Крейцерова соната (подарочное издание)

Удивительно, но повесть мне не понравилась. Обожаю Льва Николаевича, но это совсем не моё. Поставить меньше рука не поднималась. Толстой - гений, его произведения незабываемы. Но в этой повести мне не хватило событий, она показалась мне скучной и затянутой. Возможно, потому что я не люблю разговоры с попутчиками, они мне кажутся какими-то ненастоящими, вымученными, никому не интересными, даже тому, кто хочет поделиться своими историями. Сама никогда не веду задушевных разговоров с попутчиками и не хочу, чтобы соседи по купе погружали меня в свою жизнь.
А здесь как раз то, что я не люблю. История в истории. Один пассажир поезда рассказывает историю своего брака своему попутчику. Мы становимся свидетелями его личной жизни, слушаем его рассуждения о морали брака и безбрачия, о своих представлениях о мужчинах и женщинах, о его отношениях с женой, о любви и ненависти, а главное, чем всё закончилось. Я не могла оправдать главного героя, я не могла ему посочувствовать, я не могла его понять. Вероятно, у меня просто другое мнение, абсолютно не совпадающее с мнением автора, которое он вложил в уста главного героя.
Жаль, что мне не понравилась повесть. Я настраивала себя на получение удовольствия от чтения, а не смогла насладиться повестью моего любимого автора.

"Любить всё жизнь одну или одного - это всё равно, что сказать, что одна свечка будет гореть всю жизнь."

Представьте, да.
Лев Николаевич открыто выражал своё враждебное отношение к сексу и к женщинам, в целом.

В "Крейцерову сонату" как раз и заложена идея того, что естественная развязка половых отношений - убийство. Причем подобная развязка любви грозит исключительно женщине.

Через главного рассказчика - Василия Позднышева - сам Толстой делится с читателем своими мыслями о том, как мешают страсти достижению высших целей, как важно целомудрие, как отвратительно вступать в сексуальные отношения с женой после родов, например, так как это приводит к духовному и физическому истощению женщины.

Называя женщину "орудием наслаждения", Лев Николаевич порицает женский пол за их откровенные наряды и умение через чувственность покорять мужчин, таким образом, приобретая страшную власть над последними.

Во главе угла здесь христианская мораль, а точнее её нормы. Людям, далёким от этих норм, ступивших на путь разврата и возвеличивания плотской любви, не познать счастья, они обречены на страдания и смерть.

Естественно, что корни морального мазохизма у Толстого стоит искать в его детстве. Что будет лишним поводом глубже изучить его биографию.

Подводя итог вышесказанному, хочу заметить, что "Крейцерова соната" - повесть очень автобиографичная, личная, подобна исповеди великого классика. За свой "скандальный характер" она поначалу была запрещена цензурой, и теперь ясно почему. Кого-то суждения Толстого повергнут в шок, кто-то в чём-то согласится.

Лично я жадно поглощала мысли главного героя, анализировала его рассуждения о любви, браке, женщинах, пыталась понять. Его печальная история разрушения семьи - не что иное, как последствия губительных нравственных принципов.

Достойнейшее произведение!

Острая, даже через 127 лет после издания острая история. Дело даже не в банальном адюльтере, не в радующем полемическом задоре автора, а в том, насколько Толстой психологически точен.

Точен вовсе не в исследовании того, что привело главного героя к хватанию кинжала дамасской стали и печальным последствиям оного. Толстой, вероятно, для того и сделал Позднышева таким неуравновешенным и отталкивающим, чтобы спокойно вложить ему в уста свои взгляды на брак и сущность отношений между полами. Этот маневр не спас его, правда, от царской цензуры – сразу было понятно, что это идеи самого графа.

О чем же нам говорит Лев Николаевич? О том, как выглядит нелакированная человеческая жизнь. Ссоры, сиюминутные интересы, отсутствие какой-либо дальновидности, то, что люди не принадлежат себе, особенно если у вас есть дети. Все это так волновало имущие классы XIX века, и все это до сих пор волнует многих городских жителей современной России. Здесь Толстой играет на привычной для себя высоте титана русской классической литературы, создавая, прости за пафос, очередной вневременной шедевр.

Но я с обычным занудством вцепился в детали времени, тем более, что обратить на них внимание дал себе слово после прочтения Поезда в современность , в котором автор не раз обращается к творчеству Толстого для иллюстрации социальных перемен, которые принесла в Россию железная дорога. Вот и в «Крейцеровой сонате» зачин и канва всем обязаны этому сравнительно новому транспортному средству.

