Wszystko czerwone

В пятницу утром позвонила Эва и стала уговаривать пойти на выставку скандинавской живописи, открывающуюся вечером. Алиция и Зося решительно отказались, Павел после работы в саду едва дышал, и я пошла одна.

Выставка меня потрясла. Художники достигли потрясающе похоронных эффектов. Я нашла там пейзаж, который бы охотно купила, чтобы, глядя на него, сдерживать природную веселость.

Анита, уже пришедшая в себя после нервного шока, немедленно развеяла мое мрачное настроение.

– Какие вы глупые! – беззаботно сказала она. – Я же ничего не имею против Алиции, наоборот, очень ее люблю. Вовсе не хотела ее убивать.

Я вытаращила глаза.

– Так что, ты просто хотела ей сделать приятное, убирая из ее дома излишек гостей?!

Ох, боюсь, совсем ты, девка, голову потеряла. Хоть он мужик что надо, ничего не скажу, но чтобы до такой степени одуреть… Кончится тем, что выйдешь за него замуж!
– Что касается одурения, ты права. А вот замуж… Сама знаешь, какая из меня жена! Зачем же терять хорошего человека?

– У меня такое ощущение, что мы с тобой топчемся где-то совсем рядом и никак не попадем, куда нужно. Тепло, еще теплее, горячо… Нутром что-то чую и не пойму что.

Человек всегда находит не то, что
ищет.

– В чем дело? Чего это они ко мне так поодиночке приходят?
– В надежде потерять жизнь, – пробормотала я, не решаясь поведать им то, что знала сама.
– Как это потерять?
– Очень просто, ведь наш убийца все время ошибается…

– Преступник на сдельщине, – предположил Павел. – Платят ему за выполненную работу, Алиция не попадается, вот он и убивает того, кто подвернется. А в данном случае у обеих одинаковая фамилия, так что он с чистой совестью может доложить, что покончил с фру Хансен.

– Не понимаю, почему тебя этот вечер так нервирует? Подумаешь, ужин на две персоны!
– Да ведь ужин по-польски!
– Как это понимать? Все должны упиться вдрызг и хором петь «Шла дзевечка до лясечка»?
– При чем тут песня! Еда должна быть польская. Потрошки или бигос.
– Потрошки разве что свои собственные приготовишь...

– О господи! А мне еще ехать в Виборг! Проклятое масло!
Конечно, масло – это не такая важная проблема, как очередное покушение. Но, с другой стороны, покушения в нашем доме случались чуть ли не каждый день, а смена масла – очень редко…

- Или мы с тобой вместе совершили убийство, причем совершенно нам обеим ненужное, или нас можно исключить!

• Ненужное? Каждый имеет право немного развлечься во время отпуска.

— Не понимаю, почему тебя этот вечер так нервирует? Подумаешь, ужин на две персоны!

— Да ведь ужин по-польски!

— Как это понимать? Все должны упиться вдрызг и хором петь «Шла дзевечка до лясечка»?

Не раскрывай объятий каждому – не все люди порядочные.

Охотясь за тобой, наш убийца изведет добрую половину человечества. И останетесь только на свете только ты, он и тараканы.

Выставка меня потрясла. Я рассматривала развешанные по стенам картины, и во мне крепло убеждение, что художники создавали их по уик-эндам, когда магазины закрыты, ничего не купишь, а у них как раз закончились все краски и остались лишь бурая, черная и свекольная. [...] Один из пейзажей я бы, пожалуй, даже купила - подавлять избыток веселости, когда этого требуют обстоятельства.

Выставка меня потрясла. Художники достигли потрясающе похоронных эффектов. Я нашла там пейзаж, который бы охотно купила, чтобы, глядя на него, сдерживать природную веселость.

-У нас новые трупы.
-Шутишь! Где?!
-Тут рядом, валяются около ателье.
-Ну, конечно, в этом доме всегда что-нибудь валяется! У Алиции такой беспорядок, везде какие-то трупы...

"… Охотясь за тобой, наш убийца изведёт добрую половину человечества. И останетесь на свете только ты, он и тараканы.
- И тараканы?
- Ну да, говорят, они выживут даже в термоядерной катастрофе. Впрочем, не уверена, может, не тараканы, а клопы, помню только, что какие-то несимпатичные животные."