Повести

Роман из школьного курса литературы, однако был мной прочитан впервые ещё в среднем школьном возрасте, а потом уже только выборочно то, что требовалось для школы. Т.е. перерывчик оказался лет этак с полста да с гаком. А значит пришла пора перечитать.

Дальше...

Слишком сильно углубляться в сюжет и в самые драматичные и трагичные эпизоды книги мы не будем, ибо об этом сказано много. Но вот при нынешнем чтении вдруг внимание зависло на описании начала похода козаков в Польшу, а конкретно на вот такой фразе:

И хотя Гоголь упоминает о полудиком веке, всё ж таки мы помним, что вроде как всегда наши симпатии принадлежали именно козакам, а не полякам и прочим, а тут от одной фразы образ козацкой вольницы помрачился. И ты хотя и не переходишь, подобно Андрию, на сторону поляков-католиков, однако же и «свои» тоже не слишком свои становятся, и только постоянное напоминание автора, что они идут воевать за православную веру и за поруганную честь, и за своих сотоварищей (те, кстати, были убиты не менее милосердно, однако ведь они и были не младенцами и не женщинами, а воинами…) как-то всё-таки смягчает тебя.

Впрочем, у Балашова тоже хватало описаний такого рода случаев, разве что Балашов не концентрировал внимание читателя на деталях творимого на войне. И у Сенкевича тоже кровушки хватало в его романах.

Ну, а что касается книги как книги, то Гоголь не разочаровал, и по прошествии полусотни лет этот роман по-прежнему волнует и беспокоит и заставляет думать и чувствовать.

Ладно, теперь пойдём в гости к семинаристу Хоме да к панночке...

Ну что ж тут можно рассказать? Прямо в ночь с 31 октября на 1 ноября взялась я за эту книгу. И даже не потому что Хэллоуин, а просто так вышло, но вышло тематически.
Сюжет данной повести, полагаю, знаком всем. По примечанию самого Гоголя, она (повесть) является пересказом народного предания, которое автор хотел донести до читателя в неизменном виде.

Что ж, должна заметить, что у Гоголя получается жутче, чем у признанного мастера жанра - Г. Ф. Лавкрафта. Возможно, дело в том, что Гоголь знаком мне с детства, когда я впервые читала его страшные повести. Однако и для визуализации описуемых ужасов Николай Васильевич старается куда как поболее Говарда. Никаких вам "нечто невообразимо ужасное, монстр из ночных кошмаров" и прочей детишковой белиберды. Классик русской литературы прям и откровенен: ночь, старая гнилая церковь, черный гроб и труп, страшный, позеленевший, невидящими глазами ищущий свою жертву, мертвыми руками пытающийся нашарить еë.
И как же смешно после всего этого звучит приговор философа Тиберия Горобца:
– А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся.
Да кто бы смог не побояться? Может, у страха глаза и велики, может, собственное воображение и сгубило Хому, да только кто бы на его месте не дрогнул?
А впрочем, как и всегда, каждому по вере его.

Большую часть произведения я прослушала в исполнении моего любимого Сергея Чонишвили, и это было прекрасно. Всем желающим окунуться в жутковатый мир гоголевских "вечеров на хуторе" - советую.

Весело я провела время, читая эту сказочную повесть. Фактически я её перечитывала, в школе-то проходили - но такое чувство, что я прошла мимо. Удивлялась буквально всему, очень занятная история. Даже полезла искать оригинальный текст. Долго искала))) Была уверена, что "Ночь" написана изначально на украинском.
Тем непонятнее стали некоторые моменты. Например, в разговоре запорожцев с Вакулой в Петербурге:

