Город святых и безумцев

Книга состоит из нескольких разношёрстных историй. Их связывает один город, жестокость и религия.
Один из рассказов это история появления города Амбра. Самое интересное в нём это необычные существа серошапки или грибожители. Они как следует из названия похожи на грибы.  К сожалению там не описываются их цели, все возможности и умения. Но их подземные города впечатляют. В остальном же происходит просто описание событий становления города, что не очень интересно.
Признаться у автора не получилось зацепить меня не странными существами, не загадочными событиями. Приходилось пробираться сквозь словесные переплетения и кучу описаний всего на свете. Как пахнет это, как пахнет то, как падает свет, как толкуться люди и как стоят здания. Разумеется подобное есть и во всех других книгах, но здесь всё вышло до ужаса занудным и не интересным. Хотелось чуть больше действий и чуть меньше топтания на месте. Почти во всех историях чтото интересное происходило лишь под конец. А начало выходило слишком растянутым.

Вначале, думаю, надо определиться с жанровой принадлежностью этой книги, потому что ни тег «фантастика», ни тег «темное фэнтези» явно не соответствуют действительности.
На мой взгляд, роман в новеллах «Город святых и безумцев» относится к концептуализму. Суть этого направления можно выразить буквально в двух словах: главное в тексте или изображении – идея, которая может отображаться в любую форму. В том числе, на первый взгляд, совершенно дикую. Например, яркий представитель данного течения – художник Илья Кабаков, в своем трактате «Муха с крыльями» в основу мироздания положил это весьма надоедливое насекомое, выведя из нее все смыслы нашего существования.
Еще одна черта концептуализма – смешение несовместимого. Весьма наглядно это иллюстрирует, например, инсталляция «Туалет».
Вандермеер четко следует заявленному принципу, только вместо кабаковской мухи в основе его романа лежит Амбра, город, построенный пиратом-китобоем Мэнзикертом I на месте беспощадно истребленного Цинсория - поселения аборигенов. Весь текст – это, по сути, отображение разных аспектов истории и настоящего Амбры (и реки Моль) на литературу, музыку, науку, финансы и прочее. Причем, порой очень трудно определить, кто же является действующим лицом. То ли это человек, то ли прикидывающийся им кальмар, то ли и вовсе серошапка – выродившийся потомок коренного населения. А если еще учесть, что весь город пророс микофитами – подвидом галлюциногенных грибов, то и вовсе становится не понятным, что происходит на самом деле, а что является плодом чьего-то воспаленного воображения. Тем паче, что авторство части новелл прямо приписывается сумасшедшим.
В пользу концептуализма говорит и структура книги, явно следующая известному образцу – роману Владимира Сорокина «Норма». В ней также захватывающее начало (которое и породило фэнтезийные тэги), намекающее на прозу в духе Геймана, но далее идет классическая игра форм, больше характерная для модернистской литературы. Вставные новеллы неизвестного авторства, докладные записки, история города, в которой объем примечаний сравним с объемом основного текста, «живые святые», занимающиеся публичным отправлением естественных потребностей, несколькостраничный набор цифр, представляющий якобы зашифрованный рассказ, всему этому легко найти аналоги в упоминаемой «Норме». И все они служат одной единственной цели – погрузить читателя в Амбру, заменить реальность настоящую реальностью описанной, о чем мечтал выведенный на страницах романа писатель.
Но русская тема на этом не заканчивается. Владимир Набоков не только самолично присутсвует в тексте под своим первым псевдонимом – Сирин, но и является «автором» новеллы «Клетка». Несомненно, Вандермеер глубоко изучал творчество Владимира Владимировича, ибо стиль первых глав представляет собой вполне успешную попытку соответствовать кумиру. Они написаны ярким, образным языком, не потерявшим своей красоты даже в переводе.
***
Как показывает история, за «измом» неизбежно следует «пост-изм», принимающий во внимание, что терпение читателя не бесконечно. И возможно, в следующих романах про Амбру (еще не переведенных на русский) Вандермеер преобразует разрозненные заметки во что-то более сюжетное.

Вердикт. Чтение для любителей постмодернизма и Сорокина. К фантастике имеет косвенное отношение.

