Premier amour

После прочтения "Дворянского гнезда" меня неумолимо потянуло в деревню.
Запереться там, оставить в череде коробок в углу телефон, обложиться книгами, чаем и рукоделием и, что называется, забыться. Сидеть себе недалеко от леса на территории матушки-России, утром грядки полоть, вечером сады поливать, а самой по себе думу думать, что и как в человеке устроено. Откуда измены, откуда кому-то удачи свыше крыши, а у кого-то с самого старта жизнь не заладилась. А еще в очередной раз пуститься по кругу рассуждений с самой собой о том, какова должна быть степень предательства, чтобы навсегда повесить на тот или иной поступок табличку "невозможно простить".

"Дворянское гнездо" - это не Отцы и дети , в первую очередь по настроению и базовой линии сюжета. Но это все тот же Тургенев, с его семействами, Россией и тем самым стилем повествования, когда роман читается как по маслу, даже если речь идет о непростых вещах. В совсем небольшом романе рассуждения о месте религии в жизни человека и человека в мире религии, о предназначении и судьбе, о любви и браке по любви, о пустоголовости и серьезной мрачности, об умении переступить через себя и забыть, о возможностях души прощать и ненавидеть. О суровых нравах, о бесполезном и глупом, о родителях, которых не заботит воспитание детей, о преградах сословий и тумаках тех, кто стоит выше по лестнице. О ведении хозяйства и почитании старших. О бесконечной мудрости тетушек и тихой грусти юных созданий.

Тургенев, как и у всех, наверное, был испорчен для меня школьной программой. Отцы и дети исчо более-менее помню - лягушки там, и всякое такое, а вот чего ещё читала - из головы вон. А ведь помню читала же - огроменный такой том, и очень мне понравилось, и даже помню где читала, а вот про чё там было - убей меня, не помню. Помню только - Зина и хлыст. А чего хлыст, куда хлыст, при чем тут Зина - тишина.

И вот я прочитала эту книжку и наконец-то я знаю, к чему там хлыст и кто такая Зина.

Это наслаждение памяти. Первое, но отнюдь не единственное.

Потом надо благодарить госпожу Вагнер. После её "Вонгозера" Тургенев так пришелся мне ко двору, шо аж прям ваще! Безупречная музыкальность, божественная какая-то гармония, и читала медленно-медленно - наслаждалась. Прозрачное, акварельное письмо.

И это наслаждение второе. Наслаждение языком и стилем.

И наконец. Как я выбирала себе книжку Тургенева? В моей библиотеке их три и я взяла себе самую тоненькую. Да, я светочь разума, чё скрывать. И увидав там "Асю" уж больно я колебалась. На ум всплыли "тургеневские девушки": бесцветные, апатичные моли в тюле, закутанные в шали, бежевенькие такие, и главное, правильные, правильные до кончиков ботинков, до тошноты правильные, скучные до зевоты, прям как школьные старосты, токо десятикратно. Короче, было мне жутковато. И откуда пошло такое мое заблуждение - не знаю.
Но было оно в корне не верно, была я дура, дурой и осталась, но по крайней мере, в отношении девушек этих заблуждение у меня снято.
Какие там скучные? Живые, восхитительно живые. Какие там томные? Азартные, безбашенные, лукавые. Какие там правильные? Не правилам следуют, а зову сердца.
Ася, к премеру, диковатый, безумный подросток с гормональным взрывом и гордостью, укушенной за зад (или задом, укушенным гордостью - это как посмотреть). Можешь ей любоваться или негодовать, но заскучать тебе она не даст, это точно.
А Джемма из Вешних вод - моя любимица, артистичная красотка. В конце счастьем наделил её Тургенев и это хорошо. Мне кажется, Джемма - самая разумная из всех, и я за неё очень рада.
А Красотка Роковая из Вешних вод? А? Какова? Змея, истома, демоница. Хороша, как же хороша!
А Зинаида из "Первой любви"? Видишь в ней Красотку Роковую, начинающую, но не тут-то было, и как это прекрасно!

