The Interestings

Их было шестеро. Здоровяк Гудмен, его сестра Эш, талантливый Итан, красивый Джона, яркая блондинка Кэти и новенькая в их компании Джулз. Они познакомились в летнем лагере для творческих детей “Лесной дух”, который был для них не просто местом отдыха. Он был их идеальным миром, отъезд из которого каждый раз разбивал сердце. Это был их Хогвартс, ворота которого навсегда закрывались для повзрослевших жителей, он исчезал с карты их жизни, оставляя о себе только фото и, кому повезет, волшебную палочку с раскрытым талантом.

Каждому из этой шестерки по своим причинам в лагере было лучше, чем дома. Территория без родительского контроля и ожиданий, безопасный ареал на краю детства, на выходе из которого, как сменку, оставляют беззаботность, меняя ее на ответственность. Место, куда нет возврата, и о котором после тоскуют всю жизнь.

В то лето 1974 года, проводя вечера за разговорами в хижине мальчиков, они решили вывести их дружбу за скобки “Лесного духа”. Он их объединил. Стал для них и общим знаменателем, и теоремой их возможных способностей, которую теперь следовало доказать на большой земле на практике.

Никому пока не удалось выяснить, куда же уходит детство, но Вулицер предлагает посмотреть, что бывает с теми, кто пытается его удержать, кто поставил юношескую дружбу на алтарь воспоминаний, черпая в ней силы и принося неизбежные жертвы.

Пушкин призывал жечь глаголом сердца людей, Мег Вулицер же работает комплексно со всеми частями речи. Остротой своих диалогов она, кажется, бреет налысо своих персонажей, соскребая с них все лицемерие, за которым они прятались сами от себя. За ее обманчивой ироничной мягкостью скрывается внимательный наблюдатель.Описывая их тревоги и страхи, она насмешливо смотрит со страниц романа на читателя, который замер над ними в минуты неловкого узнавания или грусти по ушедшей юности, память о которой прошла так близко, задев по лицу краем своего шарфа из музыки, летних вечеров, первой любви и веры в исключительность своей жизни.

Вулицер написала большой и честный роман об изнанке отношений. Спустилась с черного входа в подвалы дружбы и брака, где прячут от чужих глаз хлам: боль, сомнения, злость и зависть.

Прочитано в Книжном бункере.

Просто находясь здесь, в этом вигваме, в назначенный час, каждый из них искушал других величием или хотя бы намеком на такую перспективу. Предвкушением величия.

Шестеро подростков 15-16 лет знакомятся в творческом летнем лагере под названием "Лесной дух" и, как это бывает только в юном возрасте, моментально сходятся, образуют замкнутое, эксклюзивное сообщество и нарекают себя "Исключительными". Они молоды, они мнят себя творцами и уверены в собственном таланте и возможности его реализации в дальнейшем. Они легковесны и смотрят в будущее с тем юношеским максимализмом и неоправданным оптимизмом, через который мы все проходили в юности - когда мир, казалось, лежал у твоих ног, так и прося покорить его твоей особенностью, люди вокруг были изумительны, а полудетская дружба должна была длиться вечно. Мы все переживаем нечто подобное. Мы все переживаем это по-разному. И мы все, если копнуть поглубже, неизменно несем на себе отпечаток Того времени, Тех увлечений и Тех отношений, просто умело маскируем его слоями последующего жизненного опыта, который Вулицер очень удачно описала как "в чем-то похожий на плесень".

Автор этого романа вообще слишком наблюдательна. А еще - безжалостна и каким-то невообразимым образом умудряется облечь в точные слова те смутные образы и ощущения, что бродят у человека внутри (даже не сказать, что в голове, а будто по всему телу) в период кризиса среднего возраста. Всё так. Синдром нереализованных возможностей, ощущение чего-то упущенного, первые опасения по поводу ускоряющегося бега лет, болезненное желание сравнивать себя с более (или менее) успешными сверстниками, знакомыми с юности (нет, серьезно, что такое встреча одноклассников, как не изысканное садо-мазо-развлечение с привкусом горечи - если не от зависти, то от осознания, что хотя ты и выглядишь/ живешь/ устроился лучше других, то совершенно непонятно, какого лешего тебя вообще тянет себя с ними сравнивать и почему результаты сравнения с людьми, которых не увидишь еще в лучшем случае пару лет, вдруг так для тебя важны?)

Дальше...

Вулицер берет тебя за шкирку сильной рукой, встряхивает пару раз, и из тебя, из всех твоих потайных кармашков и сумочек, сыплются припрятанные сокровища и гнилые огрызки яблок, про которые ты и думать забыл, где их припрятал. Не выпуская твой воротник из пальцев (нет, от неё не убежишь, не спрячешься, держит крепко), она создает удивительно живых героев и плетет размеренное повествование о судьбах шести очень разных людей, которые пронесли зародившиеся в летнем лагере отношения, амбиции и конфликты через всю жизнь. И пусть нам позволят влезть в мысли только к троим из них, этого вполне достаточно, чтобы с головой погрузиться в эту историю.

