Цитаты из книги Ein plötzlicher Todesfall

— Здравствуй, Энди, — сказала Тесса, открывая ему дверь.

— Здравствуйте, миссис Уолл.

По сложившейся традиции Эндрю считал родителей Пупса посмешищами. Тесса, полная и некрасивая, похоже, сама себя стригла и одевалась так, что неловко было смотреть; Кабби уморительно дёргался.

Самое большое раздражение муж вызывал у Рут в тех случаях, когда на ровном месте начинал их всех строить — просто так.

Примерно на середине улицы Эндрю сбросил скорость и чинно въехал на дорожку перед домом Уоллов, стараясь не задеть машину Кабби.

— Понятно, — сказала Тесса. — Мэри давно собиралась зайти к Майлзу с Самантой. Гэвин тоже у них бывает. Очевидно, пошёл её проводить.

Колин ужаснулся. Чтобы Мэри отправилась в гости к Майлзу, который метит на место её мужа и находится в оппозиции ко всему, за что боролся Барри?

— Что нового? — сонно спросила Тесса, открывая глаза.

— Только что по дороге прошла Мэри. В сопровождении Гэвина Хьюза.

И правда, те обрывки фраз, которые Гэвин уловил из спора Кей с Майлзом, создали у него стойкое ощущение дежавю; если бы не Мэри, он бы вообразил, что перенёсся в прошлое, в тот пресловутый вечер, когда в такой же обстановке Лиза объявила Майлзу, что он воплощает собой всё общественное зло, и Майлз расхохотался ей в лицо, а Лиза вышла из себя и отказалась дожидаться кофе.

— Я, конечно, прошу прощения, но это очень наивный подход. Если судить об эффективности работы исключительно по…

— А как же ещё можно судить о работе реабилитационного центра? — возмутился Майлз. — Насколько я знаю, его сотрудники всего лишь дают пациентам метадон, который половина наркоманов так или иначе использует в дополнение к героину.

— Я знаком с цифрами, только сегодня утром просматривал статистику, и поверьте, чем скорее будет закрыта…

— О какой статистике мы говорим?

— О показателях эффективности, Кей. Всё, как я сказал: число пациентов, которые полностью отказались от наркотиков, перестали…

— …потом Обри Фоли продал землю, на которой сейчас стоит Филдс, денежки прикарманил, а было там не менее четверти мильона…

— Не говори ерунды, Сэм, дело было в пятидесятые годы.

— …а потом, когда понял, что все на него ополчились, притворился, что ни сном ни духом не ведал, к чему это могло привести. Наш столп общества — прохиндей. Да ещё и пьяница, — добавила Саманта.

— Что ж ты покрываешь старика Обри Фоли, Майлз? — спросила Саманта. Она наконец-то достигла той желанной степени опьянения, когда язык у неё развязался, а страх исчез — осталось только желание позлить других, чтобы самой позабавиться. — Старичок Обри Фоли, которому принадлежали все эти рустованные камни, или как там их, Майлз вам рассказывал, всех обвёл вокруг пальца…

— Ты несправедлива, Сэм, — возразил Майлз, но она его не слушала.

— У нас вечная нехватка кадров, — отвечала Кей, — но сама работа порой приносит удовлетворение, особенно когда ты чувствуешь, что от тебя реально что-то зависит.

Тут ей вспомнилась семья Уидон. Вчера в клинике анализ мочи Терри дал отрицательный результат, а Робби всю неделю посещал детский садик.

Кей и Майлз теперь обсуждали проблемы социальной службы.

— Вам не позавидуешь, — говорил Майлз, щедрой рукой накладывая Кей рагу; Саманта видела, как по белой тарелке расплывается подливка с чёрными вкраплениями. — Дьявольски тяжёлая работа.

— Здрасте-здрасте-здрасте, — приговаривал Майлз, впуская Гэвина и Кей в прихожую. — Прошу, прошу. Добро пожаловать в «Каса Моллисон».

Он расцеловал Кей в обе щеки и принял у неё коробку шоколадных конфет.

Похоже, Саманта видела одно из преимуществ брака в том, что статус замужней женщины давал ей право совать свой нос в жизнь тех, кто не состоит в браке, да ещё отпускать комментарии. А вдобавок она считала, что её грубая, вульгарная манера речи, особенно в подпитии, должна пониматься как хлёсткий юмор.

В сумерках живые изгороди терновника, покрытые белыми цветками, казались призрачно-бледными; кромка бальзамина поблёскивала мелкими сердцевидными листочками.

Торопливо остановив и выровняв стойку, Эндрю снял рюкзак с плеча.

— Ты насчёт работы? — тихонько спросила Гайя с волшебным лондонским выговором.

Кристал хотела взять бабулю за руку, но боялась сделать ей больно. Стала подвигать пальцы к её ладони, но остановилась на простыне, в паре дюймов.

А вдруг в больничке у бабулиной кровати окажутся незнакомые люди? Половину своей родни Кристал в глаза не видела и страшилась чужаков, связанных с ней кровными узами.

Бабуля Кэт пускала на порог только проверенных лиц. А на краю ванны стояла склянка с пенными кубиками, такая древность.