И тут, шоб не захлебнуться от восторгов, объявляю наслаждение третье - от характеров, от героев. (Мужиков только не упомянула. Ну а чего про них - не сильно впечатлили).

И засим вывод: а Тургенев-то оказывается - просто прелесть что такое! Вот уж не ожидала.

Как-то мне трудно писать об этой книге. Но не потому, что она безмерно понравилась, или не понравилась, просто вызвала двойственные чувства.
С одной стороны- красивая, светлая, настоящая любовь, с другой- невозможность и неумение её удержать.
Почему-то литература 19 века о любви, что украинская, что российская - это зачастую слёзы, боль, грусть и расставание. Это в лучшем случае ещё. Иногда финал и вовсе плох.

Вот и история любви Лизы Калитиной и Фёдора Лаврецкого не слишком весёлая. Встретились, полюбили. Да только не вовремя, увы, совсем не вовремя. Он не свободен, женат давно и прочно. Уж слишком прочно связан узами с женщиной, которая его обманула, предала и использовала. И которая, как он думал, мертва. Только поэтому он открылся Лизе, признался в своих чувствах, дал надежду.
Но надеждам не суждено было оправдаться.

Боль и безысходность накрыла их зарождающиеся отношения тёмной лавиной. Ни она, ни он не смогли бороться. Не в том дело, что не хотели. Что Лиза, что Фёдор,- мягкотелые, инфантильные существа. Они привыкли плыть по течению, смиряться судьбе и верить, что именно так угодно богу.
Я это понимаю. И всё же негодую.
Да, кроткая и набожная Лиза не погла бороться с хитрой и ушлой Варварой, тем более что ты была законной женой Фёдора. Но уж он то мог? Ну хоть бы попытался. Как можно так себя дать бросить под ноги? Эта покорность меня злила и раздражала. Он мог говорить высокопарные слова о Родине, о служении Отечеству, но не мог постоять за себя и своё счастье.

Это история ненужных людей. Ненужных в первую очередь себе. Вспомнить того же Лемма с его уныним, отчаянием и безнадёжностью, да и чего уж там, Паншина с его неустроенностью, ту самую блудную Варвару, которая в своё время рвалась на свободу к любви и страсти. И, конечно же, Лиза и Фёдор.
Жизни, прожитые, можно сказать зря. Потому что никто не получил того, к чему стремился. Возможно только Варвара и Паншин выбиваются из этого списка. Но счастливы ли они?
«Бесполезная жизнь»,- думал о своей Лаврецкий. Вот оно и есть точно определение.
«Есть такие мгновения в жизни, такие чувства… На них можно только указать – и пройти мимо.» Мимо. Мимо у них всё. И жизнь мимо…

Недавно я прочитала роман Ивана Гончарова "Обрыв", где по первоначальной задумке автора главная героиня должна была уйти в монастырь, но Тургенев успел опубликовать свое "Дворянское гнездо" первым, за что Гончаров на него крепко обиделся и даже созвал товарищеский суд, чтобы уличить коллегу по перу в плагиате. В школьные годы этот роман как-то прошел мимо меня, поэтому сейчас я решила ознакомиться, сравнить тексты и подумать, прав ли был Иван Александрович, или же Ивану Сергеевичу сюжет пришел в голову независимо от планов старшего коллеги.

Роман небольшой, прочитала я его за несколько часов, но в нем очень много смысловых пластов: и жизнь провинциального русского дворянства середины 19 века, и строгая классовая иерархия сословного общества, и православная вера, и служение Отечеству, и отношения в семье, и любовь, и музыка.

