Государь

Как художнику, когда он рисует пейзаж, надо спуститься в долину, чтобы охватить взглядом холмы и горы, и подняться в гору, чтобы охватить взглядом долину, так и здесь: чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу.”
“А именно: люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого.”
“что нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, ибо войны не избежать, а преимущество в войне утратишь.”
“Люди обычно идут путями, проложенными другими, и действуют, подражая какому-либо образцу, но так как невозможно ни неуклонно следовать этими путями, ни сравняться в доблести с теми, кого мы избираем за образец, то человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнешим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духа.”
“Однако в действительности кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше удерживался у власти.”
“А надо знать, что нет дела, коего устройство было бы труднее, ведение опаснее, а успех сомнительнее, нежели замена старых порядков новыми. Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые.”“знать желает подчинять и угнетать народ, народ не желает находиться в подчинении и угнетении; столкновение же этих начал разрешается трояко: либо единовластием, либо беззаконием, либо свободой.
Единовластие учреждается либо знатью, либо народом, в зависимости от того, кому первому представится удобный случай. Знать, видя, что она не может противостоять народу, возвышает кого-нибудь из своих и провозглашает его государем, чтобы за его спиной утолить свои вожделения. Так же и народ, видя, что он не может сопротивляться знати, возвышает кого либо одного, чтобы в его власти обрести для себя защиту. Поэтому тому, кто приходит к власти с помощью знати, труднее удержать власть, чем тому, кого привел к власти народ, так как если государь окружен знатью, которая почитает себя ему равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тогда как тот, кого привел к власти народ, правит один и вокруг него нет никого или почти никого, кто не желал бы ему повиноваться

Так что если государь пришел к власти с помощью народа, он должен стараться удержать его дружбу, что совсем не трудно, ибо народ требует только, чтобы его не угнетали.”
“Скажу лишь в заключение, что государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут.”
“Основой же власти во всех государствах — как унаследованных, так смешанных и новых — служат хорошие законы и хорошее войско.”
“Поэтому мудрые государи всегда предпочитали иметь дело с собственным войском. Лучше, полагали они, проиграть со своими, чем выиграть с чужими, ибо не истинна та победа, которая добыта чужим оружием.”
“Поэтому лучшая из всех крепостей — не быть ненавистным народу: какие крепости ни строй, они не спасут, если ты ненавистен народу, ибо когда народ берется за оружие, на подмогу ему всегда явятся чужеземцы.”
“всегда недруг призывает отойти в сторону, тогда как друг зовет открыто выступить за него с оружием в руках. Нерешительные государи, как правило, выбирают невмешательство, чтобы избежать ближайшей опасности, и, как правило, это приводит их к крушению.”
“. Однако в том и состоит мудрость, чтобы, взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо.”
“Я уподобил бы судьбу бурной реке, которая, разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю: все бегут от нее прочь, все отступают перед ее напором, бессильные его сдержать. Но хотя бы и так, — разве это мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время, то есть возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег?”
“все-таки я полагаю, что натиск лучше, чем осторожность, ибо фортуна — женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать — таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина, — подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают.”

В первый раз, я услышал эту книгу когда мы с нашей съемочной группой обсуждали текущую политику. Обсуждали мягко сказано, из трех человек,в дискусе учавствовали двое. Я был слушателем. И из этой беседы я для себя подчеркнул на будущее книгу "Государь".

Громкие описания, очень интересное начало. Но к сожалению (для меня), очень много исторических примеров. Судя по эпилогу Маккиавели писал эту книгу не для нас, пролетариатов, рабочего класса, а для более высших социальных кругов. Государей, например. Мне понравилось, что эта книга есть. Она должна быть, кто то должен был описать, как ОНО работает, как ОНО устроено. Я как человек, любящий порядок во всем, хотел бы, чтобы была инструкция на все.
-Как заваривать чай
-Как научится писать левой рукой
-Как быть государем

Последняя инструкция и является объектом моей оценки с помощью этой рецензии. Конечно инструкция крайне субъективна, крайне цинична. Но она есть. Одна из. Возможно, самая первая и искренняя. Стоит отметить, что за пол-тысячелетия способы правления мало что в себе изменили.

Заминусовал за исторические примеры. Мне как негосударю, они не интересны и крайне отвлекали. Тем более примеры, коли они есть, должны быть более подробны. Вообщем не знаю. К прочтению тем не менее рекомендую.

Начну с того, что книга «Государь» одна из самых первых и самых ярких политических творений. Флорентиец Никколо Макиавелли в точности до мелочей описал этапы и принципы правления истинных правителей.

Когда читаешь сочинение «Государь», то, как бы погружаешься в его мир, мир жестокости, мир, где нет права на ошибку, мир, где честь и доблесть превыше всего. Поначалу, кажется, что, то, что ты прочел, никак не может быть допустимо в наше время, но позже по мере углубления понимаешь, что все им написанное перефразируется на наш лад.

Книгу также можно охарактеризовать, как учебник правителей. Макиавелли грамотно растолковывает каждый важный вопрос и при этом добавляет примеры из жизни других правителей, дабы можно было учиться на их ошибках или следовать их примеру.

В завершении хотел бы добавить, что «Государь» - это мощная политическая книга. И чем больше ты ее понимаешь, тем сильнее осознаешь ее величие. Обязательно прочту ее еще раз, дабы погрузится в его мир и понять, то, что было мной не понято.

Никколо Макиавелли "Государь".

В целом о произведении можно говорить положительно. Автор явно учёный и не является моралистом. Он изучал биографии правителей Римской империи, Венецианской и Флорентийской республик. Так что все убеждения автора будут идти параллельно с примерами поступков государей и их последствиями.
Почему же мне понравилось произведение? Так это потому что Николло Макиавелли написал вполне понятное, хорошое руководство. Произведение, которое точно должно быть прочитанным вами неоднократно, ведь оно короткое. "Государь" познакомит вас с азами политических интриг.

Книга, которая пережила эпохи и не потеряла остроты. Макиавелли пишет не абстрактную философию, а прикладную политику: как удерживать власть, как управлять людьми, когда стоит быть милосердным, а когда — жестким. Без иллюзий, без морализаторства, только прагматичный расчет.

Читается увлекательно, потому что автор не стесняется выводов: не важны мотивы, важен результат. Советы «Государя» актуальны и в современной политике, и в корпоративном мире, и даже в личных стратегиях. Поучительно? Да. Но, как и сам Макиавелли, книга не учит, а показывает реальность, какой она есть.