По следу единорога

Похотливый эльф, пропавший единорог, маловоспитанная кошкоженщина, очаровательный мини-конь, бабушка в шубке из йети, злобный демон, ожившие чучела, ушлые лепрехуны, деревянные солдатики, метрогномы, тролли и прочие интересные личности. Всего лишь ещё одна ночь в параллельном Нью-Йорке.

У частного детектива Джона Джастина Мэллори был плохой год. Партнёр по бизнесу увел жену и сбежал, прихватив даже пару любимых тапочек, которые, между прочим, жили с Мэллори дольше супруги! Нерадивый напарник оставил после себя только хаос, кучу долгов, разъяренных кредиторов и бутылку бурбона в подарок. Допустим, бутылка на жену - неплохой вариант обмена, но вот всё остальное... тапочки очень жалко. Так почему бы не выпить, Новый год же! Сыщик хоть и настроен иронично, но всё же встречает канун Нового года в крайне пасмурном настроении. Он и не подозревает, что дальше его дела пойдут всё страньше и страньше. Вроде выпил всего ничего, а уже мерещатся маленькие зелёные человечки. Галлюцинации не желает просто исчезнуть, такая очень наглая и настырная галлюцинация, которая называет себя эльфом и утверждает, что он вовсе не воображаемый. А ещё предлагают работу. Всего-то и надо найти пропавшего единорога до утра. И за весь этот бред, кстати, полагается очень приличное денежное вознаграждение. Глюки или нет, терять особо не чего. Почему бы и нет? И детектив отправляется в иной мир, в параллельный Манхэттен. Мэллори очень быстро начинает трезветь, а так как он далеко не идиот и хороший сыщик, дело по поиску единорога уверенно движется вперёд. А по дороге заводятся странные знакомства и посещаются интересные места типа театра с приведениями и стриптизом, Дома безработных Санта-Клаусов, Бюро потерянных особ и Департамента избыточности ведомств. Чувство юмора помогает не сойти с ума, а уж если приглядеться получше, то не так уж этот параллельный мир и абсурден. Ни чем не хуже нашего. В чём-то даже проще. Осталось только найти мифического зверя, поймать вора и остановить самого настоящего демона. А там уж может и бизнес местный открыть. Не зря же говорят, что как Новый год встретишь, так его и проведёшь.

"По следу единорога" привлекла меня обещанием одновременно щёлкнуть по трём любимым мною пунктикам: 1. Частные детективы. Когда мне исполнилось года четыре именно та профессия была моей карьерной целью. Это хорошая светлая мечта, ок! Не то что те мечты, которые у меня сейчас, про них на лайвлибе даже и не напишешь... Я бы даже согласилась быть детективом-космонавтом или детективом-вампиром. Увы, жизнь жестоко разбивает детские мечты, но я всё ещё надеюсь... Что касается фэнтези-сыска, в процессе чтения в очередной раз захотелось перечитать цикл про Гаррета. Кстати, единороги у Глена Кука были жуткими и кровожадными тварями. Очень мило. 2. Единороги. Люблю их почти в любом виде. К сожалению, в этой книге не очень хорошо обращаются единорогами. Они заслуживают бережного отношения. Как и лошади. 3. Юмор. Тут не нужны комментарии, правильно? Казалось бы. Больше ничего и не надо. Читай и радуйся. Но это было бы слишком просто. Я такое практикую только по определённым лунным дням. Не сегодня. Местами логика, мягко говоря, хромала, местами как-то уж совсем простовато. Ну да, было забавно. Но нельзя же всю историю лепить из анекдотов. Шутки шутками, но они тут и фундамент и цемент и кирпичи. Сюжет скачет по кочкам от одной забавной ситуации к другой. Вместе с этим скакал и мой интерес к происходящему. Не сказать, что все шуточки попадали в цель. Не все эти шутки были смешными, понятными и/или хорошо переведёнными. И не все они имеют хоть какое-то отношение к сюжету. Но некоторые были хорошими, некоторые прям родными. Но не все.

По итогу, очень ленивое и ненавязчивое чтение, которое можно было бы и продолжить, жаль следующие книги так и не перевели. У них тоже очень милые обложки:

Нью-Йорк. Уж не знаю даже, на какой природной аномалии, привлекающей всевозможных фриков и других творческих личностей, стоит этот город - но и меня туда стабильно затягивает раз в месяц. Я люблю этот город любовью интроверта посреди патихард: больше, чем приезжать туда, я люблю только оттуда уезжать. В Манхэттене настолько есть всё, что ему, в общем-то, даже не надо придумывать двойное дно - их там своих штук шесть. А вот Майк Резник взял и придумал, за что ему моё мерси.

Итак, Джона Джастина Мэллори, частного сыщика, бросает партнёр и жена, как бы случайно забрав любимые тапочки и веру в человечество и оставив взамен ворох долгов и бутылку отличного вискаря (тут повеяло Хайнлайном, чувствуете?). Мы застаём героя в самых расстроенных чувствах - даже работа ему осточертела, ибо вера в социальную справедливость покатилась к кошкам вместе с верой в человечество. А тут ещё и Новый Год. Полнейший экзистенциальный кризис Мэллори пытается запить тем самым вискарём - но тут к нему в контору заявляется натуральный эльф и умоляет спасти его шкуру. Эльф потерял в Манхэттене... единорога. Вы знаете, поскольку речь идёт именно об этом грандиозном в своей вящей кошмарности месте, это самая что ни на есть реалистическая ситуация. Я бы ничему не удивилась. А вот сыщик поначалу не расстаётся с идеей, что не эльф к нему пришёл - а обычная высокоградусная белочка. Тем не менее, Мэллори принимает работу и с помощью спуска на лифте попадает в свой Wonderland - все мы взрослые люди и не надо объяснять, почему переход из одного мира в другой описывается как падение через узкое тёмное пространство. Тем не менее, сохранение таких подтекстов меня несказанно порадовало :3 Только Wonderland уже не няшно-детский, а такой себе матёро-мужской - со шлюхами, вискарём и блэкджеком.

