Полутораглазый стрелец

Особенный эффект, помню, произвело его «Нате!», когда, нацелившись в зрительном зале на какого-то невинного бородача, он заорал, указывая на него пальцем:
Вот вы, мужчины, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей! –
и тут же поверг в невероятное смущение отроду не видевшую никакой косметики курсистку, обратясь к ней:
Вот вы, женщины, на вас белила густо.
Вы смотрите устрицами из раковин вещей!
Но уже не застучали палашами в первом ряду драгуны, когда, глядя на них в упор, он закончил:
… И вот
Я захохочу и радостно плюну,
Плюну в лицо вам,
Я – бесценных слов транжир и мот.
Даже эта, наиболее неподатливая часть аудитории, оказалась, за час успела усвоить конспективный курс будетлянского хорошего тона.

V, VI.

Двухсаженная кукла из папье-маше, с румянцем во всю щеку, облаченная в какие-то лохмотья и, несмотря на женское платье, смахивающая на елочного деда-мороза, искренно нравилась ему [Маяковскому], так же как и все эти сверкавшие фольгой, похожие на огромные рыбьи пузыри, слезинки, слезы, слезищи.
Он, словно ребенок, тешился несуразными игрушками, и, когда я попытался иронически отнестись к нелепой, на мой взгляд, бутафории, его лицо омрачилось. Лишь позднее я понял, что было нечто гофмановское в этой встрече лирического поэта с собственными образами…

VI, IV.