Wszystko czerwone

ПРО ДАНИЮ

Методичный народ датчане и малонервный.

– Веди себя прилично, ты ведь находишься в Дании, здесь не принято кричать.

– Датчане – они тактичные, и берут лишь то, что им предлагают.

в три часа, когда вся Дания пьет кофий...

А еще говорили, Дания – спокойная культурная страна! И даже скучная!

В Дании ездят быстро и даже не на крутом повороте внезапный выход управления из строя обязательно грозит катастрофой.

В Дании правосудие исходит из того, что всякий преступник – человек чокнутый, и гораздо чаще направляет на лечение, чем в тюрьмы.

– Уже второй час ночи. В Дании в это время звонить не принято.

В конце концов, мы где находимся? В Испании? Или, может, в Сицилии? Здесь Скандинавия, здесь жен не убивают!

А полицейский веско продолжал:

– Пан скорбный голова и пани Белая Глиста аз паки прошу вон!

Последние слова услышала Белая Глиста, которая в этот момент вышла из комнаты. Не веря ушам своим, она уставилась на полицейского. А тот, боясь, что его не поймут, решительным жестом ткнул в нее пальцем и, прежде чем мы успели его остановить, повторил:

– Пани Белая Глиста и тот пан зело прошу и повелеваю – прочь! Вон!

У Белой Глисты перехватило дыхание. У нас тоже. Никому из нас не пришло в голову, что датчанин может всерьез принять за фамилию прозвище, которым мы пользовались в своем узком кругу и которое составляло нашу сладкую тайну. Интересно, что теперь будет? Бобусь ограничится скандалом или порвет с Алицией все отношения?

За Белой Глистой с треском захлопнулась дверь.

– Ну уж теперь-то они обязательно уедут! – выразила Зося общую надежду.

Метод игры, которым мы пользовались, пусть даже несколько излишне оригинальный, оправдывал себя экономически, ибо суть его сводилась к тому, чтобы не делать ставки. Выбрать себе мысленно какой-нибудь номер и воздерживаться, переждать несколько оборотов колеса и сделать ставку на номер в тот момент, который тебе подскажут инстинкт, внутренний голос, чутье или какие другие сверхъестественные силы. Приходилось признаться, что инстинкт, внутренний голос и чутье не всегда оказывались на должной высоте и номер выходил не тогда, когда нужно. Очень нервотрепный метод, ничего не скажешь, но, согласитесь, экономный, ибо главное в нем - не ставить. Но зато, если уж на желаемый номер падал выигрыш в тот момент, когда мы решались поставить на него, прибыль возмещала нервные затраты.

Лешек ее успокоил:

- Он имеет в виду нас всех. И пусть каждый из нас по очереди расскажет, что он запомнил.

- Я – ноги, - не задумываясь выпалил Павел. – Я помню только ноги.

- Токмо ноги? – заинтересовался господин Мульдгорд. – Какова ноги?

Павел недоуменно посмотрел на него, не понимая смысла вопроса.

- Ну, откуда мне знать, какие? Чистые, наверное...

- Пошто? – категорически прозвучал вопрос дотошного полицейского.

Павел был окончательно сбит с толку.

- Чтоб я лопнул, откуда мне знать, почему? Моют, наверное. Тут все моют...

- Павел, ради бога, перестань! – не выдержала Зося.

А я подумала – какое счастье, что здесь нет ни одного из моих сыновей.

Господин Мульдгорд, по всему видно, обладал ангельским терпением.

- Пошто токмо ноги видевши очи твои? – спросил он. – А весь туловищ – нет?

- Нет! – поспешно подтвердил Павел. – Ноги были под лампа, а весь туловищ в темь.