This Book Is Full of Spiders: Seriously, Dude, Don't Touch It

Английскому языку надо придумать слово для того чувства, которое охватывает тебя, когда ты отчаянно нуждаешься в помощи, но нет никого, кому ты можешь позвонить, потому что ты не настолько общителен, чтобы иметь друзей, не настолько богат, чтобы иметь работников, и не настолько могуществен, чтобы иметь лакеев. Такой вот особый коктейль из бессилия, одиночества и внезапного сильного ощущения, что ты вообще не нужен обществу.

Если они так хотят сохранить секрет, значит, стоит на него посмотреть.

Джон, обладающий генетическим дефектом, заставляющим его идти прямо к опасности, двинулся туда, где копы пытались оградить периметром творящийся хаос. Где-то далеко Чарльз Дарвин кивнул и улыбнулся понимающей улыбкой.

Я не звезда фильма о зомби. Я просто парень в массовке, которого съели в первом же эпизоде.

Мы тут все пешки. Ну, вы - пешка, а мы просто пара мармеладных медвежат, которых ваш младший брат-дебил прилепил к шахматной доске

Если плачущая девушка у моих ног и я все еще выглядели как зомби, то Джон убедил их в противоположном, поскольку он занимался несомненно человеческим – и несомненно незомбическим – делом: снимал все на мобильник.

В английском языке должно быть слово, означающее то чувство, когда тебе срочно нужна помощь, но позвонить некому, поскольку ты недостаточно популярен, чтобы иметь друзей, не достаточно богат, чтобы иметь наемных работников, и не достаточно влиятелен, чтобы иметь лакеев. Это ярко выраженная смесь бессилия, одиночества и внезапного острого осознания своей бесполезности для общества.

– Надеюсь, вы не говорите мне, что вся эта дрянь является Божьим проклятием, наложенным из-за того, что мы построили наши здания слишком высокими. Вроде как урок, чтобы навязать плоский город. Лучше бы он взялся за Дубай.

В мире существует два вида людей; первые, видя замки и предупреждающие надписи, говорят себе: «Если они все закрыли, значит, тут опасно, и это не мое дело». Но вторые говорят совсем другое: «Если они так хотят сохранить секрет, значит, стоит на него посмотреть».

У нас есть огромная вселенная, триллионы триллионов миль пустого пространства между галактиками, а человек может постичь только то, что перед глазами – маленький туннель в несколько футов в ширину и несколько футов в длину.

Молли нюхала и нюхала, вбирая все в себя, и нос проигрывал ей историю, как одни испуганные люди убивали других испуганных людей.

Я посмотрел вниз и мигнул, словно надеясь найти записку с объяснениями, приклеенную к моим лобковым волосам. Не нашел.

Молли умерла так, как умирают все по-настоящему хорошие люди и звери – быстро, жестоко и без всякой видимой причины.

В мире есть два вида людей: производители и паразиты. Когда в обществе накапливается слишком много паразитов, нам нужна катастрофа, цунами, землетрясение, война, потоп или болезнь, чтобы смыть весь этот мусор, очистить сеть социальной защиты от слизняков, которые используют ее как гамак.

Вы годами думали о чем-то подобном, а когда оно, к всеобщему удивлению, по-настоящему здесь и сейчас, вы твердите: «завтра, завтра, завтра». Завтра, когда солнце встанет. Завтра, когда к нам придет подкрепление, когда все будет не так плохо, когда все устаканится, а рисковать будет вообще не надо.

Разреши мне извиниться заранее, детектив. Поскольку вся эта хренотень скоро станет очень странной.

Не спрашивай автора, как были получены детали о последующей веренице событий. Объяснение оставит тебя в еще большем смущении и неудовлетворении, чем любая теория, которую тебе подскажет твое воображение.

Положение, в котором мы очутились, копы называют самоочищающейся печкой. Допустим, по соседству есть две банды, и полицейские оставляют их друг на друга. Приходят через пять лет, и все тихо, само по себе.