К. Н. Боратынская. Мои воспоминания

Автор публикуемой книги-документа - внучка русского поэта пушкинского круга Е.А.Боратынского. Горячо и искренне Ксения Николаевна повествует о жизни необыкновенной семьи Боратынских, где царили любовь, глубокое взаимопонимание, уважение к человеческому достоинству, милосердие и забота о ближнем. Эта семья была одним из центров культурной и общественной жизни Казани конца XIX - начала XX в. К.Н.Боратынская принадлежит к поколению, которому суждено было пережить все катаклизмы трагического XX ве...

Жанры

Рейтинг LiveLib

5,0

3 оценки

5
100%
4
0%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 26

Рецензии

ElsaLouisa3 января 2019 г.
Мемуары внучки поэта Боратынского о жизнь дворянской семьи в Казани. Я уже писала о романе "Канун восьмого дня", так вот Ксения Боратынская описывает те же события и тех же персонажей, что и ее племянница Ольга, только она уже не меняет имен и не использует художественный вымысел. Было очень интересно еще раз погрузиться в атмосферу "Кануна" и увидеть одни и те же события глазами двух дам одной семьи, но разных поколений.
Усадебные зарисовки, домашние спектакли, выезды в свет, попытки найти свое призвание в жизни сменяются мрачными картинами революционных событий и тяжелых утрат, коснувшихся семьи Боратынских.

Читать далее
3
998

Все рецензии

Цитаты

ElsaLouisa3 января 2019 г.
20-го декабря узнали, что убит Распутин. У всех была смесь глубокого удовлетворения с каким-то жутким чувством. Кстати, расскажу о моей встрече с этим выродком. Это было, кажется, в 1906-м году. Анна
Дмитриевна Шипова, фрейлина принцессы Ольденбургской, несмотря на свою исключительную моральную чистоту, была убеждена в его святости. Она дала ему наш адрес, когда он, проезжая в Сибирь, останавливался в Казани. При этом она писала Саше: «Прими этого святого человека». Он сидел за столом, когда я вошла в столовую. Я не имела понятия о том, кто это, но сразу поразили его пронизывающие, как
бурава, глаза, несмотря на их почти белый цвет. Он как-то весь подергивался, кривлялся, очевидно, изображая юродивого. Все на него смотрели с интересом, тем более, что уже стали ходить слухи, что он
обладает какой-то гипнотической силой и исцеляет больных. Только одна наша горничная Настя, стоя по своему обыкновению боком, говорила: «Какой это святой — мужик и мужик», и, обращаясь к нему,
говорила ему на «ты» не очень-то любезным тоном. После завтрака он просил показать ему дорогу — куда-то, не помню. Мы с Тоней взялись его проводить да и не обрадовались! Вышли на улицу. Какой же был наш ужас, когда он нас с двух сторон запахнул в свою огромную шубу и обнял. Тоня вырвалась и, захлебываясь от смеха, перебежала на другую сторону улицы, а я шла, так как держал он крепко, оглядываясь, не видит ли кто такой картины. К счастью, улица была пустынная. Наконец дойдя до угла, я ему показала направление и убежала. Дома мы с Тоней дали волю своему веселью и хохотали до упаду над новоявленным святым.
Теперь все ловили газеты, бюллетени и просто слухи, восхищались Сумароковым-Эльстон и проклинали злого гения.
Читать далее
0
340