Старинные чешские сказания

Значимые события истории Чехии поданы в книге в виде сказок и легенд, как полуволшебных, так и довольно сумрачных, приземленных. Сказания охватывают период от древних времен до нового времени. Настрой произведений меняется в зависимости от описываемых событий, если в истории страны наступают грозные времена, то и сказания словно покрывает тьма. Но даже в тяжелые моменты народ Чехии сохраняет надежду, уверенно держит курс к свету, говорит о любви к родной земле, даже если та временами и относится к своим детям как злая мачеха.

Этот сборник - не только память народа, но и попытка научить потомков жить правильно, по совести, не забывая об истинных ценностях. Оттого и завершается книга пожеланием автора крепнуть, быть несокрушимыми и сохранять наследие предков.

Прага, наверное, для меня самый загадочный и интересный город из всех, в которых мне довелось побывать. В этот город я всегда приезжаю, чтобы просто гулять по его многочисленным улочкам и тропинкам. Совершенно без каких-либо ориентиров забредать в бесчисленные парки и заглядываться на причудливые домики и красивые башенки. При этом практически с каждым уголком или башенкой этого города связана какая-нибудь легенда. Очень часто грустная или зловеще-загадочная. Таких легенд я слышала бесчисленное число от экскурсоводов, читала в местных брошюрах или искала их в Интернете.

Поэтому, все истории, которые затрагивают саму Прагу в книге Алоиса Ирасека были уже в какой-то степени мне знакомы. Я с удовольствием еще раз прочитала истории про Карлов мост, собор святого Вита и Новый Город. Даже если специально не задаваться такой целью, один раз попав в Чехию вы обязательно, так или иначе, узнаете о Карле IV и легендах, которые с ним связаны. То же самое можно сказать и об истории, связанной со Староместским орлоем. Новым для меня была печальная легенда о Далиборе и башне, которая и теперь носит его имя.

Это то что касается самой Праги и Вышеграда. Но все многочисленные истории о прошлых войнах, кутна-горских рудокопах, правителях и воеводах, все эти истории попались мне на глаза впервые. Старинные предания тем и интересны, что здесь на какие-то реальные места и события накладываются совершенно сказочные подробности. Волшебство и мистические предсказания, мечи, которые рубят все головы сразу или пояс, в котором скрыта невероятная мощь и сила. Если часть, которая затрагивает жизнь реальных правителей, восстание гуситов, строительство соборов, воспринимаешь как реальные события, которые со временем обросли своими легендами и присказками, то предания волшебной старины читаешь как старинные сказки.

Легенды и предания любой страны прежде всего отражают главные беды и страдания народа. И для чехов это вопрос их национальной независимости. Практически в любой легенде есть отсылка на то, что несмотря на гнет чужих повелителей, придет время и станет Чехия жить свободно. Находившиеся под властью Габсбургов, вынужденные говорить на немецком языке, чехи сумели сохранить и свою культуру, и свой национальный язык. Даже сейчас, не смотря на то что Чехия входит в Евросоюз, они продолжают пользоваться своей национальной валютой. Возможно, и наступило для этого народа время, когда их свободам не угрожают бесчисленные враги. Возможно, настала для этого народа пора писать новые предания, в которых не будет места войнам и кровопролитию, в которых будет прославляться загадочность и красота этой прекрасной страны.

Была такая задушевная советская песня — «С чего начинается родина?» Задался этим вопросом и Алоис Ирасек, конечно же, с поправкой на чешские реалии. И пришел к выводу, что родина начинается с легенды. Или даже с мечты, желательно, уходящей корнями во тьму веков, когда братья Чех и Лех мирно прогуливались по Восточной Европе в поисках приятного местечка, где бы поселиться. Были в XIX веке в славянских землях «будители». Они извлекали из забвения культуру, историю, языки своих народов. Добивались, чтобы на смену уклончивому «мы — тутейшие» рождалось четкое осознание собственной национальности. В полуонемеченных землях, вроде Чехии, все это имело огромное значение. Увы, на Славянском конгрессе в 1848 г. активисты — чехи, украинцы, южные славяне — вынуждены были говорить о славянском возрождении по-немецки. Не все из них владели родными языками... Алоис Ирасек — тоже будитель, он тоже пытался подарить своему народу забытую им сказку. Начинается его книга, как уже сказано, с языческих времен, с легендарных основателей Польши и Чехии — Леха и Чеха. Сюжеты седой древности сменяют друг друга, наполненные оптимизмом, и пророчествами грядущего величия, и обещаниями помощи в трудную годину. Вообще-то каждый народ знает таких волшебных помощников, которые непременно явятся в самый тяжкий час. Но Ирасек нашел их трогательно много. Всплывет некогда со дна реки золотая колыбель, а в ней уснет будущий спаситель Чехии. Откроется в скале клад княгини Либуши. Явится с великой силой король Ячменек. Проскачут по Карлову мосту рыцари святого Вацлава и найдут там волшебный меч-кладенец. И уж тогда никто из врагов Чехии не устоит! Высокое средневековье. Сияет своим великолепием Злата Прага. Новые сплетаются легенды: об искусных мастерах, о прекрасных соборах, о хитроумных часовых механизмах. Новое время — все мрачнее и печальнее. Безмятежные идиллии начала книги сменяются мрачными повествованиями о гуситских войнах, о жестоких панах, о пытках и казнях. И все же последняя легенда оптимистична, она снова о чудесных спасителях, спящих рыцарях Бланик-горы.

«Заперт Бланик. Важно и хмуро взирает он с высоты на уединенный край, удаленный от мира, и кажется, что погружен он и всё вокруг в тяжелую, печальную думу. Спит войско святого Вацлава. Еще не пробил час его пробуждения. Проснется оно лишь в минуту грозной опасности, когда обрушится на нашу родину столько врагов, что смогут кони их своими копытами растоптать все Чешское королевство. (...) И в решительную минуту откроется гора Бланик, рыцари в полном вооружении выедут из ее глубины, и святой Вацлав на белом коне поведет их на помощь чехам».

Трудно народу жить без мечты, без легенды — еще труднее. У Ирасека, как и следовало ожидать, мечта получилась очень чешская, чарующая и немного печальная.