Premier amour

Школа привила мне стойкое отвращение к русской классике, а потому при чтении мне крайне сложно выключить внутреннего критика и воспринимать её без неприязни. По той же причине мне крайне редко попадаются произведения, которые было бы приятно читать. Чаще всего ими оказывается то, что я по каким-то причинам пропустила в школе.
«Дворянское гнездо» не вызвало бурного восхищения собой, но читать его было приятно. Именно приятно, а не интересно, потому как с самого начала, стоит только явиться завязке сюжета, становится ясно, чем всё закончится – это ж русская классика, когда она заканчивалась хеппи-эндом? Приятно было погрузиться в этот грустный мир, полный осеннего увядания. Есть нечто завораживающее в том, как изменяется жизнь вокруг героя с течением времени – медленно и неотвратимо. Есть в этом некая хрупкая красота.
Без минусов, правда, тоже не обошлось – Лиза настолько наивна, что это опасно граничит с беспросветной глупостью. А от её желания уйти в монастырь веет дешёвым штампом из слезливых бульварных романов.
Впрочем, общего впечатления это не портит.

Мне всегда нравилась русская классика. Как чудесно иногда почитать о русской природе, об этом обществе, хоть и полном изъянов, чинопочитания, лицемерия, но все же прекрасном. Встречи и собрания малознакомых людей под звуки рояля, игры в карты, разговоры. Как этого социального взаимодействия не хватает теперь! В описании Тургенева все приобретает особый шарм, унося читателя в мир грез.
Лаврецкий вызывает искреннее сочувствие. Доброй души человек, бессмысленно растративший свою молодость из-за влечения к расчетливой, совершенно не стоящей его, женщине. Не знаю, заслуга ли это автора, или моего одиночества, но при прочтении книги, чувствуется боль Лаврецкого, его страдания, щемящая нежность к Лизе.
Великолепные зарисовки природы и сельских пейзажей, хорошо выписанные главные герои, вызывающие глубокие эмоции. Тургенев преподносит нам сложную историю взаимоотношений, но делает это легко.
Не могу сказать, что книга вызвала у меня желание читать ее и читать, жадно ожидая развязки. Такое рвение у меня может вызвать редкая книга, но, все же, чтение "Дворянского гнезда" не вызывало желания отвлечься или перейти к другому роману, Тургенев приковывает внимание к своему труду с первых строк.
Так ли я понял смысл романа, или автор хотел сказать что-то совершенно иное; мне он оставил приятные воспоминания.

Кажется, как давно это было, когда я ещё числилась ученицей класса с литературным уклоном. Учительница литературы и русского языка, а по совместительству и наша классная руководительница, спуску в своих предметах нам никогда не давала. 5 уроков литературы в неделю, на каждом задавать по сочинению-двум? Запросто! Провести тест по содержанию по мельчайшим деталям содержания, по тончайшим его подробностям, что не вычитаешь в кратких пересказах? Легко! Но что странно, именно после такого подхода к вразумлению душ неискушенных и ленивых я полюбила уроки литературы, действительно погружалась в атмосферу произведения, сочувствовала писателям, когда нам рассказывали их биографии, радовалась каждому открытию и скрытому смыслу в диалогах, описаниях природы или пониманию, почему в определённый период своей жизни автор написал именно это произведение, раскрыл в нем те или иные темы. И вот, как только я приступила за "Дворянское гнездо", во мне проснулся давно забытый рефлекс запоминания мелочей, имён, описаний.. немного отвлеклась :)
Но как и в школе мне зачастую становится не по себе, когда прочитав роман писателя, которого вообще принято уважать, я не прониклась произведением, и он не взял меня за живое.
Я чувствовала раздражение к дворянам. Что ни день, так карты, песни, музыка, пустые и громкие разговоры "вот будь власть в моих рука-а-ах, вот тогда бы!", и прочая бессмыслица. Паншин, Калитина - поверхностные люди, показушные и себялюбивые, а Марья Дмитриевна еще и глупа как пробка, непостоянна в своих намерениях, и подкупить ее расположение можно на раз-два лестью, хитростью и сладкими речами. И ведь не только они тут такие. И все было бы досадно, если бы не капля здравого смысла в этом обществе в лице Марфы Тимофеевны. Хотелось бы научиться проницательности и понимания истинной природы окружающих людей.
Я хотела бы увидеть, как чистота души и искренняя любовь Лизы спасет Лаврецкого, как она снесла бы напрочь все последствия жесткого и странного воспитания его папаши, но, к сожалению, этого так и не вышло. А то, как вышло, меня только расстроило и особого смысла я в конечном повороте событий так и не увидела.
Заметила, что когда роман никак не трогает, тяжело что-то писать о впечатлениях, особенно если хочется на каждое прочитанное произведение оставлять некую памятку. Но за неделю ничего путного так и не вышло. Прошу прощения, Иван Сергеевич.

Мне случилось почти сразу прочитать почти всего Тургенева. Оглянуться не успела, как закрыла третий его роман...
Он открыл мне очень важный секрет в жизни: как важно научиться прощать! Очень часто близкие делают нам больно, и от обиды мы совсем замыкаемся в себе, окружающий мир не существует для нас. Но нам неизвестно покаяние человека, вдруг он глубинно раскаивается перед нами за совершенное! А прощение им как трап для утопающего, как камень с души!..
Но главной наставницей для меня стала Лиза Пестова, чей образ стал для меня примером смирения, кротости и духовной простоты. Я сразу увидела, что это очень сильный духом герой, - ведь она спасается молитвой и доверием Богу. И я пришла в восторг, когда она приняла монашеский постриг, - ведь какая должна быть любовь к Богу, чтобы прийти к этому! Это тяжелый крест, но она несет его достойно.
И я буду нести свой, но доверяя во всем Тому, Кто жизнь Свою отдал за ежедневное счастье быть радостью и смыслом для окружающих людей.

Что-то невообразимо легкое и волшебное есть в описаниях характеров героев русских классических произведений. Неуловимое для моего ума. Вот прочитал ты портрет, представил его явственно, прочувствовал, смотришь - а махнул уже десятки страниц.
И, как-то так – махом – прошло у меня это произведение.
Честно говоря, несчастная любовь, находящаяся в центре событий, не вызвала у меня ни сожаления, ни сочувствия. Ведь сам автор вложил в голову Лаврецкого мысль: «Ты захотел вторично изведать счастья в жизни ... ты позабыл, что и то роскошь, когда оно хоть однажды посетит человека.» А разве эта любовь, которую выстрадал Лаврецкий – не есть то самое, наконец изведанное счастье? Разве не любовь к Лизе поспособствовала тому перелому, который произошел в Лаврецком, «которого многие не испытывают, но без которого нельзя остаться порядочным человеком до конца»? Того чувства не испытает ни меркантильная вертихвостка Варвара, ни циник Паншин, и так до конца дней своих ими и останутся.
А вот наблюдать за преемственностью поколений мне было очень любопытно. Главные герои оказались достойны истории – не только своей, но истории рода. С первых страниц автор доказывает, что личность появляются не сами по себе, а воспитывается – благодаря и вопреки. Мы видим след, метку, клеймо на их характерах и жизнях, оставленных их воспитателями. Но если благодаря религиозности своей няни Лиза оказалась обречена навечно замаливать грехи, то Лаврецкий, вопреки своим отцу и тетке был вынужден воспитывать в себе человека.

• Доказывает то, что меня с детства вывихнули.
• А ты себя вправь! на то ты человек, ты мужчина...