Вечный зов. Книга 2

Было в этом молчании что-то тягостное, гнетущее.

Но писем не было.

Она ждала, а письма от него больше не приходили.

Ты... Я прошу - никому ничего не говори про это. Понимаешь?

Да, всё это само по себе понятно, но за этим за всем что-то есть огромное и непонятное, какой-то другой смысл, большой и важный, который пока не открывается.

Он повернулся к ней, стоял какое-то время молча, спина его тоскливо горбилась.

Но это сверху. А в глубине потихоньку течёт и течёт неостановимо, куда надо. Ветер хлещет, назад волну гонит, а она вперёд течёт...

В голове стучало. И в груди, там, где сердце, стояла тупая, тяжкая боль.

Иногда, отвернувшись к окну, о чём-то подолгу думала, глядя, как ветер треплет за стеклом листья деревьев.

Жизнь, жизнь, в каких тайных и тёмных глубинах она только не течёт, в каких крайностях и сложностях не проявляется! Живя, люди любят и ненавидят по различным причинам друг друга, и это имеет в конечном счёте прямое отношение к их жизни и к их смерти. Любят за характер, за свойство души, за мировоззрение и миропонимание. И ненавидят, порой смертельно, за это же. В мире извечно существуют огонь и вода, жар и холод, свет и тьма, добро и зло.

Это порог, за которым уже ничего нет, - там бесконечная пустота и вечный мрак.

Понятно, но от этого не было легче.

Стена отчуждения становилась между ними всё толще, всё глуше.

Да, не это... Но где же предел унижения человека?

Каждому своё.

Но это, к счастью, или несчастью - кто знает! - было не всё.

Понятно, что больно.

Тело - что это? Это для людей привычно. А вот когда душу, это...правильно.

Да, всё это было...

И всё-таки в каком-то крае сознания жила упрямо надежда на что-то, не понятно даже и на что.