У края темных вод

Когда ты счастлив или хотя бы доволен жизнью, ты забываешь смотреть по сторонам и не видишь, откуда ждать беды.

— Каждого человека, какой он ни был, сотворил Господь.
— Подобрал бы форму получше, — сказала Джинкс. — А то некоторые его творения — зряшный расход материала.

Мертвые — они все «ничего особенного», кем бы они ни были при жизни.

Так или иначе, каждый сам решает, чего он хочет, что ему делать и куда идти.

Платье может понадобиться, — настаивала она. — Заранее ведь не знаешь, кого повстречаешь в дороге.

Наши мечты, сказал как-то раз при мне один старик, вроде маленьких жирных пташек: швырни камень и убей их, пока не улетели.

Когда все идет из рук вон плохо, не стоит надеяться, что хуже не будет. Иногда все идет хуже и хуже, и хуже вроде некуда, а все-таки становится еще хуже.

Многие говорили мне, что у них, мол, тоже есть друзья-ниггеры, хотя спроси их, что они имеют в виду, и выяснится, что этим «друзьям» они кивают при встрече и нанимают на работу, за которую ни один бы человек не взялся, не будь у него крайней нужды в пятачке — за целый день труда на жаре, хоть траву коси, хоть руби дрова, больше медяка в наших краях не платили.

Ежели тебя окунули и пробормотали над тобой какие положено слова, небеса гарантированы, святой Петр уже протирает чистой тряпочкой твое сиденье и арфу лично для тебя настраивает.

Разум его покинул, ушел куда-то далеко, куда мы не могли за ним последовать и откуда он не спешил возвращаться.

Сижу и думаю, стоит ли втягиваться в криминальную карьеру ради билета на автобус и ленча в упаковке.

Преподобный Джой засмеялся, но так, как смеются над проделками глупого котенка, и, кто знает, смеясь, он мог уже прикидывать, как бы засунуть котенка в мешок, добавить пару камушков и прогуляться к реке.

Я онемела. Сидела застывшая и неподвижная, как ампутированная нога.

В наших краях и мужчине то найти работу трудновато, а уж работа для женщины попадается реже, чем крещеные гадюки.

И кто я, чтобы судить? У кабана в лесу и то есть свои нужды, а может быть, и мечты, и сны.

Все мы сегодня смазливее, чем будем завтра. Но в мертвецах ничего красивого нет.

С верующими спорить нет смысла, потому что, если им не удастся тебя убедить, они будут вязаться к тебе со своими доводами снова и снова, пока ты не уверуешь, не солжешь или не наложишь на себя руки, только бы отстали.

Я спустилась на первый этаж, выглянула из окна и убедилась, что папашин грузовик отбыл. Порылась в подогревателе над камином и отыскала печенье – черствое, как сердце банкира.

Констебль Сай посветил фонарем на труп, на валявшуюся поблизости швейную машинку и буркнул:
– Ей уже больше не поливать землю мочой, но машинку, думается, можно починить.

дядя Джин был ровно кабан, только кабан посимпатичнее