Я понимаю, что Гоголь хотел показать акцент, но на фоне остального русского нормального языка этот внезапный кавказский выглядит странно. Так же как в последующем диалоге с царицей не очень ясно (без пояснений автора через мысли Вакулы), что запорожцы с ней говорят на "мужицком" украинском, а не на грамотном. Я вообще сомневаюсь, что София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская могла поддерживать разговор на любом украинском.
Ну да бог с ними с императрицами и запорожцами, давайте о любви. Если убрать все кунштюки, что мы имеем? Самовлюблённая красавица, ни в грош не ставящая кузнеца, влюбленного в неё без памяти. Кузнец абсолютно уверен, что Оксана его не любит - и он трезво смотрит, она над ним издевается и реально в восторге лишь от отражения в зеркале. Вакула уверен, что есть другие парубки, что Оксане милее. Громко уходит топиться - вот эту истеричность я не уважаю. Ей до лампочки. Та-дам! Возвращается буквально с того света и идёт к Чубу просить руки его дочери.
Стоп.
Серьёзно?
Что за Кащеевы методы?!
И царские черевики кидает к ногам.
Зато теперь понятно, почему в повести Гоголя нет ни одной нормальной жинки! Ведьмы, чёрт-бабы, бой-бабы, с кочергой да ухватом наперевес.

А что вы хотите, если даже в романтичной рождественской сказке добрый молодец не спросил девицу мил ли он ей, а сразу попёрся к папаше?!
Кстати, я даже не знала, что Солоха - мать Вакулы. Очень давно я все экранизации смотрела да книжку читала. А эта потрясающая мамуля ничем себя не выдавала!
Теперь задумалась о дальнейшей судьбе Оксаны. Сама - сокровище, а свекровище вообще ведьма!
И, наверное, Вакулу хорошенько побьют запорожцы, когда будут возвращаться из Петербурга в Сечь. Сцена ж дюже нелепая была во дворце ;) Люди пришли справедливости требовать, прав, обязанностей, денег (не суть), а влез мимокрокодил и обувку с царской ноги испросил. Тоже, кстати, показатель нрава - личные дела вперёд общественных. Хм, вообще два сапога пара - Оксана и Вакула - эгоцентрики. Мир да любовь, кочерга да кнут!
А еще у меня появился ответ на вопрос "и в кого ж дочка такая... характерная?!" Видно, по украинской линии))) Доказано Гоголем!

Когда мне говорят «Вий», то я прежде всего вспоминаю отечественный фильм, который впервые посмотрел в передвижном вагон-клубе сразу после его выхода на экраны, т. е. в начале 1968 года — когда на нашу станцию, стоящую на основной магистрали ВСЖД, приехал вагон-клуб с этим фильмом, то родители взяли на просмотр и меня, 10-летнего пацана, и старшего брата. И впечатление было такой силы, что хотя эта сказочно-мистическая повесть прочитана и перечитана уже не единожды, однако же вот всё равно фильм стоит впереди, а уж затем сама литературная основа.

Дальше...

Пересказывать сюжет было бы самым глупым никчёмным занятием, ибо кто не читал всё равно прочтёт, а читавшие и так знают все приключения, случившиеся с семинаристом Хомой Брутом во время вакаций. Могу только сказать, что всё-таки видеоряд изрядно добавляет мощности к получаемым от этой повести впечатлениям, и что одно только чтение не столь сильно пугает читателя, сколь вот эти кадры скатывающейся по щеке покойной панночки кровавой слезы или раскинутые руки старухи-ведьмы, ловящей Хому в овечьем хлеву, да и панночки, стоящей во гробе и как тараном стучащей им в защиту бурсака от нечистой — в общем, если прочитать и посмотреть, то впечатления будут самыми полными.

Это издание "Тараса Бульбы" из буккросинга датируется 1967 годом. Примечательно, что выпустило его в свет издательство "Детская литература", известное качественным иллюстративным материалом. Однако в данном издании, к моему великому удивлению издатели использовали только одну иллюстрацию (на фото). Правда настоящим украшением книги является статья "Гениальная повесть Гоголя" и Глоссарий с пояснением непонятных слов. И всё же для издания, адресованного детской аудитории такое отношение вызывает лёгкое недоумение. Более же всего меня поразило, что оно практически не адаптировано для юношества. Для меня неясно чем руководствовались господа-издатели оставляя в печатном варианте издательства "Детская литература" сцены жуткого насилия. И это при том, что многие произведения мировой классической литературы это издательство публиковало со значительными купюрами. Но как можно было оставлять в тексте для детей подобное:

"Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы. Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с ног по колена у выпущенных на свободу, — словом, крупною монетою отплачивали казаки прежние долги..."