Джефф Вандермеер: «Город святых и безумцев»

О Вандермеере был наслышан давно – как о писателе культовом, но не слишком популярном (ага, такое бывает). Как об авторе странных и необычных книг. Как о... В общем, много чего я слышал и читал о Джеффе Вандермеере, но ознакомиться с его творчеством руки дошли только сейчас.
Практически все, что я читал о Вандермеере и его книгах – подтвердилось. «Город святых и безумцев» – книга выдающаяся и более чем странная. Навевает отдаленные ассоциации с творчеством Курта Воннегута и Эдварда Уитмора, Лорда Дансени и Говарда Филлипса Лавкрафта, Чайны Мьевиля и Джонатана Свифта – но при этом свое, однозначно свое, по большому счету, ни на кого не похожее.
«Город святых и безумцев» – это цикл рассказов и повестей, выдержек из «исторических хроник» и монографий, справочников, словарей, эссе и зарисовок, и все это объединено местом действия, загадочным и притягательным, жестоким и величественным, грязным и утонченным городом Амбра, что вырос в рожденной буйной фантазией Вандермеера некой «nowhere land». Город грез и кошмаров, плотских удовольствий и странных культов, мрачных тайн и политики, город художников и писателей, драматургов и архитекторов, торговцев и банкиров, священников и рыбаков, грибов и кальмаров, построенный беглыми пиратами и китобоями на крови древней таинственной расы... Здесь повседневная рутина незаметно и исподволь трансформируется в гибельное безумие, сны оборачиваются реальностью, а реальность – плодом чужого воображения; черная ирония и едкая сатира соседствуют с искусной вязью инфернально-поэтических образов, калейдоскоп которых засасывает и не отпускает, как илистые глубины великой реки Моль, где неосторожных путешественников уже поджидают объятия Королевского Пресноводного Кальмара – культового существа для большинства жителей Амбры. Здесь все взаимосвязано, внешне разрозненные рассказы, повести, эссе и выдержки из монографий и справочников причудливо переплетаются, создавая общее психоделическое пространство единого гипертекста, где автор уже неотделим от своего мира и персонажей, а логика – от безумия.
Сильная книга. Страшная и ироничная, причудливая и притягательная. Ни на что не похожая.
Книгу, кстати, предваряет предисловие Майкла Муркока – такое же психоделическое, как и само творение Вандермеера. И отдельное спасибо Анне Комаринец за отличный перевод, который дает читателю возможность погрузиться в пучины неповторимо образного языка и вязко-затягивающего стиля Вандермеера, наполненного аллюзиями и аллегориями, метафорами и намеками, неожиданными параллелями с нашей реальностью и загадочными недомолвками.
Книга непростая и необычная. Медленная книга – ее не прочтешь «залпом» за один день. Любителям легкого развлекательного чтения и зубодробительных боевиков лучше за нее не браться. Остальным же – рекомендую.
Но будьте осторожны: здесь водятся кальмары. И не только...

Тленвилль. Плесеньвилль. Амбра - не совсем ужасно для названия города, но все равно не Ambergris, тот самый вынесенный в заглавие Город. Ambergris может и не объясняет, но все что нужно обещает - вечные дожди, серость, плесень, город в сером янтаре, и неважно, что амбра в кишечнике кашалотов образуется.

Город, как заведено, построен на костях. На грибнице, она же, подсказывает т9, гробнице. Как, знаете, приезжают у Лавкрафта исследователи в "Хребтах Безумия" в заснеженные руины, а там кроме пингвинов, голосящих "Текели-ли", вдруг обитатели города откуда ни возьмись. Лавкрафтовским и пингвинов хватило, чтобы засверкать пятками, но это ж непрагматично, мы обитателей этсамое, город сожжем и свой Город построим, с выколотыми глазками и чумными грибами. Ну, радуг и единорогов тут ожидать глупо.

Автору, впрочем, в Амбре привольно живётся. Захотел - статьи искусствоведческие придумал, захотел - свою версию дотракийцев создал. Главное, конечно, что он сам в Городе оказался, тем самым Сумасшедшим. Конечно, создание такого эмоционально заряженного, мрачного и опасного мира и погружение внутрь так выматывать должны, что пускай автор хоть во все рассказы себя вставляет, не только в "Странную историю Х". Все ради вашего психического здоровья.