Судите сами – смешение классов (билет в первый мог купить и богатый купец, не только дворянин), отсутствие спальных купе (общий сидячий вагон на дальние расстояния), сложное сочетание чугунки и транспорта, использующего лошадей. Мир пассажирских и курьерских поездов, чая на станциях, прогулок до отправления и выпивки с закуской в буфетах. Толстой умел пользоваться этим колоритом.

Не издевался ли он слегка над Позднышевым? Не добавил ли он слишком много гротеска в финал? Так и кажется, что вместо продвижения идеала воздержания, Лев Николаевич просто иронизирует над ним, посмеивается.

С тяжелым сердцем приступаю я к написанию этих строк, ощущая себя поручиком в отставке (привет вам от Булата Шалвовича), в забытой Богом и людьми усадьбе, едва ли не участником описываемых графом Львом Николаевичем событий.
Повесть о блестящем, тщеславном до бешенства Стиве Касатском несомненно удалась. Ничем дополнительно не украшая свою речь, граф Толстой не стремится к описаниям, к красотам стиля и языка. Более всего речь эта напоминает исповедь умного, честного до болезненности, благородного человека, которому очень, очень важно докопаться до самых глубин своих истинных мотивов.
Печальное зрелеще, дорогие мои, представляет собой духовное сословие в повести графа. Попы-карьеристы, попы-купцы, торгующие чудесами, попы-лицемеры, попы-администраторы и прочие гадости и мерзости. Уж как, казалось бы, вскрывает свои грехи Касатский, как выворачивает наизнанку низменность своей души, а в итоге он один, по мнению автора только и живет духовной жизнью. Он один только и ищет Бога...

Находит ли? Граф считает, что да. Да где же? В унижении, в полном отречении себя, в нищете, в смирении.
Красиво граф придумал, что и говорить. Только почему же Бога нет в Церкви? Почему его нет в достоинстве? В разумном устройстве своих дел?
Что-то, вы, граф, того... погорячились.

Ну как сказать "погорячились"... Хм. Сто с лишним лет прошло с момента смерти графа, а до сих пор жители несчастной нашей родины в большинстве своем уверены, что быть верующим означает быть нищим, сирым, вечно униженным, одно слово - юродивым. Только тогда верующий заслуживает право считать себя истинно верующим.
А иначе ну как же ж... лицемерие-с.

Удобная идеология для борьбы с верующими. И кто придумал-то? Глыба! Матерый человечище!

Сделав все эти правильные и разумные выводы, можно было бы и успокоится.
Но скребет что-то в моей душе, тревожит...

Знаете, если бы я, попав в ситуацию Стивы Касатского, подалась в монахи... то...то... то со мной приключилась бы именно эта самая история. Слово в слово.
Честность, стремление к Богу и любовь к славе людской сплелись бы именно в этот узор.
"Отец Сергий" - не история офицера, не история монаха, это история читателя.
Если вы честны, благородны и не врете себе, то это ваша история.

Сложно не соглашаться с тем, кого любишь. Это я про Толстого и про себя. Я его люблю, и повесть мне очень понравилась, как литературное произведение. Но, учитывая, что это его личная исповедь, поскольку имеются даже пояснения и уточнения его взглядов в "Послесловии к Крейцеровой сонате", я, соглашаясь с ним в деталях, не принимаю общей концепции его взглядов на отношения мужчин и женщин и о предназначении человека в жизни в целом.

В современном жаргоне есть такое название определённого состояния человека, когда у него накипело, он достал шашку и порубил всё вокруг или наоборот - всех и сразу простил и полюбил.  Про такого говорят - психанул! Некая спасительная крайность, на которой всегда удобно отчаявшемуся. Чёрное и белое. Лишнее отсёк, которое смущает, и оставил то, с чем, как он считает, и надо было бы жить с самого начала и всю жизнь.

Толстой считает, что главное предназначение человека - движение к Богу, всеобщее единение и максимальная польза от каждого в стремлении к добру и помощи друг другу? А половое влечение к женщине - это, по его мнению, как раз то, что мешает этому движению. Я, разумеется, не претендую на точную формулировку его взглядов, могла что-то упустить или не так понять. Но, поскольку рецензию свою рассматриваю как личные рассуждения для своего же удовольствия, то я их и продолжу, не боясь ошибок. Так вот - нет, не соглашусь, история человечества доказывает иное. Никуда мы особо не стремимся, а, вернее, стремимся мы, конечно - жить и жить как можно лучше. И только в этом суть! И не так далеко ушли мы от наших инстинктов, где и борьба за существование, вытекающая в соперничество и похоть, без которой продолжение рода просто немыслимо! И именно она и двигает жизнь на Земле. И бороться с основными инстинктами, придумывая всякие концепции - пустая трата времени и сил души.

