Избранные рассказы и повести

Мне не понравилось.
Кавказ, горцы, жизнь за жизнь и отмщение за кровь. Читается этот ужас с трудом.
Где та самая энергия и сила духа? Хаджи-Мурат без толпы - никто. Он безвольный и слабый, постоянно меняет сторону исходя из своих сегодняшних потребностей. Его словно корги всю книгу водят по выставкам на приемы и восхищаются им. Почему?!
Где прекрасные "Толстовские" описания любого дуба?
Скупая, сухая повесть, если бы не такое громкое имя автора, она наверное не имела бы такого успеха.

Набоков сравнивал творческую мощь Толстого с образом, когда в темную плотно зашторенную комнату вдруг врывается поток света, освещая даже самые отдаленные уголки. Именно так и действует на читателя изобразительное искусство слова Льва Николаевича.
Погружаясь в текст рассказа, мы будто ощущаем, как нас окутывает, заставшая героя в пути, метель. Все сильнее и сильнее подмораживает, и сухой мелкий снежок залетает за пуховой воротник, а ямщик погоняет лошадей перекликаясь с другими, дабы не затеряться.
Образ метели ярко возникает еще у Пушкина, как символ перипетий судьбы, которая не зависит от наших желаний, и может так завертеть, что потом приведет к неожиданным событиям и итогам. Таков символизм и у Толстого.
Стихия набрала мощь, что серьезно пугает героя рассказа-богатого барина, и он уже начинает ощущать холодную поступь страха. Вскоре герои подмечают, что едут по кругу — все почтовые тройки сбились с пути.
Сон и явь перемешиваются в его сознании.
Воспоминания и различные представления с усиливающейся быстротой сменяются в воображении. Срезы детского восприятия мира возникают в его снах. Можно заметить, Толстой применил еще неведомый тогда прием в литературе, как поток сознания.
Сколь бы ты не пытался бороться с судьбой, а пока не покажется символический верстовой столб, указывающий путь, будешь просто мучаться и ходить по кругу.
Еще автор интересно показывает то, как близость погибели действует на сознание. Неужели я уже замерзаю- вопрошает герой. Неужели так и закончится земной путь, утонув в холодной метели.
В восьмой части рассказа встречаются феерические образы и калейдоскоп событий. Образ смерти в виде старичка из сугроба, который говорит, что деньги можно отдать, ведь больше они не понадобятся, или вспышки из подсознания рассказчика, когда он желает, чтобы случилось что-нибудь необыкновенное и одновременно трагическое. Эти психологические портреты действующих лиц вызывают трепет и у читателя, потому как многие увидят в них себя.
Ни богатое имение, ни сбережения, ни планы на будущее уже не заботят героя, когда до погибели осталось лишь несколько верст, пока лошади вконец не встанут и буран не поглотит их совершенно.
Воспоминания из детства, яркие образы природы и простых людей, вот, что посещает его в возможно последние часы жизни. Он хочет лишь ощущать тепло и уснуть, укрывшись снежным покрывалом. Он видит, как бежит по белому коридору и слышит звон церковного колокола.
Но Толстой всегда дарит надежду, и выказывая любовь к людям, по-отечески приятно завершает произведение.

1851-й год, Кавказ. Хаджи-Мурат – отважный воин, известный своей храбростью и бесстрашием, и является верным помощником Шамиля, одного их кавказский лидеров. В один прекрасный момента Хаджи-Мурат разочаровывается в нем, и решается на отчаянный поступок. Он переходит на сторону русских…
Хаджи-Мурат реально существовал, и одноименная повесть Льва Толстого рассказывает о нем. Она является одной из последних произведений автора, но была издана после смерти Толстого. «Хаджи-Мурат» относится к кавказской теме, которая занимает важное место в судьбе писателя. Во время воинской службы там Толстой и стал писать свои первые литературные произведения. К таким произведениям можно отнести рассказы «Набег», «Рубка леса», а также повесть «Казаки» и многие другие произведения. И все они описывают Кавказ, его обитателей, и воинов, что сражаются там. «Хаджи-Мурат» логически завершает творчество писателя.
Сама по себе повесть написано качественным языком, что радует глаза. Толстой проявил свое мастерство, как хорошего писателя, владеющим языком. Но история не зацепила меня, и не вовлекла в повествование. Во время прочтение возникало ощущение, что чего не хватает в произведении. Задумка и сюжет подойдут больше для романа, чем просто повести. И я не поверил, что «Хаджи-Мурата» написал автор «Войны и мира» и «Анны Карениной». Уж больно большая пропасть между главными произведениями Толстого и «Хаджи-Муратом». Хотя многие литературоведы говорили, что сам автор считал повесть о Кавказе самым любимым своим произведением. Лично сам я так не считаю.
Рекомендовать ли ее к прочтению? Для того, чтобы полюбить творчество Льва Толстого, следует прочитать все его ранние произведения, а также «Войну и мир» и «Анну Каренину». А «Хаджи-Мурату» стоит обратиться уже потом. И вывод напрашивается сам по себе. Мне нравится романы Льва Толстого, а «Хаджи-Мурат» не стала какой-то выдающейся вещью, несмотря на то, что она написана великолепным стилем.

