Дорога мертвеца

— Я сдаюсь, — сказал бродяга.
— Да, но гнев мой еще не остыл.

Свесившись с седла, он выстрелил дважды, так, чтобы пули пошли вразброс. Первая угодила стрелку в пах, вторая ровно в центр груди — отметиной смертельной простуды.

Он лучший конь, что у меня был. Умный. Храбрый. Многим людям до него далеко.

— Они слуги Сатаны — вот кто. Первый от его колена, он произвел еще шестерых. Выходит, семь. Убивать могут многих, но позволено быть всего семерым. Вампиров или упырей может быть больше, а мохнатых — семь.

— Облако — часть того зла, что выбралось из могил. Дубовые острия удерживали их там. Бывает, зло не терпит дуба, а здесь как раз тот случай.

От такой жути у моих мурашек самих мурашки побежали.

Принцип Бога прост: делай, что велят, как бы трудно ни приходилось. Не слишком справедливо, но как есть.

Проклятый старый дьявол был из Божьей родни, ведь Бог любил ад не меньше, чем рай. Такова Его игра — рай и ад, добро и зло.

— Серебро, — сказал он. — Иногда способно отгонять зло.
— Иногда?

Почти все мысли бежали из его усталой головы, кроме одной: он был вестником Господа, которого ненавидел от всего сердца.

Демон внутри него владеет телом и дает силы, как бы тяжело тело ни пострадало. Его остановить может лишь солнце или священные предметы. Но таким предметам должна сопутствовать вера. Если мы теряем веру, от них нет пользы.

Но не так просто избавляться от старых привычек.

— Признаться, большинство проповедников мало смыслят в религии. На деле ты игрушка Всемогущего, который так же милостив и любезен, как разъяренный барсук.

Гоблины, как известно, не любят огонь.

Бог играет крапленой колодой. И не склонен прощать. Иисус был лжецом.

— Норвиль, не следует недооценивать людскую глупость и алчность.

— Сказать по правде, Бог не так милостив…

И я скажу тебе так: он не Бог Иисуса, но Бог Давида, ветхозаветный Бог неистовых разорителей городов, истребителей людей и животных. Неизменно грозный и завистливый, и, если для того есть причина, мне еще предстоит ее узнать.

— Человеку иногда свойственно полюбить вещи, о которых он прежде редко задумывался.

— Не мешало бы еще прославиться чистоплотностью.