Немного филологический детектив: гг узнаёт, что безупречный поэт его исследований, возможно, написал любовное письмо, при том, что женат и обычно в переписках сдержан. Герою (Роланду) захотелось узнать об этом побольше. В итоге впереди ждёт небольшое расследование с той, кто занимается изучением творчества с другой стороны переписки. Через третье лицо, которое можно назвать носительницей современной повестки и чья судьба из-за начавшихся взаимоотношений сложилась трагично. По дороге была вовлечена ещё одна любопытная героиня.
Также в романе наблюдения об эпистолярном жанре и о ведении дневника.
На что готовы пойти некоторые люди ради обладания тем или иным артефактом в коллекции. Разные виды краж, начатые ещё гг.
Повествование то и дело также прерывается отрывками произведений несуществующих поэтов. Понравилась сказка про портного и принцессу замка. Чуть менее любопытно было про выбор из трёх девушек, когда пришлось выбрать конкретную. Ещё хотелось бы запомнить страшную сказку про моряка и дочь мельника. Вообще любопытно было узнать про чёрные месяцы и связанный с этим фольклор. Хотелось бы запомнить образ феи Мелюзины как ключевой образ истории.
Приглянулась цитата:
Удел поэта – не огонёк камелька и комнатная левретка, а пожар заката и лихие гончие. <...> может быть, поэзия – это голос любви. Любви вообще: к тому ли, к этому ли, ко всей ли Вселенной – а Вселенную надо было бы любить не как совокупность всего, а как нечто отдельное, когда бы каждый отдельный миг её бытия не заключал в себе совокупность всех жизней. Мне, любезный друг мой, этот голос всегда представлялся голосом любви неутолённой, и, похоже, тут я не ошибаюсь, ибо утолённость ведёт к пресыщению, а от пресыщения любовь умирает. Многие знакомые мне поэты сочиняют не иначе как в восторженном состоянии, которое они сравнивают с влюблённостью, вместо того чтобы просто признать, что влюбляются или побуждают себя влюбиться <...> лишь затем, чтобы найти свежую метафору или обнаружить в себе способность видеть вещи в ином, ярком свете.
Ещё про разные типы чтения, среди которых вершина:
Однако порою, много, много реже, во время чтения приключается с нами самое удивительное, от чего перехватывает дыхание, и шерсть на загривке – наша воображаемая шерсть – начинает шевелиться: вдруг становится так, что каждое слово горит и мерцает пред нашим взором, ясное, твёрдое и лучистое, как алмазная звезда в ночи, наделённое бесконечными смыслами и единственно точное, и мы знаем, с удивляющей нас самих неодолимостью, знаем прежде чем определим, почему и как это случится, что сегодня нам дано постичь сочинение автора по-иному, лучше или полнее. Первое ощущение – перед нами текст совершенно новый, прежде не виданный, но почти немедленно оно сменяется другим чувством: будто всё это было здесь всегда, с самого начала, о чём мы, читатели, прекрасно знали, знали неизменно, – но всё же только сегодня, только сейчас знание сделалось осознанным!..
Среди литературоведческих учений как будто подчёркивается фрейдизм и феминизм. Хотя мифологическая составляющая, особенно в самом начале, тоже важна. Есть сюжетная линия со спиритическими сеансами – она больше касается прошлого.
Любопытно, как Вэл к финалу истории преобразилась – не повезло ей изначально с Роландом(
3 понравилось
