытались заигрывать также король и королева. В частности, Людовик 16:

А Мария Антуанетта занималась разведкой в пользу Австрии, с которой Франция вела войну.

Кстати, ещё о войне:

Просто, в отличие от своих родственников, они не смогли вовремя приспособиться к изменившимся правилам игры, за что впоследствии расплатились достаточно жестоко. Ну и злую шутку сыграл с ними знаменитый версальский этикет. Хотя, возможно, именно он помог им впоследствии красиво помереть.
Морозова, рисуя ситуацию во Франции, не спешит, однако, осуждать ни Людовика 16 ни Марию Антуанетту. О первом пишет как о человеке, в общем-то, порядочном и нежестоком, о второй – как об очаровательной женщине, пусть скупо наделённой мудростью, зато щедро – чувствительностью. Лично же я считаю, что в истории есть правители оклевётанные, есть непонятые современниками, есть правители откровенно слабые. А есть – вот эта «сладкая парочка». Без чувства реальности, без здравого смысла, без умения выслушать разумный совет и проанализировать ситуацию, без инстинкта самосохранения и главное – без любви к государству, во главе которого они стояли и без серьёзного желания узнать его поближе. При этом они искренне считали, что погибают невиновными. Но то были слова, слова, слова...

Осуждать Марию Антуанетту или восхищаться Марией Антуанеттой? Выбор каждого. Могла ли она сделать так, чтобы революции не было? А кто бы смог?! Не думаю, чтобы подобная задача была бы по плечу даже Людовику XIV, чьё помпезное разорительное правление создало почву для краха 1789 года.
Книга Елены Морозовой удивительно объективна по отношению к главной героине, избавлена от всхлипов и вздохов, очернения и восхваления. Это, пожалуй, единственная работа, включая беллетризованные опусы Цвейга и Радзинского, где нет явного перекоса в какую-либо политическую или мелодраматическую крайность. Тем большее впечатление производят страшные моменты в жизни королевы. Весьма показательно, как осторожно автор пишет о возможном романе королевы и шведского офицера Ферзена.
К существенным недостаткам издания я бы отнёс полное отсутствие разбивки текста на части и главы. Какой-то поток сознания… Очень бегло написано о постановке «Женитьбы Фигаро» Бомарше, а прибытие Вольтера в 1778 году вообще не упомянуто. Это всё-таки ключевые вехи. И, вообще, литература представлена в книге, в основном, только в качестве памфлетов, что тоже обедняет общую картину.
В относительно небольшой объем книги уместилась эпоха гибели старого порядка и рождения нового с сомнительными героями и там, и там. Здесь Мария Антуанетта и Людовик XVI явно уступают Людовику XV, мадам Дюбарри, графу Прованскому, графу д’Артуа, Филиппу Эгалите, Мирабо, Эберу, Робеспьеру и др. Вина этих и других лиц в кровавой развязке революции не менее велика, чем вина казнённых короля и королевы.
Читается книга несмотря на серьёзную основу легко, что приятно.

• ...Лейбниц не мог ошибаться, и предустановленная гармония есть самое прекрасное в мире, так же как полнота вселенной и невесомая материя"

  Вольтер "Кандид, или Оптимизм"

Я много слышала про Марию Антуанетту и её знаменитую фразу про пирожные (в оригинале бриоши). Но на самом деле она ничего подобного не говорила. Это миф. Книга его развеяла и показала королеву такой, какой она была. Нету тут образа капризной дофины. Несчастная девушка, вынужденная стать королевой и помогать королю во времена опасностей. Про финал молчу. Сильный. Как Мария Антуанетта пережила это всё? Читала и жалела её. Описания на высоте. Документальные сведения есть. Много чего занятного обнаружить можно среди них. Рекомендую!Думаю, не разочаруетесь в выборе. Произведение очень атмосферное и познавательное. Оно поменяло моё мнение о Марии Антуанетте.