Главный герой, Федор Иванович Лаврецкий, возвращается из Парижа в родную Орловскую губернию после того, как узнал, что жена, Варвара Павловна, ему изменяет. Автор подробно описал биографию Лаврецкого и его родословную - потомственные дворяне еще со времен Василия Темного, предки Федора Ивановича не гнушались брать в жены женщин из простых - прабабка его была цыганкой, а мать и вовсе дворовой девкой, на которой его отец женился назло своему отцу. Федя рос у дальних родственников Пестовых, пока жестокий дед не смилостивился и не повелел его матери с мальчиком вернуться в родное имение. Мать его вскоре скончалась от болезни и воспитанием занялась тетка, старая дева Глафира Петровна. Когда отец вернулся из дальних странствий, он принялся внушать мальчику свою науку - будучи англоманом, он ввел дома чуть ли не казарменную жизнь, пытался воспитывать сына спартанцем, холодным к женскому полу, но ничего у него не вышло - буквально сразу же после отъезда на учебу он увидел в театре красивую девушку и влюбился, а та, не будь дурой, вместе со своими родителями - отставным генералом и его женой - ловко взяла провинциального дурачка в оборот.

Все в округе знают, с чем связано возвращение Федора Ивановича, втихомолку сплетничают за его спиной, но привечают его, как дорогого гостя. В доме помещиков Калитиных, том самом дворянском гнезде, и разворачивается основной виток этой драмы. Девятнадцатилетняя Лиза, настоящая тургеневская барышня, которая красивая, воспитанная, богобоязненная и правильная, влюбляется в этого тридцатипятилетнего и уже много повидавшего мужчину. Ухажер, за которого ее прочит замуж мать, Владимир Паншин, Лизе не нравится - ей он кажется человеком мелочным, пустоватым, поверхностным, тогда как Лаврецкий со своей любовью к земле, Отечеству, и с которым так жестоко поступила жена, видится основательным и глубоким. Лаврецкий, получив из Парижа журнал, в котором мельком упоминается о смерти его жены, воспаряет духом: теперь он может объясниться Лизе в любви, посвататься к ней! Однако этому не суждено было случиться: признавшись друг другу в своих чувствах, влюбленные на следующий день узнают воочию, что слухи эти были сильно преувеличены.

Решение Лизы предельно понятно: с детства воспитанная в религиозном духе, она просто не могла поступить иначе. Если надежда на любовь испарилась - при живой жене-то, пусть и такой-растакой, вариант ей оставался ровно один. Мне было очень жаль Лизу и Лаврецкого - счастье было вот оно, только руку протяни, но, к сожалению, не случилось. И, кстати, возвращаясь к "Обрыву" Гончарова - ну вообще разные истории и герои.

Увидел в списке тегов к роману "школьная программа" и недоуменно выпятил нижнюю губу — хучь убей, но не помню этот роман в школьнолитературном списке . Может в списке дополнительной литературы был?.. Разве вспомнишь теперь по прошествии сорока с изрядным гаком лет. Ну, зато сюжет был внове, а язык знакомый, тургеневский, стихопрозный.

Интересные времена — сороковые годы XIX столетия: на троне Николай I, в государстве то ли перемены, то ли, наоборот, застой и регресс, внешняя политика построена на принципе "Россия — жандарм Европы". А в небольшом провинциальном городке грядут события местного масштаба — из-за границы вернулся в родные пенаты много лет отсутствовавший Лаврецкий. Вернулся человек, личность которого способна вызвать с среде разных дворянских кумушек шушуканье и сплетни — даже не сам Лаврецкий в центре внимания, а его беспутная супруга.

А тут своя история — как водится, подрастают в семействе Пестовых девушки возрастом "на выданье". И соответственно, заявляются в дом женихи — завидная партия, между прочим, этот самый Владимир Паншин. И, как и должно быть, потихоньку начинает образовываться треугольник, а затем ещё и ещё — просто тетраэдр какой-то.

А затем напряжение повышает градус сюжета до кипения, пока...

В общем, не знаю, как там в школьные годы воспринял бы я этот роман, но для человека взрослого интерес безусловный. Тем более, что саму сюжетную основу, с поправкой на времена и нравы, вполне можно наблюдать во все времена — и в дотургеневские, и в наши тоже.