Новеллы в книге - отражения разных сторон города. Целиком его не только не охватить, но, может, и пытаться это сделать не стоит. Как всё тот же Лавкрафт, герои которого по везению своему падали в обморок в самый ответственный момент и, хвала всему, что есть на небесах, не видели, что огромная, теряющаяся во тьме потолка храма, безбожная и чуждая всему, что может вынести человек, масса колыхающейся серой плоти - всего лишь складочка на третьем подбородке неведомого древнего существа (курсив лавкрафтов). Амбра сама по себе не виновата, что сведет с ума любого, кто, как автор в рассказе "Странная история Х", найдёт в себе силы и безрассудство посмотреть на нее во всем её проклятом великолепии. Серые шапочки, оригинальные грибобитатели прежнего сожженного города, тоже не виноваты, виноваты люди, и даже не те, кто святые и безумцы. Подробнее о том, кто виноват, и почему уже ничего не сделать - в рассказе "Ранняя история Амбры".

Вандермир может и безумец чем-то, но не дурак и знает, что библиографический аппарат на сорок страниц, выдержки про произведения искусства из путеводителя по городу и огромное описание Королевского Кальмара отдельным рассказом могут быть сто раз хороши, но мало помогут втянуть в Город кого-либо ещё кроме самого автора. Не то чтобы иногда очень хотелось в Амбру втягиваться. Понимаете, затянет макондовский дождь бесконечный, плесень разрастется в микротрещинах зеркала, отвоюет балкон себе, и вдруг однажды днем (или утром, или вечером, кто там разберет за тучами) вылезет у тебя возле подушки белый гриб, начнет зеленеть шея, и можно простынкой накрываться и даже не ползти уже никуда - все вокруг тоже мертвецы и питательные вещества для грибов. Вот вам и месть серых шапочек под музыку Восса Бендера.

Так вот, чтобы все же читателя в этот благоприятный климат заманить, Вандермир равномерно по всему сборнику рассаживает истории про людей. То есть как противоположность библиографическим аппаратам. Мы новенькие в городе - встречайте Влюбленного Дрейдина, бывшего священника-миссионера, Ательстан такой чуток,чтобы легче было представить. Он сам только что вернулся в Город, он проведёт по главному бульвару, заведет в книжный "Борхес" (нет, не потому Борхес), упомянет торговую сеть "Хоэгботтон и сыновья" (нет, не думайте, что они торгаши бесчувственные), в Религиозный квартал заглянет по делам.

Когда вы уже поймете после двух новелл, что вас ожидает ухабистая поездочка, появится успокаивающая по структуре и более чем неуспокаивающая по содержанию история художника Мартина Лейка, сначала средней руки рисовалы, а потом - визионера непревзойденного. Тогда искусствоведы и полезут как грибы после дождя, не к ночи они будут помянуты в мире Амбры. Что произошло такое с Мартином - и есть сюжет рассказа. Думаю, вы понимаете, что он не встретил в зачарованном лесу добрую фею. Чтобы не было совсем неуютно разглядывать прекрасно описанные мартиновы триптихи, где у серого человека разинут рот с осколками стекла вместо зубов, а глаза горят в темноте, Вандермир говорит: "Простите, а вы читали Чайну нашего Мьевилля? Вот здесь почти такой же сюжет, как у кхепри по имени Лин. Помните, чем у неё всё кончилось? Здесь такого ужасного конца не будет, нет-нет". Ужасным будет почти все остальное, но не врёт же. А сюжет и правда похож. Плюс красиво все же искусствоведы описывают из будущего произведения Мартина Лейка - ровно за абзац до того, как с художником произойдёт что-то чудовищное, что он потом в своей картине и передаст.

Я предостерегала выше не считать Хоэгботтонов торгашами ведь. Вандермир это аж в двух рассказах говорит, в "Истории семьи Хоэгботтонов" и "Клетке". "История" - это такое повествование о семье на фоне становления города, переездов разной степени вынужденности, катаклизмов и катастроф, поколения и поколения Хоэгботтонов, а главное - их поиска дома и самих себя. То есть та самая стори, которая куда проникновеннее, чем хистори (см. "Раннюю историю Амбры", второй рассказ сборника). Ищет в этом рассказе дом и амбрийскую родину и сам Вандермир. От "Хоэгботтон" (Hoegbotton) тянет все же голландским, как и от ранней версии той же фамилии Хюггбоутен, и города их родного Урльскиндера, короче, Вандермирчики все немного. Вот только кочевниками их народ был. С такими мудреными похоронными ритуалами, что я залипла минут на пять, пытаясь понять, какие факторы могли повлиять на развитие именно таких у подобного племени. И как осевшие Хюггбоутены не носят опаленные камешки до места ночной стоянки, так и амбрийские Хоэгботтоны не помнят о городах с германским таким звучанием.