Произведение это не сильно большое по объему и кажущее недописанным или недоработанным. Намеренно или нет Толстой дал нам тут лишь кусочек истории с войны ( который выполнил отлично, однако, поздняя его творчесть мне нравится куда более ранней ). Однако же, он полноценно дал нам историю о Хаджи-Марате, реально существовашему лицу, и очерк о империалистической войне русских за захват Кавказа и народностей, проживающих там. Прискорбно сознавать, насколько люди были, а многие и сейчас являются, жадными и неоправданно бесчеловечными.
Вам эта очерк-повесть понравится если вы заинтересованы в истории России хоть немножко, иначе же - можете пропускать, думаю. Главного героя действительно жаль, как и убитых на этой войне ( почти любой ).

Странно произносить это даже в своей голове, но - ни о чем. Такое чувство, что прочитала краткий пересказ большого произведения, я даже проверила, точно ли это не урезанное какое-то издание.

При этом по всему сюжету заложены десятки увлекательных второстепенных персонажей - от простых солдатов до сына самого Хаджи-Мурата, который описан хорошо если десятком предложений. Интересный в основе конфликт с Шамилем, терки при русском дворе, простая солдатская жизнь, быт горцев, все это как бы есть но как бы нет. Вообще мне, как человеку часто жалующемуся на затянутость, непривычно говорить о чрезмерной поспешности произведения, но вот как бывает.

В целом, если у вас есть друг, читавший Хаджи-Мурата, попросите его как нибудь пересказать вам в двух словах на кухне за бокальчиком чем дело кончилось - вы ничего не потеряете.

Идейное содержание произведений Толстого определяется социальными противоречиями русской жизни, в частности, угнетением простого русского народа. Относящийся к периоду голода 1891-1892 гг. рассказ «Хозяин и работник» ещё одно яркое тому подтверждение.

Контраст между крестьянином и господином в этом рассказе едва ли не представлен осязательно, едва ли не доведён до абсурда, - настолько резко Лев Николаевич изобразил разросшуюся пропасть между добрым раболепным Никитой и грубым, преследующим лишь свою личную выгоду, Василием Андреичем Брехуновым. Никита - это олицетворение обнищавшего, забитого в угол народа, Брехунов же - господская жизнь во всей её гнусности и самодовольстве.

В кульминационную минуту, когда герои находятся на краю гибели, бездна между их «внутренним» достигает апогея. Проследить её помогают обличительные мысли Брехунова и смиренные, покорные мысли Никиты:

Но казавшееся невозможным, нереальным, чуждым для сгустка подлости - Брехунова, искупление всё же приходит. И здесь мы получаем порцию нравственно-просветительской концепции: через добро к ближнему и веру даже самый нравственно низкий человек может переродиться.

Не самый популярный рассказ Льва Николаевича представляет собой дневниковую запись (в заглавии указано "Из записок князя Д. Нехлюдова") от 8 июля 1857 года и повествует о драматичном событии, свидетелем и участником которого стал главный герой (альтер эго писателя). Толстой написал его по живым следам: 7 июля 1857 года с ним это случилось, а буквально через два дня он написал рассказ (потом, правда, перерабатывал перед опубликованием, и даже хотел представить его как письмо к доктору Боткину).

В "Люцерне" со всей иронией, на какую способен, Толстой описал пагубное влияние цивилизации вообще и британцев в частности (последних он невзлюбил, так как Англия была врагом России в Крымской войне, а писатель участвовал в обороне Севастополя). Так, великолепная швейцарская природа: озёра, горы - испорчены нелепой пристанью, по которой с удовольствием ходят многочисленные англичане с англичанками. В своих колониях, в частности в Китае, англичане уничтожают местное население ради собственной экономической выгоды, и это считается в порядке вещей, и т.д. При всём при том они неимоверно гордятся собственной цивилизованностью, тогда как по сути богатые отдыхающие фешенебельного люцернского отеля "Швейцергоф" - неблагодарные и скупые люди: не заплатили ни одной мелкой монеты исполнителю тирольских песен, хотя пел он чудесно и его пение им понравилось, - более того, его просто осмеяли, когда он трижды обратился с просьбой о вознаграждении.

Нехлюдов/Толстой, в отличие от неблагодарных иностранцев, обошёлся с певцом по-человечески: дал денег, угостил в ресторане, посадив с собой за один стол в аристократическом салоне, - чем завоевал мои симпатии как читателя. Он был возмущён поведением британцев, думая про себя: "Отчего эти развитые, гуманные люди, способные, в общем, на всякое честное, гуманное дело, не имеют человеческого сердечного чувства на личное доброе дело? Отчего эти люди, в своих палатах, митингах и обществах горячо заботящиеся... о составлении обществ исправления всего человечества, не находят в душе своей простого первобытного чувства человека к человеку?"

