Цитаты из книги Possession

есть она, эта судьба. Но в этот раз - к чему скрывать? - случилось так, как и должно было случиться. В сказках что неизбежно, то неизбежно.

Метаморфозы

Припомнит ли махровый шелкопряд, В каком обличье начинал свой век, – Как пресмыкалось кольчатое тельце? А человек – Ему, кто так собой гордится, Взирая на величие своё, Припомнится ль телесная частица, Какою он введен во бытиё? Творец же видит под покровом тленным Их образ неизменным, вневременным. Творящая чреду их ликов сила – Он им жизнеподатель и могила.

От земных невзгод Пусть найду приют Близ холма, где веет ветер, Облака плывут, Где несытыми устами Травы жадно пьют Тучную росу, дождь, ушедший в землю, И снега, что, воле свыше внемля, Образ влаги снова обретут.

Скорбение призвано исполнить совершенно особую психическую задачу: его назначение в том, чтобы отделить воспоминания и надежды живых от покойного. Когда это достигнуто, душевная боль уменьшается, а с нею заодно раскаяние и чувство вины.

Унылая мысль о том, что словами ничего не передать, померкла перед жгучим, радостным, любопытным – как, какими словами попробовать?..

Иначе говоря: "Из скольких лжей Величественную сплели вы правду?"

Если он выйдет из комнаты, эта комната сразу станет серой, пустой. Если он останется, разве сможет она хоть немного сосредоточиться?..

Вэл ждала. Роланд обнял ее. Страсти не было - была воля и расчет. У него только два выхода: начать выяснять выяснять отношения или улечься с ней в постель. Если выбрать второе, то потом можно будет наконец поужинать, весь вечер спокойно работать и завести разговор про поездку в Линкольншир.

Красивая она, доктор Бейли. Чопорная немножко или застенчивая. А может, и то и другое. Моя мать таких называла "ознобуша".

Отчего мы непременно стараемся вывести грубую силу в привлекательном виде?

...как-то не по себе. В этом что-то неестественно предопределённое. Демоническое. Как будто они оба вселились в меня.

Всякий человек в западном мире рано или поздно начинает воспринимать свою жизнь как сюжет, и ждать от неё ходов, присущих подобным сюжетам.""«иль флотант», или «плавучие острова». Десерт состоял из островка взбитого белка, плавающего в бледном, сливочно-жёлтом озерце заварного крема. Подавался он охлаждённым, и имел нежно-ванильный вкус, с еле внятным оттенком сладости.

Чело её украшал венок из белых маков, ножки были обуты в бесшумные шёлковые туфельки, словно из паутины сотканные...

... сравните его ну хоть с погребальной урной, только без надписи, потому что нету в ней пока никакого праха, и без постамента, и без высеченных на нём понурых маков...

Ветер морщил тёмную воду. От рыжих листьев её поверхность казалась остро-шершавой и одновременно раскисшей...

Тусклые каштановые волосы были распущены, из них смотрело бескровное лицо обитательницы подземелья. Лишь иногда на ногтях у неё расцветал пунцовый лак, оставшийся от другой Вэл.

Падуб охотно изображал героев, близких к безумию или обуянных безумием, создающих из обрывков жизненного опыта мировоззрение, которое помогает им выстоять.

Существует древнее табу – никто не должен видеть, как рождается ребёнок.

Он смотрел на её талию, на то самое узкое место, от которого фалдами ниспадала юбка. И он вспомнил её всю, нагую, и как его руки эту талию обнимали. И сейчас же в мгновенном озарении увидал её в образе стеклянных песочных часов, заключающих в себе время, словно струйку песка, или каменной пыли, мельчайших частиц бытия, всего бывшего и будущего. В ней теперь поселилось всё его время: в этом тонком округлом русле, нежно-яростно стеснясь вместе – его прошлое и грядущее!..