Гоголь

«Слышащие да услышат...» Деревянными губами шептал он свои молитвы — и не были они услышаны, не могли быть услышаны, потому что молчала душа, посылавшая их.

И много, много раз тоска и даже чуть-чуть не отчаяние овладевали мною от этой причины... не готов я был тогда для таких произведений, к каким стремилась душа моя... Нельзя изглашать святыни, не освятивши прежде сколько-нибудь свою собственную душу...»

...Неплохая собака этот Париж.

Дорога была лучшим отвлечением с детства, она же была временем, когда наиболее интенсивно работал его глаз, когда схватывались на лету незнакомое и поразившее словечко, лицо, одежды, пейзаж и облик проносящихся мимо селений. Дорога как бы вырывала Гоголя из привычного состояния и меняла мир на глазах, жадно притягивая к себе этой своей способностью обновлять и менять.

Ответной ласки немного выпало Гоголю в детстве, хотя его любили как первенца, как наследника. «Детство мое доныне часто представляется мне, — писал он матери. — Вы употребляли все усилие воспитать меня как можно лучше. Но, к несчастью, родители редко бывают хорошими воспитателями детей своих. Вы были тогда еще молоды, в первый раз имели детей; в первый раз имели с ними обращение и так могли ли вы знать, как именно должно приступить, что именно нужно?»

Я взял с собою в Калугу одного француза вместо камердинера, - пишет Арнольди - …Француз, не привыкший к такому экипажу, беспрестанно вскрикивал, держась за бока и ругался на чём свет стоит… Гоголь смеялся от души и при всяком новом толчке приговаривал: «Ну ещё!.. Ну, хорошенько его, хорошенько… вот так! А что, француз, будешь помнить тарантас?»

…имущество покойного Николая Васильевича Гоголя составляло стоимость в 43 рубля 88 копеек серебром.