Thief of Time

Она каждый день наносила визит часовщику и его уродливому слуге, оказывала всю помощь, которую могла себе позволить, но работа постоянно пребывала в одном маленьком шажке от завершения…

– Что ж, посмотрим, сможем ли мы сделать твою жизнь более интересной. Ты очень быстро режешь время, неудивительно, что тебе становится скучно.

– Я прожил у нее три месяца, подметал дом, как подобало ученику, а когда вернулся сюда, Путь для меня был абсолютно ясен.

Она расписалась в журнале, полила чахлые растения на подоконнике, сходила к живой изгороди за свежими ветками для палочников, которые заменили покойного хомячка Генри (и были выбраны потому, что крайне сложно определить, мертвы они или нет), убрала разбросанные карандаши и окинула взглядом пустые маленькие стульчики. Иногда ее немного беспокоило то, что почти все знакомые ей люди были не больше метра ростом.

Было что-то приятное в пустой классной комнате. Впрочем, как заметил бы любой учитель, самым приятным в ней было то, что тут сейчас не было детей.

Конечно, Смерть обладал многими качествами настоящего джентльмена – владел домом в сельской местности, правда очень далекой и темной, был крайне пунктуален, вежливо относился ко всем, с кем ему доводилось встречаться – а рано или поздно встретиться с ним предстояло всем, – хорошо, пусть и несколько мрачновато одевался и был настолько хорошим всадником, что даже вошел в легенды.
Не соответствовал идеалу лишь тот факт, что он был еще и Мрачным Жнецом.

Эта девушка обладала ужасной способностью уделять все свое внимание. И чтобы выдержать интенсивность этого внимания и остаться в живых, нужно было быть человеком куда лучше, чем мадам Фрукт. Госпожа Сьюзен словно изучала саму твою душу и отмечала красными кружками особенно непонравившиеся места. Когда госпожа Сьюзен смотрела на тебя, она, казалось, выставляла оценки.

– Сад Пяти Неожиданностей – это испытание, – сказал он наконец.
– О да. Как, по сути своей, и все остальное в жизни.

Игорь был озадачен. Он никогда раньше не работал на вменяемого человека.

Она бросила скомканную записку в корзину для бумаг. Госпожа Сьюзен никогда не промахивалась. Иногда корзинка даже перебегала в нужное место, чтобы обеспечить это.

Положение дел далеко от идеала, но где в этом мире идеал?

– Я очень хорошая повивальная бабка. Хоть и не к лицу себя так нахваливать, но уж за сотню-то я в этот мир проводила. Даже у троллей принимала, а это занятие ой каких навыков требует! И взад, и вперед в родах разбираюсь, а иногда и вдоль, и поперек. Но всегда стремлюсь к новым знаниям. – Нянюшка скромно потупила взор. – Не могу сказать, что я лучше всех, но лучше себя никого не знаю.

Дело было морозной зимней ночью. В заднюю дверь домика послышался стук, да такой сильный, что с крыши лавиной сошел снег. Девушка, вертевшаяся перед зеркалом в своем новом головном уборе, опустила и так низкий вырез платья еще ниже на случай, если вдруг явился мужчина, и открыла дверь.

– У КАЖДОЙ ПРИЧИНЫ ЕСТЬ СЛЕДСТВИЕ, – громко сказал он. – ЗНАЧИТ, У КАЖДОГО СЛЕДСТВИЯ ЕСТЬ ПРИЧИНА.

Смерть знал, что Великая Игра идёт на нескольких уровнях, и зачастую очень трудно понять, кто именно передвигает фигуры.

Чтобы что-то существовало, оно должно быть наблюдаемо.

Не выглядящие опасными существа могут оказаться крайне опасными. И опасны они именно потому, что совсем не похожи на опасных. Ибо написано: «Нельзя судить книгу по обложке».

Настоятель пребывал в том самом состоянии, когда за человека делают почти все, а не понимает он почти ничего.

Если правила есть, они касаются всех. В противном случае это тирания.

Назвав проблему этнической ты словно бы решал её, сделав вид, что если она и существует, то не здесь и не сейчас.