Рецензия на книгу

• 

  vicious_virtue

  18 декабря 2015

  Тленвилль. Плесеньвилль. Амбра - не совсем ужасно для названия города, но все равно не Ambergris, тот самый вынесенный в заглавие Город. Ambergris может и не объясняет, но все что нужно обещает - вечные дожди, серость, плесень, город в сером янтаре, и неважно, что амбра в кишечнике кашалотов образуется.

  Город, как заведено, построен на костях. На грибнице, она же, подсказывает т9, гробнице. Как, знаете, приезжают у Лавкрафта исследователи в "Хребтах Безумия" в заснеженные руины, а там кроме пингвинов, голосящих "Текели-ли", вдруг обитатели города откуда ни возьмись. Лавкрафтовским и пингвинов хватило, чтобы засверкать пятками, но это ж непрагматично, мы обитателей этсамое, город сожжем и свой Город построим, с выколотыми глазками и чумными грибами. Ну, радуг и единорогов тут ожидать глупо.

  Автору, впрочем, в Амбре привольно живётся. Захотел - статьи искусствоведческие придумал, захотел - свою версию дотракийцев создал. Главное, конечно, что он сам в Городе оказался, тем самым Сумасшедшим. Конечно, создание такого эмоционально заряженного, мрачного и опасного мира и погружение внутрь так выматывать должны, что пускай автор хоть во все рассказы себя вставляет, не только в "Странную историю Х". Все ради вашего психического здоровья.

  Новеллы в книге - отражения разных сторон города. Целиком его не только не охватить, но, может, и пытаться это сделать не стоит. Как всё тот же Лавкрафт, герои которого по везению своему падали в обморок в самый ответственный момент и, хвала всему, что есть на небесах, не видели, что огромная, теряющаяся во тьме потолка храма, безбожная и чуждая всему, что может вынести человек, масса колыхающейся серой плоти - всего лишь складочка на третьем подбородке неведомого древнего существа (курсив лавкрафтов). Амбра сама по себе не виновата, что сведет с ума любого, кто, как автор в рассказе "Странная история Х", найдёт в себе силы и безрассудство посмотреть на нее во всем её проклятом великолепии. Серые шапочки, оригинальные грибобитатели прежнего сожженного города, тоже не виноваты, виноваты люди, и даже не те, кто святые и безумцы. Подробнее о том, кто виноват, и почему уже ничего не сделать - в рассказе "Ранняя история Амбры".

  Вандермир может и безумец чем-то, но не дурак и знает, что библиографический аппарат на сорок страниц, выдержки про произведения искусства из путеводителя по городу и огромное описание Королевского Кальмара отдельным рассказом могут быть сто раз хороши, но мало помогут втянуть в Город кого-либо ещё кроме самого автора. Не то чтобы иногда очень хотелось в Амбру втягиваться. Понимаете, затянет макондовский дождь бесконечный, плесень разрастется в микротрещинах зеркала, отвоюет балкон себе, и вдруг однажды днем (или утром, или вечером, кто там разберет за тучами) вылезет у тебя возле подушки белый гриб, начнет зеленеть шея, и можно простынкой накрываться и даже не ползти уже никуда - все вокруг тоже мертвецы и питательные вещества для грибов. Вот вам и месть серых шапочек под музыку Восса Бендера.

  Так вот, чтобы все же читателя в этот благоприятный климат заманить, Вандермир равномерно по всему сборнику рассаживает истории про людей. То есть как противоположность библиографическим аппаратам. Мы новенькие в городе - встречайте Влюбленного Дрейдина, бывшего священника-миссионера, Ательстан такой чуток,чтобы легче было представить. Он сам только что вернулся в Город, он проведёт по главному бульвару, заведет в книжный "Борхес" (нет, не потому Борхес), упомянет торговую сеть "Хоэгботтон и сыновья" (нет, не думайте, что они торгаши бесчувственные), в Религиозный квартал заглянет по делам.

  Когда вы уже поймете после двух новелл, что вас ожидает ухабистая поездочка, появится успокаивающая по структуре и более чем неуспокаивающая по содержанию история художника Мартина Лейка, сначала средней руки рисовалы, а потом - визионера непревзойденного. Тогда искусствоведы и полезут как грибы после дождя, не к ночи они будут помянуты в мире Амбры. Что произошло такое с Мартином - и есть сюжет рассказа. Думаю, вы понимаете, что он не встретил в зачарованном лесу добрую фею. Чтобы не было совсем неуютно разглядывать прекрасно описанные мартиновы триптихи, где у серого человека разинут рот с осколками стекла вместо зубов, а глаза горят в темноте, Вандермир говорит: "Простите, а вы читали Чайну нашего Мьевилля? Вот здесь почти такой же сюжет, как у кхепри по имени Лин. Помните, чем у неё всё кончилось? Здесь такого ужасного конца не будет, нет-нет". Ужасным будет почти все остальное, но не врёт же. А сюжет и правда похож. Плюс красиво все же искусствоведы описывают из будущего произведения Мартина Лейка - ровно за абзац до того, как с художником произойдёт что-то чудовищное, что он потом в своей картине и передаст.

  Я предостерегала выше не считать Хоэгботтонов торгашами ведь. Вандермир это аж в двух рассказах говорит, в "Истории семьи Хоэгботтонов" и "Клетке". "История" - это такое повествование о семье на фоне становления города, переездов разной степени вынужденности, катаклизмов и катастроф, поколения и поколения Хоэгботтонов, а главное - их поиска дома и самих себя. То есть та самая стори, которая куда проникновеннее, чем хистори (см. "Раннюю историю Амбры", второй рассказ сборника). Ищет в этом рассказе дом и амбрийскую родину и сам Вандермир. От "Хоэгботтон" (Hoegbotton) тянет все же голландским, как и от ранней версии той же фамилии Хюггбоутен, и города их родного Урльскиндера, короче, Вандермирчики все немного. Вот только кочевниками их народ был. С такими мудреными похоронными ритуалами, что я залипла минут на пять, пытаясь понять, какие факторы могли повлиять на развитие именно таких у подобного племени. И как осевшие Хюггбоутены не носят опаленные камешки до места ночной стоянки, так и амбрийские Хоэгботтоны не помнят о городах с германским таким звучанием.

  После эпичного и грустного, но все же не очень увлекательного рассказа об истории Хоэгботтоны становятся уже современными и во плоти - в самом тронувшем меня рассказе "Клетка". Он ужасный, с плесенью и простынками, но такой невероятно красивый.

  Другие части сборника - те самые зоологические описания кракена, то есть Королевского Кальмара, ну и вообще плохо описанию и пересказу поддающиеся элементы. При этом они вовсе не начинка, которой для создания объёма набита книга. Это все - грани Города, трехмерного и понятного изображения без них не будет. Тут иногда не Лавкрафтом и не Мьевиллем, а, с ума сойти, Павичем веет.

  При чтении, если уж честно, случалось фейспалмить иногда. Но потом увлекала в себя "Трансформация Мартина Лейка" или та же "Клетка", ну и хорошо, что без единорогов-то и фей, ура плесени и серым шапочкам.

  16 понравилось

  0

  840