- Волшебство? - поинтересовaлся Мэллори. - Высшaя психология, - возрaзил Мюргенштюрм. - Чушь собaчья. - Чистaя прaвдa, Джон Джaстин. Я живу в том же мире, что и вы. Волшебство тут не действует. Происшедшее нaходится в полнейшем соответствии с зaконaми природы. - Я же слышaл, кaк ты произнес зaклинaние, - стоял нa своем Мэллори. - Это всего лишь древнеaрaмейский язык, ничего более. Он взывaет к их нaследственной пaмяти. - Мюргенштюрм понизил голос и доверительно сообщил: - Перед сaмой смертью Юнг подошел к этому вплотную. Я знала, я знала ))) В смысле, про Юнга.

Нашему герою придётся изрядно побегать, узнать множество тайн (многие совы будут, как всегда, не тем, чем кажутся) и даже вступить в метафизический конфликт с силами Хаоса, которые уверены, что они-то как раз очень даже Порядок, и если не они, то кто: "Сотворение страдания пронизано изысканной математическая точностью, состояние безнадёжности - геометрической красотой, сеяние ужаса - неистовым первобытным восторгом!"

Хотя действие повествования длится всего одну ночь, Джон Джастин успеет поучаствовать в аттракционе "Ночь в музее с Ти-Рексом", поупражняться в остроумии и существенно расширить свой (и заодно наш, читательский) зоологический кругозор. О да, теневой Нью-Йорк населяет множество дивных тварей, многие из которых явно перекочевали туда из Страны Чудес или Зазеркалья. Чортовы иммигранты! Совсем от них в Нью-Йорке прохода нет. :D Вообще, если говорить о литературных традициях, то Майк Резник творит очень весёлую штуку: раздвигает рамки детектива и активно украшает путь своего героя поучительными философскими и немного абсурдными диалогами и героями, которые в общем-то по сюжету и не нужны. Казалось бы. Вполне в духе всяких там кэрроловских — Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой. — А жизнь — это серьёзно? — О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень…. Ну вот, например: К ним подошла дама-гоблин в фартуке: - Чего хотите, господа? - Мира и покоя, - сказал Мэллори, извлекая одну из стодолларовых купюр, полученных у Мюргенштюрма в магазине готового платья. Она проворно выхватила купюру: - Будет сделано, - и двинулась прочь, поигрывая бедрами. А ты смотришь на это и такой: I see what you did there.

Там правда всё прекрасно с персонажами, даже с не особо важными. Метрогномы (сейчас, с введением MetroCard, точно вымерли или эволюционировали), Невостребованные Люди, биржевые джинны, мерзкие лепрехуны (это как лепрекон, только ещё и брехун), кошколюди. А уж единороги вообще роскошные: "...питаются чем угодно - от мелких грызунов до парковочных счётчиков. Предпочитают вести ночной образ жизни и имеют тенденцию скапливаться под прямыми углами по направлению взгляда наблюдателя в данный момент. Североамериканский единорог отличается от остальных членов семейства единорогов тем, что обитает в Северной Америке".

Не нашла к своей грусти эту книгу на английском, так что перевод, местами ооочень удачный, местами доставляющий люто, проверить не могу. Но всё равно есть у меня кое-какие подозрения, что то ли книга пострадала при оцифровке, то ли при переводе. То герой собирается "в какую-нибудь из Карелий" вместо "в какую-нибудь из Каролин" (Каролин, в отличие от Карелии, как раз две - Северная и Южная) , то Ирландцы упорно именуются "Сыновья Эрина", хотя в ирландском почти все названия стран женского рода. Ну, Ирландия-Эрин уж точно женского. "Тифовая Лилия" вместо Тигровой Лилии окончательно подтвердила мои догадки.

Я ничего не ожидала от этой книги - просто на всякий случай - а получила отличный юмор, прекрасную игру словами и сюжетами, в общем, море удовольствия. В субботу буду гулять по Манхэттену, внимательно смотреть краем глаза и наклонять голову вправо. Как говорил эльф Мюргенштюрм, вдруг да поможет.

Даже и не знаю, что сказать. Не сошлись мы с этой книгой ни в нужном месте, ни в нужном времени. Идея была очень неплоха - расследование преступления в "параллельном" Нью-Йорке. Я потирала руки в предвкушении развития этой фантазии. Но... В романе происходили какие-то нелогичные, абсурдные события. Странные персонажи странно появлялись и странно исчезали на фоне отсутствия действия. Почти все время в воображении возникала Алиса, которая в стране чудес. Нет, ее не было на поле боя, но общая атмосфера легкого дурдома окружающего мира, которая у меня с ней ассоциируется, присутствовала. Не получилось принять роман как нечто цельное. Показалось, что каждый герой сам по себе, многие сцены воспринимались отдельными зарисовками мало связанными с общим сюжетом. Точно был юмор, но почему-то было не смешно. После прочтения осталось такое чувство, что книга прошла мимо меня. Мы пытались с ней пересечься, но все-таки разминулись.