Однако затем он пустился в рассуждения и в итоге пришёл к выводу, что человек не в состоянии определить, что хорошо, а что плохо:
"...кто определит мне, что свобода, что деспотизм, что цивилизация, что варварство? И где границы одного и другого? У кого в душе так непоколебимо это мерило добра и зла, чтобы он мог мерить им бегущие запутанные факты? У кого так велик ум, чтоб хотя в неподвижном прошедшем обнять все факты и свесить их? И кто видел такое состояние, в котором бы не было добра и зла вместе?
"Нет, - сказалось мне невольно, - ты не имеешь права жалеть о нём (певце) и негодовать на благосостояние лорда. Кто свесил внутреннее счастье, которое лежит в душе каждого из этих людей? Вон он сидит теперь где-нибудь на грязном пороге... и радостно поёт... и в душе его нет ни упрёка, ни злобы... А кто знает, что делается теперь в душе всех этих людей, за этими богатыми, высокими стенами?"

На мой взгляд, такая концовка резко снижает эмоциональный накал произведения (поэтому, собственно, я и понизила оценку). К тому же певец, даже если и был весел в момент рассуждений героя, то потому, что ему всё-таки заплатил русский турист.

Короткий рассказ о мечтах и чаяниях автора улучшить жить своих крестьян, облагодетельствовать их и быть этим счастливым. Автор удивительно метко подмечает, что в его желании помочь этим обездоленным есть большая доля гордыни и самолюбования. И от этого тем больнее видеть ему, что сам он, горя лучшими, на его взгляд, побуждениями, разоряется, а не проку, ни благодарности он не видит. Бедные всё так же бедны, трудолюбивые не хотят переходить на лучшие, на взгляд хозяина, условия, ленивые не хотят трудиться, крепкие "кулаки" не хотят показывать свои сбережения и пускать их в оборот, чтобы совсем не лишиться.
Рассказ, грустный, но интересный, написан, как и всё, что я читала у Л. Толстого, живо.

А вот здесь было сочно и красочно, но словно оборвано, вырвано из контекста. Словно что-что, что случалось с автором (Толстой готовился, и расспрашивал очевидцев, искал материалы о своем герое). Но вырванная история по определению не может иметь морали, если самостоятельно не добавить ее. Учёные господа скажут мне, что мораль - вещь сложная, а классики - на то и классики, что мораль их скрыта между строк, что доставать ее нужно самостоятельно, и что авторы, выводы из произведений которых - очевидны и лежат на поверхности - ширпотребные писаки, или пишут для детей. Я отвечу, что просто не понимаю, что хочет сказать мне Толстой. И буду засим считать, что Лев Николаевич - слишком почтенная личность, что бы мне - что-то там пытаться объяснить или доказать. Он уже спустился до того, чтобы поговорить со мной. Чтобы рассказать мне историю. И уже только лишь мое дело, как я буду крутить ее, что я услышу в ней, и для чего в своей жизни использую.

Рассказ облачен Толстым в рамки. О главном герое рассказывает не сам писатель, а некто, гуляющий по полю, сравнивший недовыполотый репейник с Хаджи Муратом. И, действительно, главный герой как этот самый репейник проявляет чудеса стойкости, несгибаемости, а так же, липнет к кому попало - направо и налево. Сначала семья. Потом друзья. Потом враги. Потом враги врагов, да и вообще, всей Родины.

Да, с одной стороны, его поведение - логично. Он пытался использовать максимум сил для вызволения семьи. Но с другой стороны, увидев, что силы эти поднять весьма сложно, он безбашенно бросается на верную гибель и без башни же остается. Опрометчиво и грустно. Он даже не попробовал найти союзников среди русских, не попытался договориться с кем-то, он просто рубанул с плеча, осознав, что желаемое дальше, чем он думал, а на карту поставил не много ни мало - жизнь свою, и жизни своих самых близких людей.

Я бы юлила и крутилась до последнего, отважившись на такой шаг, ибо он очень спорен. Но если желаемого достигнуть - то беспроигрышен. Хаджи Мурат же поступил благородно и дерзко, но, к моему величайшему изумлению, ещё и инфантильно. "Я, такой сякой, свет очей всея мира, пришел к вам, Русские, сдаюсь вам, буду вашим козырем (а я знаю, сколько я стою), а вы - спасаете мою семью" и просчитавшись со своею стоимостью, он уходит. И не просто так, а на гибель, по сути, показав всем фак (не достанься же ты (я) никому). И это желание показать всем палец было так сильно, что даже семья - не остановила. Ведь можно было бы хоть попытаться сделать всё аккуратнее.

Но мне, сидящей в мягком кресле, легко рассуждать. Хаджи Мурат - бесспорно, храбр и благороден. Его поступки - поступки героя. Только вот, смотря на эту историю, возникает вопрос - всегда ли храбрость и благородство - лучшее, что можно сделать? Быть может, испугавшись смерти, он и для своей семьи смог бы сделать куда больше? Но эти вопросы уже стоит задавать аппарату под названием "что было бы если бы". Да и тот не факт, что ответил бы.