Некоторая лихость и напускная бравада в интонации этого отзыва появилась только из стремления спрятать некоторую свою личную сентиментальность — как говорится "А счастье было так возможно..."

И какой великолепный литературный русский язык!

Глянул я тут давеча в библиографию Ивана Сергеевича и понял, что из романов у меня в непрочитанном остались только «Дым» да «Новь», ну и повести и прочая малая проза.
— А что там потому что, — решительно подумал я и немедленно выпил приступил к заполнению пробелов в своём тургеневском образовании.

В одной из аннотаций к повести всё внятно и понятно объяснено и разжёвано, и в этом смысле дополнительных слов от читателя не требуется. Разве что как-то обозначить своё отношению к факту выставления на всеобщее обсуждение не совсем чистого семейного белья, но и то лично я останусь в стороне от обсуждения и тем паче от осуждения (все мы помним слова «пусть бросит камень тот, кто сам без греха»).

На момент написания повести Тургеневу было 42 года — казалось бы возраст не мальчика, но мужа. Но, видимо, первая любовь такая мощная штука, что оставляет свой след на всю оставшуюся жизнь любого человека, и вот это чувство неразделённой первой любви и последующей утраты близких и дорогих ему людей так распирало автора, что не могло не вылиться в создании творческого продукта — музы, они такие оригинальные!

Итак, ситуация: ему 16, ей 21. Он — молодой и совсем неопытный ещё мальчик, вдруг и внезапно ощутивший вот это чувство влюблённости в молодую привлекательную и игривую женщину. И она — уже вовсю купающаяся в волнах юношеского и мужского внимания, морочащая всем своим ухажёрам голову и пудрящая им мозги, играющая в симпатии и заигрывания/ухаживания, принимающая у себя нескольких кандидатов и на самом деле оставляющая всех их — включая нашего молодого балбеса — в дураках. Потому что есть тот, кто нравится ей, кто выбран ею и избран, с кем уже выстроены отношения — не игрульки в лямур-мур-мур, а вполне зрелые взрослые мужеско-женские отношения, с ночными свиданиями и со всем прочим в з р о с л ы м.

И конечно мы вместе с нашим героем ничего не знаем и мало что понимаем, и только сочувствуем ему, мальчику, в которого и г р а ю т — мы ведь ещё только предполагаем, что что-то есть… И потом обрушивается лавиной вот это з н а н и е, и следуют последующие расставания и проживание этих расставаний, ну, а потом то, что каждому выдала в качестве награды за жизнь судьба.

Всё-таки мне кажется, что это был такой вот вариант творческой сублимации, способ выплеснуть из себя то давнишнее, болезненное, тревожащее и томящее…

Страдания, опять одни страдания.
Но что делать, когда судьба наносит один за другим, жестокие удары. Может ли человек сделать хоть что-то? Не лучше ли принять всё со смирением и успокоившись трудами праведными, сказать на закате жизни: «О многом сожалею, но ничего не стыжусь»

Страдания и русская классическая литература уже стала притчей во языцех или говоря проще мемом. Наверное, не умели русские классики писать о счастье, простом и светлом. Или не хотели. Скучно это писать о счастливых людях. Да, были отдельные герои, вроде Наташи Ростовой, но была ли она героиней, была ли она примером? Читатель должен переживать и сострадать. Может быть, может быть. Классики они на то и классики.

Не буду пересказывать содержание книги. Отмечу только два момента, которые меня зацепили.
Первое. Несчастные люди, страдающие от ударов судьбы, господин Лаврецкий и юная Лиза, выведены Тургеневым как положительные, светлые люди. Видно, с каким упоением описано их смирение, их душевные муки. Как молча писатель одобряет уход из активной жизни обоих. Одного в глушь и труды, другую в монастырь. С сожалением, но сожалением светлым, скорее тихая грусть. При этом он подробно описывает жизненный путь каждого, все обстоятельства жизни, благодаря которым они стали такими людьми. Чувствуется, как близки автору христианские идеи непротивления и смирения.