Да, он описал весь процесс, происходящий между полами. Желание мужчин, наталкивающееся на соблазнение женщины и продажа её самой себя. Ну это старо как мир. Спрос рождает предложение, и так будет всегда! И тут все замешаны. Природа придумала, и не нам это отменять. Низковато, не романтично? Да. Но не надо перегибать палку. И не надо превращать любовь в похоть. Все разные, хоть и одинаковые. Мы же всё-таки помимо инстинктов и интеллектом богаты! И если у некоторых самцов зашкаливает влечение на всё живое, то не все ж такие! Вот тут Толстой, как всем известный ходок, опирался на свои личные ощущения женщин. Не в силах бороться с постоянным желанием - давайте отсечём его вовсе? Ну это проблема личного порядка и для всех не подходит.

В повести главный герой после похождений решил жениться. Но как, боже мой! Чуть познакомился и давай жениться. Где любовь, когда успел? И что же ты хочешь от брака? Конечно - ссоры и разногласия, а с чего по-другому то будет, когда брак надуманный? Ой, я нагулялся, пора и честь знать, и ты, дорогая, будешь моей женой, согласна?! Так что же на этом странном примере делать выводы о взаимоотношении полов?

И про детей, и про врачей, на которых возвёл полный поклёп - всё очень субъективно. В общем, вместо стремления к гармоничному сочетанию души и тела и регулированию перегибов, он решил просто убрать ненужное, на его взгляд! Но, с другой стороны, произведение литературное - что думаю, то и пишу! А уж это ваши проблемы - хотите ешьте, как говориться, хотите - нет! Но чувство такое, что изрядно у него накипело и решил он вывести спасительную концепцию для спасения души. Но всё это - полная утопия, не имеющая отношения к реальной жизни, что доказывает само время.

И тем не менее, вся повесть у меня в закладках! И мои рассуждения можно было бы продолжить в размер этой самой повести... У-ух, как много там всего, с чем согласиться, а с чем поспорить. Написано, как всегда, гениально, с чем согласился сам, всеми уважаемый, Чехов! Да и сам сюжет напомнил мне чеховскую "Драму на охоте". Обязательно перечитаю позже ещё раз и, возможно, напишу ещё отзыв более полный и осмысленный. Всем советую, кто дочитал мою рецензию, прочитайте повесть - равнодушными не останетесь!

Перечитала + посмотрела спектакль в МХТ им. Чехова и щемяще: сдавливает внутри и физическое ощущение катарсиса.

Люди не меняются, вот, прошло 120 лет, а люди те же, лишь изменились социально приемлемые действия и ситуации, где-то раздвинулись рамки, мы спокойно относимся к абортам и умным женщинам, понятие брак, кажется, для каждого свое...а вот два типа отношения - либо человеческое, либо потребительское - остались. И даже более - потребительское отношение к миру, к человеку, культура возрастающего потребления - становятся все большими проблемами человека.

И только удивляешься, как прав был Толстой, как дальновиден и гениален, чего уж.

Повесть о первой любви, написанная классиком, да еще на заре своего творческого пути, может быть, сойдет для набора «женской» литературы, но так получилось что я не вошел в состав целевой аудитории этой повести.
Получился женский роман. В типичных мелодрамах, крутящихся на телеканале «Россия», которые я для себя выделил в специальный жанр «по-раше», экранизация этой повести смотрелась бы очень органично. Я и не спорю, что я предвзят. Возможно, в момент написания этой повести тема была не заезжена и не обзавелась устойчивыми штампами. Но в этом есть трагедия заурядных (как у меня пальцы-то такое на клавиатуре набили, о самом Льве Толстом!) произведений прошлого. Сегодня их читают после аналогичных современных произведений и сравнивают с ними. И даже может быть кто-то простодушно решит что Толстой слизал сюжет у какой-нибудь современной авторши «женских» романов. Прекрасно представляю, что творческой задачей автора было, вместе с поучительной частью, касающейся, собственно, семейного счастия, так сказать, представить себя в «шкуре» типичной молодой провинциальной барыни, не испорченной прелестями жизни в крупном городе. К сожалению или счастью, такие барышни на сегодняшний день повывелись. Есть конечно неравные по возрасту браки, но жизнь условной инстаблогерши с условным папиком это уже совершенно другое счастие, например шведскосемейное.
Почему-то залогом успеха среди читательниц всех времен является наличие в произведении ну хоть какой-нибудь, неважно какой по масштабу, трагедии. Вот у главной героини умирает отец. Эта трагедия мне, к сожалению, знакома. К ней с тетей захаживает друг семьи и вдруг друг превратился в возлюбленного, а затем и мужа. За исключением мимолетно описанной трагедии в самом начале произведения, всю первую половину его занимают розовые сопли их романтических отношений, описанные к тому же от имени барышни. Во второй части небольшие тучки посгущались над парой, героиня была в процессе прохождения «медных труб», а ее стареющий муж болезненно следил за процессом, на всякий случай приготовившись спиливать отросшие у себя на голове гипотетические рога. Героиня стала обнаруживать как ее интересы все сильнее удаляются от интересов мужа, точнее как ему все меньше и меньше становится вообще интересно что либо, сама жизнь. И тут странный вывод. Героиня решает что разлюбила она мужа как возлюбленного, ну, стало быть, надо любить его как отца общего ребенка и мужа. Типа выросла из подгузников. И тут конец. И осталось за кадром, к счастью, как этот муж совсем потерял интерес к жизни и умер. Молодой Лев Толстой, наверное, еще не практиковал к тому времени наблюдения за умирающими.

