К. Н. Боратынская. Мои воспоминания

20-го декабря узнали, что убит Распутин. У всех была смесь глубокого удовлетворения с каким-то жутким чувством. Кстати, расскажу о моей встрече с этим выродком. Это было, кажется, в 1906-м году. Анна
Дмитриевна Шипова, фрейлина принцессы Ольденбургской, несмотря на свою исключительную моральную чистоту, была убеждена в его святости. Она дала ему наш адрес, когда он, проезжая в Сибирь, останавливался в Казани. При этом она писала Саше: «Прими этого святого человека». Он сидел за столом, когда я вошла в столовую. Я не имела понятия о том, кто это, но сразу поразили его пронизывающие, как
бурава, глаза, несмотря на их почти белый цвет. Он как-то весь подергивался, кривлялся, очевидно, изображая юродивого. Все на него смотрели с интересом, тем более, что уже стали ходить слухи, что он
обладает какой-то гипнотической силой и исцеляет больных. Только одна наша горничная Настя, стоя по своему обыкновению боком, говорила: «Какой это святой — мужик и мужик», и, обращаясь к нему,
говорила ему на «ты» не очень-то любезным тоном. После завтрака он просил показать ему дорогу — куда-то, не помню. Мы с Тоней взялись его проводить да и не обрадовались! Вышли на улицу. Какой же был наш ужас, когда он нас с двух сторон запахнул в свою огромную шубу и обнял. Тоня вырвалась и, захлебываясь от смеха, перебежала на другую сторону улицы, а я шла, так как держал он крепко, оглядываясь, не видит ли кто такой картины. К счастью, улица была пустынная. Наконец дойдя до угла, я ему показала направление и убежала. Дома мы с Тоней дали волю своему веселью и хохотали до упаду над новоявленным святым.
Теперь все ловили газеты, бюллетени и просто слухи, восхищались Сумароковым-Эльстон и проклинали злого гения.