Лю-Цзе давно понял, что у всего есть причина - за исключением, пожалуй, футбола.

- СОГЛАСЕН. ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ВЫДАЛИСЬ ДОСТАТОЧНО МИРНЫМИ. - сказал Смерть.

• Мирными? - воскликнул Война. - Ха! Мне уже пора менять имя на "Предупредительные Маневры" или "Урегулирование Путем Мирных Переговоров"!

Некоторые гены передаются через душу.

Умение вертеть людским тщеславием – это тоже боевое искусство, и Лю-Цзе стал в нем настоящим мастером.

Ради достаточного количества золота многие люди готовы на что угодно. Это казалось Аудиторам весьма странным, потому что для человеческого тела золото не обладало никакой ценностью – это тело нуждалось в железе, цинке и меди и лишь в ничтожных количествах золота.

— СЬЮЗЕН…ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я УДОЧЕРИЛ И ВОСПИТАЛ ТВОЮ МАТЬ, И НАШЕЛ ПОДХОДЯЩЕГО МУЖА ДЛЯ НЕЕ.

— Да, да, — сухо прервала его Сьюзен. — Как такое забыть? Я гляжусь в зеркало каждый день.

- А вообще, по-моему, они пытаются выяснить, что значит быть человеком.

• И что же это значит?
• Контролировать себя гораздо в меньшей степени, чем тебе это кажется.

К ней следовало относиться с уважением. Но также и показывать ей, что не всё всегда будет по её.

Большая часть того, чему люди посвящали себя и свою жизнь, было нереальным. Но иногда случалось так, что очень разумный человек вдруг сталкивался с чем-то колоссальным, сложным и неподвластным никакому пониманию, и тогда его мозг начинал рассказывать ему истории о том, с чем он столкнулся. И, решив, что понимает смысл этих историй, человек начинал думать, будто понимает смысл того явления, с которым он столкнулся, хотя понять его было вообще невозможно.

– Кстати, сходи подбери шланг.
И Лобсанг сразу послушался, потому что она по-прежнему сжимала в руке гаечный ключ.

– Думаю, с меня хватит, – сказала, выходя вперед, Сьюзен.
Мужчина резко развернулся и тут же получил удар локтем в живот. Потом она ударила его ладонью под подбородок так сильно, что ноги мужчины оторвались от пола и он с ужасающей силой врезался затылком в стену.
Когда он упал, Сьюзен огрела его по макушке гаечным ключом.
– Вот теперь можно уходить, – сказала она таким тоном, словно только что поправила неровно лежавший лист бумаги. – Больше здесь делать нечего.

Мистер Белый колебался. Но он умел быстро приспосабливаться.
– Это против нашей религии! – заявил он. – Да, именно так!

Если бы взгляды могли убивать, доктора Хопкинса размазало бы по стене.

Решимость укрепляется в коллективе.

Щеботан был милым, тихим и законопослушным городом, и городской совет исправно поддерживал его в таком состоянии, проводя карательную политику, которая совмещала в себе максимум наглядного устрашения и минимум возможностей для повторного нарушения закона.

Снова и снова несколько поколений переживали глупейшую катастрофу, выкрикивая обязательное: «Помни Кумскую долину!» или полный его вариант, а именно: «Помните-Злодеяния-Совершенные-Против-Нас-В-Прош-лый-Раз-Которые-Оправдывают-Те-
Злодеяния-Что-Мы-Совершим-Се-годня! Ну И Так Далее! Ура!».

Мужчины обладали большей властью, чем женщины, но достигали оной, ставя под угрозу собственную безопасность.

– Покончим с этим немедленно. Ибо написано: «Другого времени, кроме сейчас, у нас нет».

Главное, чтобы ты могла не подпустить никого к Классному Шкафу, перехитрить Джейсона и сохранить жизнь классному питомцу до конца семестра, и все, ты уже наполовину учительница.