Чем меньше кто умничает, по моей милости, тем менее он смотрит букой. Пусть меня назовут лгуньей, если не правда, что по мере того, как человек мужает и вместе с воспитанием и жизненным опытом приобретает умственную зрелость, он постепенно утрачивает юно-шескую свежесть, живость, бодрость и красоту. И чем более человек удаляется от меня, тем менее он живет, пока не настанет наконец тяжкая старость, которая и другим и себе самой в тягость. Старость! Да разве вынес бы ее кто из смертных, если бы, из жалости к несчастным, я не явилась к ним на помощь? Как у поэтов боги являются на помощь погибающим, приняв чей-нибудь чужой образ, так и я снова, по мере возможности, возвращаю в состояние детства людей, близких к могиле. Недаром про дряхлых стариков говорится, что они «впадают в детство».