Для сравнения нам даются два персонажа с совершенно противоположными установками. Варвара Павловна, жена несчастного Лаврецкого. Женщина, которая точно знает, чего хочет и как этого добиться. Пренебрегая условностями и нормами тогдашней морали. А второй – господин Паньшин, любимиц публики и карьерист, хороший работник. О них сказано, гораздо меньше, но ясно, что автор их считает людьми с холодными сердцами.
Вот не согласен с этим совершенно. Эти «плохие» люди не убийцы и не воры. Одна решила прожить свою жизнь, как ей нравится, и достигла успеха, а второй сделал хорошую карьеру. Что здесь не так?

Второе. Читать роман – сплошное удовольствие. Заметил, что в современной русской прозе совершенно разучились, а может это просто стало не модно, писать портреты. Тургенев так метко и ясно дает образ каждого, даже второстепенного героя, так сразу понимаешь, что это за человек. И делает это за несколько абзацев, не расписывая на пять листов, что да как.
Ну вот например:

И так далее! Прекрасные портреты, проницательные наблюдения, точность и образность.
Читая, получаешь удовольствие от прекрасного, красивого, вкусного русского языка. Конечно, язык живой организм и не подчиняется указкам, но всё же немного жаль, что так уже не пишут и не говорят.

Ну и не могу не сказать несколько слов об исполнении аудиокниги Владимиром Самойловым. Просто блестяще! Классическое чтение, с тонко подобранными интонациями. К тому же великолепное музыкальное оформление аудиокниги, гармонично вписавшееся в рассказ чтеца.

Иван Тургенев
"Дворянское гнездо"

"Счастье на земле зависит не от нас"

"Дворянское гнездо" - такой знакомый читателю русский роман, написанный в XIX веке. Россия, русский дух, вера, природа, любовь, трагедия… Утончённый и высокопарный язык, поражающий и проникающий в самое сердце! Его невозможно не любить! И осознание этого, к сожалению, в большинстве случаев происходит уже в зрелом возрасте. Как же Тургенев пишет! Шик, блеск и красота! Иван Сергеевич Тургенев прекрасен в "Дворянском гнезде"! Этот его роман вызывает тоску и печаль... Светлая грусть поселилась внутри меня... Спокойствие и безмятежность...

"Недели две как стояла засуха; тонкий туман разливался молоком в воздухе и застилал отдалённые леса; от него пахло гарью. Множество темноватых тучек с неясно обрисованными краями расползались по бледно-голубому небу; довольно крепкий ветер мчался сухой непрерывной струей, не разгоняя зноя"

Некоторые главы и описания природы позволяют в полной мере увидеть природную красоту России и оценить русскую душу, её томление по своим родным местам. При чтении этой небольшой книги, у меня постоянно оживали воспоминания из далёкого уже детства. Я вспоминал летние месяцы, проведённые в деревне. Приезжая в деревню, я наслаждался чистым воздухом, прохладой вечерней речки, бегущими по небу облаками, шелестом травы между пальцами, жмурился от слепящего глаза солнца... Входя в бабушкин дом, я с радостью вдыхал воздух, пропитанный запахом тишиной и любовью; я водил пальцами по бабушкиным гардеробу, столу, стульям... Каждый раз в голову буквально влетали воспоминания о предыдущем лете. Так продолжалось несколько лет, пока её не стало. Потом всё это то же было, но уже сопровождалось грустью и чувством потери...

"Смерть не ждет, и жизнь ждать не должна!"