Первые 5 страниц книги с хвалебными отзывами известных и не очень изданий я поначалу пролистнула, чтобы не дать себе возможности составить представление о будущем чтении заранее. Потом вернулась полюбопытствовать, что же там пишут, и кое-чему удивилась, а кое с чем не согласилась. Вулицер, например, сравнивают с Франзеном. Мне тяжело оценить их схожесть или различия, поскольку Франзена я, к собственному стыду, пока так и не читала. Зато на ум пришло совсем другое сравнение - "Маленькая жизнь" Янагихары. Та же размеренность повествования, временами скачущего туда-сюда между героями и временными отрезками, та же глубина погружения в описанные судьбы и та же констатация ценности "маленькой жизни" на фоне меняющихся эпох американского общества со всеми их отличительными чертами, вроде Уотергейтского скандала, хиппи и прочих башен-близнецов. Здесь даже есть свой Джуд со слегка похожим именем Джона Бэй. И хотя его травма детства по градусу жестокости не сравнится с Джудовой, он тоже страдает много, беспокойно и, как и большая часть этих героев, - на фоне нереализованного творческого потенциала.

Последнее сходство с "Маленькой жизнью" - большое количество переводчиков (тут их пять). Возможно, я себя как-то не так настроила, но мне четко казалось, что текст местами отличается по мелодике и строению, а кое-где и вовсе расходится с ранее написанным. Впрочем, само повествование увлекает настолько, что постепенно на это перестаешь обращать внимание (как и на приличное количество опечаток в тексте).

Напоследок отмечу еще два важных для восприятия этой книги момента. Первый - она почти наверняка не увлечет сильно молодых читателей. Для того, чтобы понять глубину переживаний героев в зрелом возрасте, надо быть хотя бы чуточку к ним ближе. К их возрасту и ко всем сопутствующим экзистенциальным вопросам и собственным ответам на них - то отчаянным, то бодрящимся, с примесью самообмана. Второй момент - в первой половине книги довольно много сексуальных сцен и аллюзий на них. Причем они, как бы это сказать... странные. Например, герои решают заняться любовью, но кровать расположена на втором ярусе, куда надо забираться по лесенке. Они раздеваются внизу, и героиня размышляет, почему она не может полезть туда первой (какие глубины ей еще открывать избраннику рановато). Герой, как настоящий мужчина, идет первым, а она снизу рассматривает, что и как там у него качается. Извините за такие подробности, но я просто не знаю, как иначе передать странность всего этого. Местами подобное напоминало мне неуместный фарс (например, когда икру в ресторане описали как "маленькие шарики, урожай таинственной подводной овуляции"). В других случаях оно было уместно и очень необычно. В любом случае лучше быть готовым ко всяким таким вывертам и знать, что впечатление от книги они, даже у такой брезгливой придиры, как я, портят не больше, чем на полбалла.

В остальном это замечательная, хотя и очень печальная книга с сильным послевкусием. Возможно, чуть прямолинейная (Вулицер по нескольку раз проговаривает все основные темы и завершает текст мощным шлепком для непонятливых), но способная зацепить любого, кто хоть раз задумывался о природе и воплощении таланта, нереализованных возможностях и исключительности собственной молодости.

Нельзя взять и просто взять талантливым, но бывают разные таланты. ... Талант - это особая привилегия; он проникает в жизнь там, где его не ожидаешь встретить; и полностью отсутствует где-то еще.

Приятного вам шелеста страниц!

Эту книгу я читала лет 6 или 7 назад, тогда она попалась мне случайно и после прочтения я не запомнила ни автора, ни названия. Она мне тогда понравилась и даже чем-то зацепила. Я время от времени, вспоминала о ней и пыталась найти, что бы перечитать. И только пару месяцев назад нашла ее по описанию на этом сайте.

И вот я ее перечитала.

В этот раз я ее прочувствовала и поняла слегка по другому. Наверное повзрослела. Но книга, как и прежде, меня зацепила.

Сюжет ничем особенным не отличается. Девочка Джули живет с мамой и сестрой. Отец умер. И Джули едет в лагерь, где знакомится с компанией людей, которые будут всю жизнь с ней рядом. Джули в лагере начинают называть Жули.

В книге раскрыто много важных тем. Написана книга интересно. Язык автора простой, но не слишком. Герои не идеальны. Все как в жизни.

Сложно сказать что именно меня цепляет в этой книге, наверное все понемногу. Книгу советую к прочтению.