Собрание сочинений в 4 томах

Все были несчастны, да, но никто из них не уважал своего горя, да и не стоило оно уважения... Вот это-то последнее с особенною ясностью почувствовал Василий Михайлович: да, горе их — горе дряблое, бездеятельное, ему нет оправдания; стыдиться его нужно, а не нести в люди.

— Все старые, избитые песни надоели! — слабо запротестовал Иванов.
Чуваев потрепал его по плечу.
— Ничего, Пётр Сергеевич! Вы в них каждый раз на новый манер врёте.

В семье, в школе нам никто никогда не говорил о наших обязанностях. Не воруй, не лги, не обижай других, не, не, не... Вот была мораль.