После эпичного и грустного, но все же не очень увлекательного рассказа об истории Хоэгботтоны становятся уже современными и во плоти - в самом тронувшем меня рассказе "Клетка". Он ужасный, с плесенью и простынками, но такой невероятно красивый.

Другие части сборника - те самые зоологические описания кракена, то есть Королевского Кальмара, ну и вообще плохо описанию и пересказу поддающиеся элементы. При этом они вовсе не начинка, которой для создания объёма набита книга. Это все - грани Города, трехмерного и понятного изображения без них не будет. Тут иногда не Лавкрафтом и не Мьевиллем, а, с ума сойти, Павичем веет.

При чтении, если уж честно, случалось фейспалмить иногда. Но потом увлекала в себя "Трансформация Мартина Лейка" или та же "Клетка", ну и хорошо, что без единорогов-то и фей, ура плесени и серым шапочкам.

Когда я начинала читать эту книгу - не могла не подумать: "боже, что за бред???". Вчитавшись, не могла себе не ответить: "Прекрасный шизофреничный бред отличного качества!" ))
Придуманный и удивительно прописанный в мельчайших деталях мир. Ну хорошо, детально прописан не мир - город. Но поверьте, этот город - почти весь мир и есть. Остальное - так, окрестности. Под одной обложкой - несколько повестей и прочих письменных упражнений автора, объединенных темой, местом, персонажами и всем, чем еще в данном случае уместно - посему читается как единое произведение. Повести неровные - одни захватывают целиком, другие проскакивают ровно, третьи - утомляют количеством деталей.

Знакомьтесь: Амбра, город, про который можно говорить вечно и не суметь сказать хоть что-нибудь. История города полна загадок, и загадки эти мрачны и ужасны. Будущее города - полно загадок, и загадки эти мрачны и ужасны. Настоящее города - ... ну вы поняли, да?
Здесь есть своя религия - вот возвращается ее миссионер из джунглей, выбиваясь из сил, разбитый, но пока еще полный надежд. Здесь есть своя история - вот те, кто считали себя первооткрывателями, высаживаются на берег реки Моль. Здесь своя культура - вот композитор, смерть которого разобщает жителей на два смертельно враждующих лагеря, а вот художник, картины которого выписаны пером автора столь явно, что их можно увидеть, просто прикрыв глаза. А вот Королевский пресноводный кальмар, которому посвящены труды множества ученых, одна из повестей книги и главный праздник города. Здесь свой загадочный народ со своими прирученными грибами, от которых (и народа, и грибов) никогда не знаешь, чего ждать. Здесь граница между реальностями порой столь тонка, что поди угадай - где вы сейчас, в Амбре или у себя дома? А вы точно уверены?
Ладно, вернемся на землю) Автора, конечно, местами невозможно заносит - иногда ему в этом потакаешь, иногда же машешь рукой и пролистываешь страницы с шифром, к примеру, или бесконечные пункты глоссария. Но за это буйство красок - прощаешь любые шалости) Мне кажется, Амбру замечательно изобразил бы Миядзаки - такое изобилие грибов, обилие отрезанных конечностей и кальмары - все это просто просится на экран)
Однако рекомендовать и советовать не буду, чтение все же специфичное в своей шизофреничности. Исключительно под ответственность рискнувшего)

Амбра – странный и причудливый город, омываемый широкой рекой Моль. Без карты можно заблудиться в лабиринте его узких улочек, в густом и мрачном тумане не увидеть прохожего, завернув не за тот угол – исчезнуть без следа. Здесь живут великие художники и отчаявшиеся писатели, бывшие священники и профессиональные убийцы, уставшие от жизни рыбаки и торгаши антиквариатом, а в местных водах водятся гигантские кальмары с восемью руками и двумя щупальцами. Именно здесь развернулась история главных героев, которых, на пути к их цели, этот город сожрал и выплюнул с потрохами.

«Город святых и безумцев» – это не просто роман, это учебник, скрывающий в себе целый мир. Истории о жителях Амбры здесь теснятся рядом со словарём, исторические справки о городе – с брошюрами об ужасных кальмарах. Вандермеер не сам показывает нам Амбру, но делает это через записки её жителей, через летописи, сочинения, рисунки, письма и газетные вырезки. Он позволяет городу самому представлять себя, и он либо заманит, либо испугает любопытного туриста.