Такое и взрослому человеку читать жутко, а как подобное может повлиять на детскую неокрепшую душу?

И как мог Николай Васильевич написать такое о персонажах, которых он в своей повести представляет как положительных. Полноте, а почему это мы решили, что запорожцы у Гоголя положительные герои? Особенно если учесть само отношение автора "Миргорода" к христианской вере. Безусловно, героическая патетика в описании батальных сцен запорожцев с ляхами присутствует, но насколько же разнится с этим гоголевский подтекст. Особенно это хорошо проявляется в сцене в осаждённом запорожцами Дубно, который мы видим глазами Андрия. Не случайно пьяной вакханалии запорожцев автор противопоставляет читателю сцену молитвы в католическом соборе. Молитвы о ниспослании чуда, об избавлении от беды:

"У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, стоял на коленах священник и тихо молился. Около него с обеих сторон стояли также на коленах два молодые клирошанина в лиловых мантиях, с белыми кружевными шемизетками и с кадилами в руках. Он молился о ниспослании чуда: о спасении города, о подкреплении падающего духа, о ниспослании терпения, об удалении искусителя, нашептывающего ропот и малодушный, робкий плач на земные несчастия. Несколько женщин, похожих на привидения, стояло на коленах, опершись и совершенно положив изнеможенные головы на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок; несколько мужчин, прислонясь у колонн, на которых возлегали боковые своды, печально стояли тоже на коленах. Окно с цветными стеклами, бывшее над алтарем, озарилось розовым румянцем утра, и упали от него на пол голубые, желтые и других цветов кружки света, осветившие внезапно темную церковь. Весь алтарь в своем далеком углублении показался вдруг в сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком. Андрий не без изумления глядел из своего темного угла на чудо, произведенное светом..".

Причём молятся все. От мала до велика. Молятся не только в соборе. Молятся и стражники на боевом посту, и богато убранный воин:

"На верху лестницы они нашли богато убранного, всего с ног до головы вооруженного воина, державшего в руке молитвенник. Он было возвел на них истомленные очи, но татарка сказала ему одно слово, и он опустил их вновь в открытые страницы своего молитвенника..."

Кстати, решение о переходе Андрия на сторону ляхов было продиктовано именно этим. Он не только воочию лицезрел силу настоящей христианской молитвы, но и убедился в её действенности. Обречённые жители Дубно, возносившие молитвы о спасении ко Христу были спасены, а упившиеся запорожцы посрамлены... Это ли не причина поменять веру? Да и веру ли? Запорожцы, изображённые в гоголевской повести совершенно не соответствуют христианскому званию. Ну какие это христиане, если вся вера их сводится только к посещению церкви, да наложению на перси креста ? Гоголь изображает этих "героев" скорее как волков хищных, способных только на разбой.

В "Тарасе Бульбе", как и в своих "Петербургских повестях" Гоголь неоднократно указывает на библейские аллюзии. В частности, в сцене разделения запорожского войска на две части явственно ощущается "Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит". из Евангелия от Матфея, предвещающее трагический конец походу запорожцев. Причём конец не только оставшимся с Тарасом Бульбой под стенами Дубно, но и тем, кто отправился на выручку товарищей из татарского плена:

"Оглянулся он теперь вокруг себя: все новое на Сече, все перемерли старые товарищи. Ни одного из тех, которые стояли за правое дело, за веру и братство. И те, которые отправились с кошевым в угон за татарами, и тех уже не было давно: все положили головы, все сгибли; кто положил в самом бою честную голову; кто от безводья и бесхлебья среди крымских солончаков; кто в плену пропал, не вынесши позора; и самого прежнего кошевого уже давно не было на свете, и никого из старых товарищей, и уже поросла травою когда-то кипевшая казацкая сила"...

