Похвала Глупости

…на каком худом счету Глупость даже у глупейших…

Воистину блаженны все, кто мог посвятить себя подобным занятиям, кто описывает преисподнюю с такими подробностями, словно много лет были гражданами этой республики

Итак, либо нет никакой разницы между мудрецами и дураками, либо положение дураков не в пример выгоднее. Во-первых, их счастье, покоящееся на обмане или самообмане, достается им гораздо дешевле, а во-вторых, они могут разделить свое счастье с большинством других людей.

Но ежели ничего нет нелепее, чем трактовать важные предметы на вздорный лад, то ничего нет забавнее, чем трактовать чушь таким манером, чтобы она отнюдь не казалась чушью

Иные ищут себе соперников, дабы соревнованием умножить собственную славу.

Как много людей возжигают свечи богородице даже среди бела дня, когда в том нет никакой нужды! Но сколь малое число их стремится подражать ей чистотою жизни, кротостью и любовью ко всему небесному.

Когда речь ведётся о предметах важных, все спят, зевают и томятся. Но стоит только орущему (виновата, я хотела сказать - ораторствующему) рассказать какую-нибудь дурацкую, смешную историйку (а это случается нередко), все оживляются, подбадриваются навостряют уши.

Кто невежественнее других, тот и наглее в своём самомнении, громче хвастается, больше пыжится.

Пусть обронит неосторожное слово мудрец - головой своей он заплатит за это, а в устах у глупого шута те же самые речи вызывают бурю восторга.

"Подчиняться Глупости, - скажут они, - заблуждаться, обманываться, коснеть в невежестве - всё это и значит быть несчастным". Нет, это значит быть человеком.

Вот если камень на голову свалится, это - настоящая беда, а позор, бесчестие, хула и дурная молва лишь постольку доставляют неприятности, поскольку мы их замечаем.

Стоики тщатся отстранить от мудреца все волнения, словно какие-то недуги, забывая, что чувства и страсти не только как рачительные пестуны направляют поспешающего в гавань мудрости, но сверх того служат хлыстом и шпорами доблести, ибо они-то и побуждают человека ко всякому доброму делу.

Кого, как не короля, считать богатым и могучим? Но если не имеет он в душе своей ничего доброго, если вечно он ненасытен, то остаётся беднейшим из бедняков. А если к тому же в душе он привержен многим порокам, - он уже не только нищий, но и презренный раб.

Без меня никакое сообщество, никакая житейская связь не были бы приятными и прочными: народ не мог бы долго сносить своего государя, господин - раба, служанка - госпожу, учитель - ученика, друг - друга, жена - мужа, квартирант - домохозяина, сожитель - сожителя, товарищ - товарища, ежели бы они взаимно не заблуждались, не прибегали к лести, не щадили чужих слабостей, не потчевали друг друга мёдом глупости.

В глупости женщины - высшее блаженство мужчины. Этому, конечно, не станет прекословить тот, кто вспомнит, какую чушь привыкли нести мужчины в любовных беседах и каких только дурачеств они не совершают, лишь бы заставить женщину уступить их вожделению. Теперь вы видите, из какого источника проистекает любовь - первое и величайшее наслаждение в жизни.

Не дано человеку быть всегда и во всём счастливым.

Немало также увидишь в наш век таких богомолов, которые скорее стерпят тягчайшую хулу на Христа, нежели самую безобидную шутку насчёт папы или государя, в особенности когда дело затрагивает интересы кармана.

Нет ничего глупее мудрости невпопад, нет ничего безумнее благоразумия некстати. Нет логики в том, кто поступает, не сообразуясь с временем, ни с местом, ни с обстоятельствами; кто забывает основное правило пиршества: "либо пей, либо уходи"; кто требует, чтобы комедия не была комедией, и т. д.

Но не пытаюсь ли я, в самом деле, исчислить песок морской?