Лейтмотивом романа служит глубинное исследование России, и её судьбы в будущем в то переломное время, показанное через судьбы наших героев. "Дворянское гнездо" - это не просто история любви и горя отдельно взятых личностей. Это ещё хорошо и чётко показанный упадок устройства Русского государства, дворянства, хозяйства и старых идеалов. Что поделать – такое былое время. Каждая эпоха имеет свою проблематику в силу многих причин. Время течёт – жизнь идёт. Меняются частности, но фундамент всегда один и тот же. Чувствуете различие между той подачей и современной, да? В наш век преобладают темы про геев, извращения, убийства, эмигрантов, эпатаж… Сейчас стало всё как-то более прозаично и мелко. А ведь у нас до сих пор бегут мурашки от той музыки, тех высоких чувств, тех произведений… Посмотрев ВИДЕО, любезно предоставленное laonov в одной из тем на форуме, один мой товарищ сказал с глубоким вздохом: "О, Боже мой! Саня, какие же это сопли. И ты это воспринимаешь серьёзно? Людьми правил, правит и будет править животный инстинкт. Нам не подобают такие отношения и чувства. Тр*хнулся, забыл и пошёл искать другого партнёра". Ты согласен с ним, дорогой читатель? А ведь ему самому хочется наконец-то встретить ту самую, завести семью, обрести покой…

"Правду говорят, что сердце людское исполнено противоречий"

Лиза и Варвара удивительно похожи на Аглаю и Настасью Филипповну из "Идиота" Фёдора Михайловича. Этакие противоположности, которые несут своими поступками две разные «идеологии». С одной стороны – это чистое, бескорыстное и искреннее чувство. А с другой – манипулирование, интриги, измены. Русская литература XIX века славится такими противопоставлениями. И ведь зачастую герои и героини удивительно похожи друг на друга. Складывается впечатление, что они как будто кочуют из романа в роман.

"Следы человеческой жизни глохнут очень скоро: усадьба Глафиры Петровны не успела одичать, но уже казалась погруженной в ту тихую дрему, которой дремлет все на земле, где только нет людской, беспокойной заразы"

На примере двух семейств – Калитиных и Лаврецких - с их родословной историей Тургенев пишет о том, что "дворянские, семейные гнёзда" вырождаются и исчезают. Иван Сергеевич Тургенев очень точно показывает смену поколений в роде Лаврецких, их связи с различными периодами исторического развития. Жестокий прадед-изверг Лаврецкого и его безответственный дед, не признающий Вольтера - шаблонные представители "барства дикого". На смену им приходит "вольнодумец" и "европеец" отец Фёдора, поколесивший по Европе, влюбленный в Дидро и ставший регулярно посещать церковь и бани. Обыкновенная история прогресса (регресса) русского дворянства. Многим меньше было уделено место семейству Калитиных, но, тем не менее, читателю становится понятно, что и там не всё в порядке и родителям по большому счёт наплевать на своё потомство... "Гнездо" - это символ дома, семьи, где не должна прерываться связь между поколениями, и где должны чтить, увадать и придерживаться семейных традиций. Автор же показывает нам время, где происходит разрушение и вымирание этих "гнёзд" и поселений. Связь между поколениями нарушается и что ждёт их в будущем - неизвестно...

"Лаврецкий посмотрел на нее, она на него посмотрела - и обоим стало почти жутко"

Елизавета Калитина. Почему большинство набожных людей воспринимают жизнь как страдание? Я никогда не принимал в христианстве догму, что земная жизнь – это страдание. И у Достоевского эта мысль проходит красной нитью через всё творчество. Русский путь, православие, Бог… Я считаю, что люди не должны искать во всём происходящем это испепеляющее чувство. Чем волей-неволей занималась милая Лизавета. Оно сжигает изнутри. И Лиза сгорела. Такой хороший, чистый и добрый человек пропал из общества. А ведь она могла бы многое ему дать. Кто бы что ни говорил, многое зависит от воспитания и людей, которые окружают тебя в этом нежном возрасте. Девушка не испытывала чувство близости ни к родителями, ни к гувернантке. А воспитывалась под влиянием своей религиозной няни, Агафьи. И именно тогда в Лизе были заложены ростки всепрощения, покорности перед судьбой, готовности к самопожертвова­нию... Девочка с детства обладает чистым и добрым сердцем, тонкостью восприятия; она полна скромности, милосердия, терпением, заботой о простых людях. Она являет собой олицетворение идеальной девушки! Лизавета росла серьёзной, мало общительной и задумчивой девочкой; она "шла своей дорогой". Она, повзрослев оставалась кроткой девушкой, которая любит ходить в церковь и живёт своей жизнью. Такой человек способен принести свет в любую человеческую душу...