Начну издалека… В 90-ые гг. в храме Воскресения Христова на Варшавском вокзале в СПб служили три колоритных священника: о. Николай, окормлявший пожилых людей; о. Михаил – интеллигенцию и о. Алексий – молодёжь. Довелось побывать на беседах при подготовке ко крещению, проводимых о. Алексием. О. Алексий рассказывал:

• Вчера после полуночи по телевизору показывали «Байки из склепа», - аудитория потеплела, появилось понимание в глазах, - Помните эпизод, когда одного из героев окружили зомби и он соорудил крест из двух палок? Зомби шуганулись сначала, а потом главный из них сказал: «А ко кресту ещё и вера нужна». В общем, зомби его слопали… О чём это нам говорит?...

Крайне интересно описана жизнь бурсаков – в нескольких штрихах автор сумел передать самое главное: иерархию семинаристов, описание «битвы», атмосферу общежития, методы воспитания, приработки, внешний вид, голод и сноровку в добывании пропитания… Больше всего внимания привлекла в повести именно бытовая составляющая, поразительная точность в передаче деталей, нюансы. Почему Хома, собственно, Брут и кого он предал? Почему философ, а не богослов, не ритор и не грамматик? У меня вообще много вопросов к Николаю Васильевичу. Почему мистическая история рассказывается в два приёма – описание дикой ночной скачки и – стояние внутри мелованного круга? Зачем описание скачки дублируется рассказом потерпевшего от ведьмы казака?Для чего ведьма выбрала для чтения молитв у своего тела именно Хому? Это месть или попытка при помощи Хомы спасти свою душу? Отец панночки не знал, что его дочь ведьма?

Мистика Гоголя отсылает к мифу, Гоголь не осовременивает свой бестиарий, исторический миф просто продолжает жить в современности. Именно это сближает творчество Гоголя с творчеством Сельмы Лагерлёф и некоторыми представителями магического реализма – время и непохожая подача мифа здесь не помеха. Гоголь лукавит в сносках, конечно, что он только пересказывает миф, как бы только передаёт его в руки читателя, Гоголь – мифотворец.

Парадокс – Гоголь и Достоевский, два светлых русских писателя, традиционно воспринимаются современным читателем, как писатели мрачные. В юности слышал спорное, но не безынтересное суждение, что Гоголю лучше всего давалась передача красоты именно умерших женщин. Фантасмагории Гоголя пронизаны добрым юмором, не злой сатирой. Говоря языком мифа, классик говорит на языке народа. «Вий» - это красиво.

Конечно, первое, что приходит на ум при упоминании данного произведения Гоголя, — старый советский фильм с Леонидом Куравлёвым и Натальей Варлей в главных ролях. Именно эта, пугающая до нервной дрожи в своё время меня, подростка, экранизация почему-то так сильно мне запомнилась и даже спустя десятилетия встаёт перед глазами яркими и зловещими фрагментами.

Трагично закончилась встреча Хомы Брута, остававшегося на постой на одном из хуторов, и его хозяйки. С помощью молитв сумел он взять над ведьмой верх и даже применить силу, но она хитростью превратилась из безобразной старухи в прекрасную девушку, чем напугала Хому, и он, бросив её, сбежал.

Совершенно позабыв об этой истории, через некоторое время получает он приглашение от сотника читать отходную по своей дочери. Её нашли сильно избитой, и именно его, Хому Брута, она выбрала для сего трёхдневного действа. Герой сопротивлялся этому всячески, но против отца девушки устоять не смог, и волю усопшей пришлось выполнять.

