Былина, быличка, бывальщина.
...все стихии требуют особого отношения к себе, со всем приходится вступать в какой-то договор, потому что всё имеет образ и подобие человека, живёт бок о бок с ним не только в поле, в роще и в пути, но и в бревенчатых стенах избы. (А. Блок, "Стихия и культура")
Леший, водяной, русалка, домовой и чёрт, стоящий особняком, - к этим пяти сущностям сводит Эрна Васильевна Померанцева всех мифологических персонажей отечественного фольклора. Прочая братия - банники и овинники, болотники и полевики, полудницы и всякая другая нечисть - так или иначе сводится к вариантам кого-либо из великолепной пятёрки. Во всяком случае, так обстоят дела с существами антропоморфными. Но в том, чтобы очертить круг их деятельности и описать основные свойства, не было бы ничего нового и существенного - ну посудите сами, как написать что-то новое хотя бы о русалках, которым посвящена внушительная монография Д. К. Зеленина, на которую, кстати, часто ссылается Эрна Васильевна? Так что в этой работе речь в первую очередь идёт о взаимоотношениях перечисленных существ с различными фольклорными жанрами, и наибольшее внимание уделено быличкам и бывальщинам.
И вот тут начинается интересная новая информация - для меня, во всяком случае, она была новой. Что такое "былина" знают, я полагаю, все. Существование же быличек и бывальщин известно в основном фольклористам, как и разница между ними. А дело, между тем, прелюбопытное. Быличка - это маленький, претендующий на совершенную достоверность, рассказ о встрече человека с нечистой силой. Главное в быличке - жуть, которую она нагоняет, а для этого нужна особая атмосфера (как в детстве, пугающие рассказы у ночного костра), полная вера в произошедшее и, конечно, определённые стилистические приёмы. Больше всего мне понравилось, что страшное существо, встреченное рассказчиком, наделяется обычно только одним каким-то признаком, зачастую это может быть просто звук. "Вдруг слышу, кто-то тяпает - тяп-тяп, тяп-тяп". Да этим приёмом до сих пор пользуются лучшие мастера ужасов, показывая монстра только краешком, только следом от него, предоставляя читателю додумывать остальное - как у Кинга описан Бука, мокрыми следами на полу и приоткрытой на пол-ладони дверью. Новшество работы Померанцевой заключается именно в попытке определить художественную ценность быличек, которые прежние исследователи ценили в основном как свидетельство о суевериях, а не как ценный сам по себе жанр несказочной прозы.
Бывальщина отличается от былички большей обобщённостью, развёрнутостью сюжета, а также его увлекательностью - нечисть приобретает больше человеческих черт, с ней можно договориться, вступить в союз. История становится куда менее страшной, но всё ещё претендует на истинность. Легко догадаться, что эти жанры легко перетекают друг в друга, а чем ближе к современности, тем больше они тяготеют к превращению в сказки и анекдоты. И это - ещё одна интересная сторона работы Померанцевой: она прослеживает, как изменяется образ мифологических существ, перекочёвывая из несказочной прозы в сказочную. Скажем, чёрт и леший, по природе своей трикстеры, шутники, легко переносятся на благодатную сказочную почву, создавая множество сюжетов. А всем известные русалки, почти не задев сказочную сферу, сразу шагнули из суеверных быличек в Большое Авторское Искусство. Домовой же, самый, кажется, популярный и самый живучий из всех (ещё в детстве знавала людей, зовущих в новый дом старого домового), народных сказок чурается совершенно и живёт только в быличках да бывальщинах. Метаморфозы, происходящие во всех этих образах, подчиняются общей тенденции - снижается уровень вызываемого ими страха, существо становится всё разумнее и всё ближе к человеку, окружающая его обстановка повторяет человеческий быт, а главное, они всё больше задвигаются на второй план, становясь лишь фоном для приключений главного героя. В общем, всё указывает на неизбежность превращения вампиров из кровожадных мертвецов в сияющих фей-вегетарианцев и на зарождение этого процесса на заре литературы (это я вношу нотку актуальности и одновременно профанации, ага).
Отдельно рассматривается образ чёрта, поскольку он не относится ни к древнейшим верованиям, ни к чисто славянской мифологии - и, говоря о нашем фольклоре, к нему можно отнести всё то, что написано о чертях зарубежными исследователями, то есть образ этот, в сущности, интернационален. Любопытно было узнать, что чёрт, бытующий в легендах и преданиях, и сказочный чёрт - два очень различных существа. Первый, по сути, дьявол, антагонист бога, фигура страшная и зловещая; второй же - мелкое нечистое существо, к Сатане отношения не имеющее, глупое и смешное, хоть и вредное донельзя.
Читала эту работу с удовольствием и узнала много любопытного, хотя поначалу казалось - ну что там может быть нового, я про леших и русалок прочла уже всё, что можно. Честно скажу, приятно было, что авторка то и дело ссылалась на работы Максимова и Зеленина, и я могла этак с пониманием кивать: "Да-да, плавали-знаем" :) Заинтересовавшие источники, к которым захотелось обратиться: А. Блок "Стихия и культура" , В. Шкловский "Повести о прозе"
13 понравилось