"Семена, посеянные в детстве, дали свои плоды"

Фёдор Иванович Лаврецкий. То же самое можно сказать и про него. Глубокий отпечаток отложили в нём методы воспитания тёткой Глафирой Петровной и отцом Иваном Петровичем. Сын дворянина и крестьянки. Мальчик с детства видел в каком двойственном и уничижительном положении находилась его мама, что не могло не отложиться в памяти и на характере. Отсутствие семейной обстановки в доме, надзор Глафиры Петровны, постоянная муштра и давление со стороны отца привело к тому, что Лаврецкий стал замкнутым, зажатым, полным комплексов и скептицизма молодым человеком. Скептицизм проявляется у Фёдора во всём. И, скажу я вам, это плохое чувство. Жить в постоянных сомнениях ужасно. Он глубоко несчастный и неопределившийся человек. Метущаяся душа… После измены своей жены Варвары Павловны, его душевное равновесие поколеблено. И он, вернувшись из-за границы, находит упоение в мысли "" и встречает прекрасную в своей чистоте девушку. И Фёдор как-то незаметно ля себя полюбил её. Как ты, думаешь, дорогой читатель, почему?

Любовь Лизы Калитиной и Фёдора Лаврецкого Тургеневым показана сквозь недомолвки; простые мимолётные слова; взгляды, брошенные украдкой... Они открыто почти не говорят друг другу о своих чувствах. Лаврецкий и Лиза вообще мало разговаривали друг с другом. Они переживали свои чувства внутри себя и ни к чему было показывать своё нутро. Они и так друг друга чувствовали беспрекословно.

"Лаврецкий посмотрел на нее, она на него посмотрела - и обоим стало почти жутко"

И этого уже достаточно, чтобы понять, что вот она - любовь. Любовь нежная, кроткая, трагическая... Ощущение трагичности их любви усиливается в конце романа постоянными воспоминаниями и образами прошлого и теми предметами, которые связывают их с прошедшим чудесным, но таким мимолётным, временем. Любовь Елизаветы и Фёдора была основана на том внутреннем родстве душ, какое нечасто встретишь. Если они встретились бы при других обстоятельства, то, возможно, это была бы любовь на всю жизнь. Слишком много "бы", не находите?

"У нас! теперь! в России! когда на каждой отдельной личности лежит долг, ответственность великая перед богом, перед народом, перед самим собою! Мы спим, а время уходит; мы спим…"

Свой особый интерес представляют отношения и спор о судьбе России между Паншиным и Лаврецким. Один - Фёдор Лаврецкий - любил свою Родину, и вернулся, чтобы "пахать". Ему оппонентом в этом вопросе служит Владимир Паншин, считающий Россию отсталой страной, где можно делать всё, что душе угодно, и что она сама себя наказала. Лаврецкий же через себя указал ему, как можно и нужно жить здесь и сейчас. Лишь труд спасёт всё... Молодой юркий служивый Паншин, имеющий блестящие перспективы на государственной службе, за внешними доброжелательностью, общительностью, тактом, образованием которого скрывался подлый и жёсткий человек, не терпящий отказа и не принимающий никаких доводов своего оппонента. Именно после этого спора, была решена судьба Лизы, Фёдора и Владимира. Наша милая Лиза со стороны наблюдала за ним и сделала свой выбор. Выбор, в пользу которого говорило так много... Но...

Любите друг друга, друзья! Не изменяйте и не предавайте…!

