Бабочка в гипсе

– Детей почему-то двое, – прошептала я, – даунёнка нет. Это же мои соседи по дому Рублевых! Я помогаю Нинке резюме писать, а Прасковья недавно на моих глазах ела геркулес.

Антонина взяла с полки бутылочку и водрузила ее на прилавок:

– Вот. Стоматофен, произведен из растительного сырья.

Я расстегнула кошелек:

– Сколько раз микстуру пить надо?

Антонина Георгиевна укоризненно посмотрела на меня:

– Лампа, это полоскание. От язв во рту.

– Да, можешь на меня рассчитывать, – коротко ответил Вульф.

Я приободрилась:

– Узнай все о заключенном Филиппе Медведеве. Меня интересует самая исчерпывающая информация: родственники, друзья, коллеги…

Я вцепилась в телефон, соединилась с Максом и, не дав ему издать ни звука, спросила:

– Могу я рассчитывать на твою помощь?

Американец покорно проглотил розовую жидкость, а у меня в животе развернулись масштабные военные действия.

Я сбегала к малолитражке, вытащила из багажника мощный фонарь и вернулась в подвал.

— Знаешь, в борьбе за женщину все средства хороши. А Гладков-то дурак! Общается с тобой, настоящей красавицей, а живет с другой. Я бы сразу любую бросил и перед тобой на колени упал.

— Минуточку, я только сейчас сообразил: Гладков и есть тот самый друг, который пока не муж?

– Конечно, нет, – поспешила я успокоить Сеню, – мы с Пашей давние приятели, у него есть девушка, ее зовут Ирина Нильская, они давно вместе.

Заявление о кошке, которая вручит мне послание от снайпера, не повергло меня в удивление.

Тим откашлялся:

– Пришло письмо.

– Давайте! – обрадовалась я.

Дед вытянул ноги и потер поясницу:

– Прачечная самообслуживания на проспекте Гордеева. Кошка отдаст.

– Ты из этого района? – притормозила я нового знакомого.

– А что? – спросила боец «Беты».

– Где-нибудь поблизости есть интернет-салон? – поинтересовалась я.

Роман указал на небольшое здание, украшенное разноцветными, непрерывно мигающими лампочками.

— Меня пацаны ждут! Вон, уши горят, небось обматерили всего! Матч идет, перерыв закончился минуту назад! Если не отлипнешь от стола, я тебя сам и отдеру!

– Буду вам очень благодарна, – прошептала я, – а то уже весь позвоночник судорогой свело.

Я включила «дворники». Снег уже сыпался с небес, скоро Москва окончательно замрет в пробке.

Мне надо поставить Макса и Павла в известность о происходящем. Но ни Вульф, ни Гладков не берут трубку. Ничего необычного в их недоступности нет. Макс может пропасть на несколько дней по делам, а Паша, скорее всего, лечится алкоголем. К сожалению, для Гладкова единственный способ расслабиться – это хорошая порция водки.

«И о погоде, – монотонно бубнило радио, – сейчас в столице ноль градусов, ветер северный, возможен снегопад».

— Установили, что их выпустили из двух разных стволов. Первый подбросили Медведеву, а со вторым киллер расстаться не смог. Он его спрятал.

— Да, Альфа, ты можешь напугать ментов, они договорятся с управлением исполнения наказаний, Филипп очутится на свободе, но только до того момента, как тебя поймают. Если хочешь освободить Медведева, найди настоящего киллера. Но все улики против Филиппа.

На улице поднялся ветер, холод быстро пробрался под куртку и заставил меня трястись в ознобе.

— Человек свободен, когда он нищ. Я вот, правда, редкие книги уважаю, антикварные, но и без них проживу. Так-то. Ступай прочь, разговор окончен.

– Почему она без сознания? – не успокаивалась я.

Реаниматолог хмыкнул:

– Сумей я ответить на ваш вопрос со стопроцентной точностью, получил бы Нобелевскую премию.

Врач кашлянул:

– Пациентке отстрелили ушную раковину, внутренних повреждений нет. Рублева счастливица, пуля чиркнула по голове, сняла кусок кожи с волосами, но кости целы. Понятно объясняю?

– Да, да, – закивала я, – продолжайте.

– По идее, подобные травмы хорошо заживают. Поработает пластический хирург, внешнего дефекта не будет. Но больная в коме, делать прогнозов я не могу.