В погибшей девушке она с ужасом узнаёт избитую им до смерти ведьму. Три ночи его будут запирать вместе с ней, три ночи будет твориться вокруг него настоящий кошмар. Первые две ночи сдерживает натиск нечистой силы созданная Хомой защита, а вот на третью ночь...

Язык повести тяжеловат и для чтения, и для восприятия. Смысловая составляющая огромна, а исполнение, как и всегда, гениально. Повесть относится к русской классической литературе, а она по определению не бывает простой и легкой. Гоголь искусно создает мрачную атмосферу и постепенно достигает того леденящего эффекта, когда словно кровь стынет в жилах. Он проводит своего героя сквозь хоровод душевных метаний и борьбы с внутренними страхами, мастерски закручивая сюжет. Писатель из, казалось бы, случайной встречи создаёт настоящий кромешный ужас вокруг одной личности, который закончится настоящей трагедией.

Строки про редкую птицу, что долетит до середины Днепра помнила, а вот “Страшную месть” — нет. Хотя есть что-то общее в сюжете с “Семьёй вурдалака” Алексея Константиновича. А между тем, и про чудный Днепр и про птицу — всё из “Страшной мести”.

Начинается всё в доме Данилы и его жены Катерины. Недоброе что-то творится с тестем — ведёт себя странно. Да ещё и сны какие-то жуткие снятся Катерине. Постепенно мы узнаём, что проклятье уже не первое поколение преследует семью Катерины.

Пошло всё с Ивана и Петра, которые отправились на поимку паши. Они всё делили поровну, но Пётр захотел всем владеть один. И сбросил Ивана с маленьким ребёнком на руках в пропасть. Оказавшись перед Богом, Иван выбрал такое наказание для бывшего друга, что Господь ужаснулся. Но никто из потомков Петра не знал покоя. Не познал царствия небесного и Иван.

Мстительность здесь ключевой фактор, с неё всё началось в далёких Карпатах, и дальше, она пустила свои метастазы, распространилась и “доползла” до семьи Данилы Бурульбаша.

Человек не перестаёт мстить даже представ перед Богом, когда его жизненный путь окончен. Но простить обиду и сделать другому больнее - запросто. В наказание за такую жестокость и сам Иван вынужден вечность стоять на горе и смотреть на муки, на которое он обрёк своего друга. Забыв, что не суди, да не судим будешь.

Сильное произведение, которое не столько пугает само по себе, сколько заставляет задуматься о мстительности людей, не готовых прощать даже после смерти.

Месть и предательство — красной нитью проходят через всё произведение. Пётр предал Ивана, Катерина предала Данилу, старый колдун — свою семью, народ и веру. За предательство следует расплата. И расплата эта тянется много веков подряд. Гоголь опускает душевные метания колдуна. Он показывает его как воплощенное зло. Но над колдуном довлеет Рок, страшная тайна, месть, которая тянется за его родом много, много поколений.

Помню, как первый раз читала эту небольшую повесть. Каникулы у бабушки и дедушки, ночь на дворе, все спят, только собаки в соседних дворах изредка поднимают лай... и я, читающая на веранде. Было страшно, должна вам сказать, так что не знаю, почему книга рассчитана на детскую аудиторию.
Впрочем, страшноватенько мне было и сейчас)). Украинская ночь, вспоминается село других бабушки и дедушки, когда те самые "хрущі над вишнями", семья на летней кухне, ведутся тихие разговоры, слышно, как мама с бабушкой убирают со стола, а я на улице, не могу надышаться прохладным воздухом и насмотреться на звездное небо... Мда, что-то уносят воспоминания...
Итак, украинская ночь, живописное село, парубки и девчата, уставшие после дня работы, встречаются, поют, общаются. Козак Левко хочет жениться на девушке, на которую глаз положил и его отец, голова села. Батько, конечно, против свадьбы сына, и когда козак узнает причину, решает с парубками подшутить над родителем. И если бы не мистическая история с утопленницей, пришлось бы туго Левку и хлопцам.