Даааа, Лев Николаевич, какая же мерзость, однако, у вас в голове. Как Вы жили-то с этим? Как написали гениальные "Войну и мир" и "Анну Каренину"? Кому из героев Вы дали сказать правду: князю Андрею под небом Аустерлица или г-ну Позднышеву в вагоне второго класса? Все женщины - проститутки, дорогие или дешевые, временные или постоянные, а мужчины - либо причина их падения либо жертва их коварства. Черное и еще более черное, белого нет. Картина бытия удручает.

Написано, конечно, хорошо. Ярко, проникновенно, так как только Вы и умеете. Но я не могу согласиться с Вашими мыслями, а поэтому только две звезды. Особенно за Послесловие. Это просто какой-то апофеоз мрака и безысходности. Один неверный шаг - и расплата на всю жизнь. Нет, это не добродетель, это не христианство. Это гордыня: попытка воплощения добродетели Христа в своем прочтении.

Почему для Вас Долг оказался выше Любви? Почему для Вас Любовь - лишь плотские утехи и заманивание в брак? Неужели Вы никогда не испытывали этого чувства? Не знали что такое нежность, забота, ответственность, страсть, поддержка, дружба, ласка? Мне жаль Вас: Ваша жизнь прошла в страдании, если это так.

Завязка самая что ни на есть классическая и оттого пугающая своей унылостью: главный герой едет в поезде, считает своим долгом подробно описать каждого попавшегося ему на глаза человека, между пассажирами завязывается житейская беседа с претензией на философию и даже (мама дорогая!) откровенность. Предмет разговора – жизнь в браке с фокусированием на женскую его составляющую. Схожую «глубокомысленную» беседу с ошеломляющими по своей новизне доводами, в общем, до сих пор можно услышать в любом вагоне поезда относительно дальнего следования.

Короче говоря, все обещало быть достаточно грустным, но тут появился некто Позднышев с собственными специфическими мнениями и решил выговориться главному герою. За его плечами неудачный брак, убийство и много-много тараканов. Вот со всем этим читателю и предстоит познакомиться.

Я как-то совсем не ожидала получить подобные суждения из-под пера незабвенного Толстого. Но что есть – то есть; занятный, глубокий и жесткий взгляд на семью, на положение женщины в этой самой семье и просто обществе, фальшивые и подлинные достоинства и недостатки брака (все, разумеется, по мнению того же Позднышева) – росточки, на которых можно без малого построить модель идеального общества. Или спасения человечества, что больше нравится – то есть, где кому предпочтительнее остановиться. Что-то, впрочем, подсказывает мне, что мысли Позднышева могут провоцировать на холивар, но лично я, читая, многое разделила.

А вот что меня разочаровало – так это все тот же повторяющийся провал с убийством. Известно, что подобное в некотором роде переламывает человека, но все равно, читая о том, как пылающий праведным гневом и разве что не священным пламенем убийца выполняет то, что задумал, а потом раз – и рохля, и вечное «что же наделал, как я мог, простите все», причем тут же (практически мгновенное перевоплощение), я не могу сдержать презрения к персонажу. Конечно, сохрани он лицо вершителя справедливости, симпатии к нему прибавиться не могло бы, но все равно эта жалкая утеря твердости неприятна.

Хотя в целом, понятно, на впечатления от книги это особо не повлияло. Интересная, хорошая вещь, но ведь у Толстого едва ли может быть иначе.