На улицах Амбры разворачивается история священника, который влюбляется в незнакомку в окне третьего этажа, и ради её ответной любви готов на всё – даже на кровавое убийство.
Не самый популярный художник города в то же время получает «приглашение на казнь», и эта встреча перевернёт его жизнь и карьеру. Дотошный историк расскажет вам об основании Амбры пиратами и о серошапках – грибном народе, который стал причиной геноцида.
А писатель, запертый в психиатрической клинике, попытается убедить вас, что Амбра – лишь плод его воображения. И что, если это действительно так?

«Город святых и безумцев» не похожа ни на одну книгу, которую я читал. Это мрачная и до мельчайших деталей проработанная фантастика, которая не просто затягивает читателя с головой, а (что просто невообразимо) заставляет поверить в то, что это реально. Что гигантские кальмары, умеющие менять окрас и разговаривать человеческим языком, существуют (попробуйте не поверить в это после пятидесятистраничной лекции о том, чем кальмары являются, и чем не являются). Что грибной народец живёт под землёй и жестоко мстит своим обидчикам, вырывая им глаза и заставляя блуждать по лабиринту тёмных тоннелей (вы присматривались к плесени на кухне? Может, это микофиты?) Вандермеер в конце книги приводит даже целый словарь, разъясняя за каждого персонажа, за каждый термин. А рисунки на страницах словно и правда сошли с обложек выдуманных книг и газетных разворотов.

Но одно дело, убедить читателя в существовании выдуманного тобой города, и совсем другое – потеряться в нём самому. Раствориться в его густом тумане, затеряться в толпе на Празднике Пресноводного Кальмара, утонуть в мутной воде реки Моль. Иными словами, полностью разорвать связь персонаж-автор. И, судя по тому, что в 2003-ем году Вандермеер бесследно исчез, оставив на столе расчлененные на предложения и перепутанные между собой свои же романы, говорит о том, что Амбра – этот таинственный и иллюзорный город – всё же забрал его себе.

Всем любителям фантастики советую к прочтению, но сразу предупреждаю, что легкого чтива не ждите. Вы будете блуждать по книге, словно по лабиринту в темноте, перечитывать главы, возвращаться назад и заглядывать в конец – за очередным определением. Читать все миллион сносок вредного историка и разбираться в биологии кальмара. Но это определённо будет того стоить.

Добро пожаловать в одно из самых мистических путешествий в вашей жизни.

"Город святых и безумцев" оставляет по прочтении тягостное впечатление не потому, что плохо написан. Написан он весьма и весьма изощрённо, изобилует выспренними пассажами, красочными сравнениями и ошеломляет ничего не подозревающего читателя разнообразием используемых в повествовании форм (а также оказывает сильное, одно счастье, что краткое (надеюсь!), влияние на манеру письменной речи).
Главный персонаж романа о городе Амбра, названном в честь самого тайного секрета кита, это - Амбра, сдающаяся под натиском плесени и грибков так же верно, как её жители сдаются под натиском безумия и отчаяния. И если представить Амбру, как это часто делают с городами, единым организмом или же симбиозом деревянных, каменных, металлических сооружений и населяющих их существ, то всё это урбанистическое буйство можно смело припечатать одной фразой: "В живом организме столько жизни быть не может".
Историю Амбры можно проследить со дня основания и до очень тревожного "здесь и сейчас" по многочисленным свидетельствам не внушающих доверия информаторов, как то: частная переписка, биографические и автобиографические записки, монография пристрастного и ехидного историка, исследование о том, чем не является и чем является королевский кальмар (с обширной библиографией), интервью с пациентом психиатрической лечебницы и новаторские опусы амбрских авторов. Венчает же это бесценное собрание письменных источников "Амбрский глоссарий", после которого в тёмных, волглых и страшных лабиринтах городских легенд и улиц запутываешься окончательно и уже на последнем издыхании приникаешь к "Заметке о шрифтах", в которой рассказывается - внимание! - о шрифтах.
И если поначалу я рьяно впилась в текст, предвкушая, как по ходу чтения предо мной в должной мере неспешно откроются амбрские тайны, то теперь, выключив ридер, должна признать - мне не открылось ни шиша, я не получила ответа ни на один из животрепещущих, как свежевыловленная рыба, вопросов, главный из которых "Да что же, мать вашу, происходит в этой Амбре?!"
Ужасная книга, невозможно читать.
Оторваться тоже невозможно.