Tender Is the Night

Розмэри казалось, что даже солнце светит сегодня не так, как вчера. Но вот она очутилась лицом к лицу с Диком, их взгляды встретились, точно птицы задели друг друга крылом на лету. И вмиг стало все хорошо, все прекрасно, она поняла: он уже почти ее любит.

... и думал о том, что ему хотелось бы быть добрым, быть сердечным, быть смелым и мудрым, но это отнюдь не легко. И ещё он хотел быть любимым...

Внешне всё некоторое время остаётся по-старому после того, как внутри пойдёт трещина.

В любом случае не следует единичную неудачу принимать за окончательное поражение.

Одна из девиц вдруг задрала юбку, стащила с себя розовые трусики, рванув их по шву, отчаянно замахала этим импровизированным флагом, крича :"Бен!Бен!" Когда Николь и Томми выходили из комнаты, он всё ещё трепыхался в синеве неба, нежно-розовый лоскуток, точно кусочек живого тела,- а на корме крейсера торжествующим соперником всползал на мачту государственный флаг Соединённых Штатов.

Мать осталась довольна тем, как Розмэри выполнила ее наставления; ей все время хотелось поставить дочь на рельсы и подтолкнуть.

Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвётся в один час, то, как правило, она рвётся с мясом.

В Николь все было рассчитано на полет, на движение — с деньгами вместо крыльев и плавников. Грядущая перемена должна была лишь восстановить истинный порядок вещей, как если бы шасси гоночного автомобиля, надолго упрятанное под кузовом семейного лимузина, высвободили, чтобы использовать по назначению.

Он был добр, он был обаятелен; его голос сулил ей защиту и покровительство, а в будущем — целый новый неведомый мир, бесконечную череду перспектив, одна другой увлекательнее.

Только я люблю сильнее, и я сразу чувствую, когда ты удаляешься от меня, хотя бы только чуть-чуть.

Проводить время с Розмэри значило потворствовать своим слабостям; проводить его с Коллисом значило умножать ничто на ничто.

"Получасового общения с Коллисом было достаточно, чтобы Дик почувствовал, что и сам тупеет".

Лишь в своей гордости человек уязвим по-настоящему; но уж если это затронуть в нем, он становится похож на Шалтай-Болтая.

..рекордные прыжки удавалось совершать и с менее прочных трамплинов.

- Просто мне захотелось посмотреть, что у официанта внутри. Разве вам не интересно, что у официанта внутри?

• Старые меню, - смеясь, предположила Николь. - Черепки битой посуды, чаевые, огрызки карандаша.

Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

Одно его такое "буууу" стоило нам целого чайного сервиза, но мы не рассердились...