Рецензия написана под музыку Johann Sebastian Bach - Orchestral Suite No.3 in D major BWV1068 и композицию "Время не остановить" (очень красивая и трагичная мелодия, длящаяся всего 77 секунд и покорившая меня с первой же секунды) из мюзикла "Граф Орлов".

Встретились приятели и решили поговорить о первой любви. Историю одного из приятелей и легла в основу этой книги.

Первая любовь 16-летнего мальчишки к 21-летней барышне-княжне... Княжна , как мне кажется, очень уж ветренная девушка для тех времен и своего положения. А по нынешним - просто др@нь.

Могла бы получится милая сказка о первой любви... Но семья княжны бедна, а рядом сосед - еще нестарый и небедный отец этого мальчишки...

Ну и конец вполне предсказуем...

Язык просто шикарный. Читаешь и душа отдыхает.

Никак что-то мне не удается найти общего языка с Тургеневым. Вот нравятся мне его книги, его истории, поднимаемые темы, а иногда, как сейчас, и герои тоже нравятся, но вот не цепляет, хоть убейся. Каждый раз чего-то не хватает, так что остается лишь сокрушенно вздохнуть и надеяться, что уж в следующий-то раз... Но нет. Я читаю роман и понимаю, что должна была бы проникнуться и не в чем, собственно, упрекнуть автора, здесь все "так", но... Для меня это, если можно так выразиться, книга для ума, а не для души.

Примерно 75% я вообще прочитала совершенно отвлеченно, спокойно, и только ближе к концу, а именно - с возвращением некой особы, которую уже не чаяли увидеть, начала обнаруживать в себе какие-то зачатки чувств: грусть, сочувствие, злость, раздражение, обреченность. Есть в книге пара сцен, в которых меня, как стороннего наблюдателя, переполняло негодование и отвращение, которое я всегда испытываю при виде такого откровенного лицемерия. И если бы не они, вероятно, оценка была бы ниже, увы.

А история, тем временем, должна была мне понравиться! В ней многое способно привлечь читателя и заставить его переживать и сочувствовать: морально искалеченные семьи, пустые внутри, заброшенные и нелюбимые дети, сломанная судьба вследствие ошибки молодости и предательства, родительское легкомыслие и родительская же самоуверенность, искреннее чувство, так быстро и безжалостно растоптанное, настоящая эгоистичная тварь под красивой маской, неспособная ни к какому подобию любви и привязанности, прошедшая зря жизнь, нераскрытый потенциал... Да много чего еще. Но, опять же, все это я понимаю, а прочувствовать не могу, вот в чем беда. Не задевает роман каких-то внутренних струнок, и все тут.

Мне были симпатичны главные герои. Лаврецкий, одинокий и от всего искусственно отгороженный с детства, всю жизнь расплачивающийся за краткие годы мнимого счастья, разочаровавшийся во всем и запрещающий себе думать о чем-нибудь, кроме "дела", и все-таки... Лиза, добрая, серьезная и спокойная, способная на глубокие чувства и умеющая отличать истинное от показного, правда, на мой взгляд, излишне религиозная и от этого изначально покорившаяся судьбе. Каждый из них почувствовал в другом то "настоящее", чего не хватало их душе, того человека, с которым можно разговаривать о чем угодно и все равно будет мало, которого можно "открывать" для себя бесконечно. И на миг забрезжила в каждом из них надежда...

Но эта книга - не любовный роман, а вполне реалистичная история жизни. Поэтому закончилось все так, как и должно было, как это ни тоскливо. Преуспели те, кто умеет добиваться своего, кто не оглядывается на других и способен на что угодно ради собственного благополучия. А остальным пришлось уступить или вовсе уйти с дороги. Не потому, что заставили. Просто внутренние принципы не позволили поступить иначе. Их совесть чиста, а вот душевные раны - они нескоро затянутся... А могло ли быть по-другому?

P. S. Захотелось услышать музыку, написанную Леммом.