Гарольд. Последний король англосаксов

Так или иначе, но Роберт Жюмьежский оставил Вильгельма в глубочайшем убеждении, что Эдуард избрал его своим наследником на английском троне и что заложники из семейства Годвине даны ему в подтверждение этого обещания. С поправкой на данное нами истолкование, история об «избрании», которую нормандцы затем использовали как аргумент для оправдания завоевания, правдива. Наша гипотеза объясняет и действия Вильгельма в 1064 году, и вторжение 1066 года, и постоянные указания в позднейших документах на то, что он наследовал власть как законный наследник короля Эдуарда

Англосаксы загнали разрозненные группки норвежцев в гавань Риколла, но король Гарольд, вместо того чтобы сокрушить оставшихся захватчиков, пощадил их, Норвежцы вторглись в его королевство и убили многих его соплеменников, но он проявил великодушие к поверженным противникам Гарольд не взял никого из них в плен, хотя среди уцелевших были Олаф, сын погибшего Харальда Сурового, и Паль*, ярл Оркнейских островов. Английский король взял с того и другого клятву, что отныне они будут поддерживать мир и дружбу с ним, после чего позволил им вернуться на родину. Юный Олаф, по крайней мере, не предпринимал более никаких военных походов и вошел в историю под именем Олаф Тихий.

Оба брачных союза Гарольда, при всех различиях, сыграли свою роль в его жизни и в его политической карьере. Союз с Эдит сразу же дал ему союзников и опору для того, чтобы править в Восточной Англии, а позже — наследников и, возможно, любовь. Но он оставлял простор для того, чтобы впоследствии заключить новый альянс с дипломатическими или политическими целями. Второй брак обеспечил ему могущественных соратников для защиты своих прав на корону и наследника, на которого делали ставку и он сам, и северные эрлы.

Этелинг Эдгар немногое мог противопоставить широкому влиянию

и авторитету, которые Гарольд приобрел за те двадцать с лишним

лет, пока он занимал видные посты, служа королю в своей провинции,

в делах всего королевства и в военных походах. Эдгар был еще

мальчиком; он прожил в Англии всего восемь лет и, вероятно, не

так давно научился говорить на английском языке (его отец этелинг

Эдвард покинул Англию в раннем детстве и едва ли знал хорошо

родной язык). У него не было ни доверенных людей (если не считать

его мать Агату и двух сестер, таких же чужаков, как и он сам), ни

земель, которые можно было отдать в держание арендаторам в обмен

на поддержку. Вероятно, он в то время еще находился на попечение

своего дяди, короля Эдуарда. Единственное его преимущество состояло

в том, что он являлся законным наследником короны по праву

рождения, а при решении вопроса о престолонаследии в XI веке этот

факт имел большой вес. Соответственно, Гарольду предстояло еще

убедить короля Эдуарда, что наследовать должен он, а не Эдгар.

Основой власти в обществе, занятом сельскохозяйственным производством, является земля. В Англии XI века все потребности человека обеспечивались, в конечном итоге, за счет ее плодов. Земля давала пищу и одежду, а продав излишки, можно было приобрести ремесленные орудия и украшения, как местного производства, так и чужеземные. Но земельная собственность не только позволяла удовлетворять эти насущные нужды, она обеспечивала владельцу политическую власть. Человеку, имевшему обширные угодья, не обязательно было держать их все в своих руках и распоряжаться ими непосредственно, он мог передать часть из них в аренду держателям, которые владели ими и получали все необходимое с арендуемой земли, а в обмен исполняли определенные обязанности перед хозяином имений и выплачивали ему подати. Таким образом, хозяин угодий получал пищу, одежду и другие материальные блага, а также денежный доход и работников. Держатели, кроме того, поддерживали его в политической борьбе и несли воинскую повинность, а он обеспечивал им поддержку и защиту как их повелитель. Сам факт существования Книги Страшного Суда, в которой собраны сведения о земельных владениях и проистекающей из них власти, является лучшим подтверждением того, что в Англии XI века земля действительно являлась основой политического влияния. В противном случае едва ли этот грандиозный по меркам XI века проект, для осуществления которого требовалось значительное количество усилий и материальных затрат, имел бы смысл и был воплощен в жизнь.

Готовя вторжение в Англию в 1036 году, Эдуард и его брат Альфред, похоже, вынуждены были просить военной помощи вне Нормандии. И Вильгельм Жюмьежский, и Вильгельм из Пуатье признают, в 1041 году Эдуард вернулся в Англию по приглашению своего сводного брата Хардакнута; ни в каких современных событиям источниках нет указаний на то, что нормандцы каким-то образом способствовали его возвращению. Получается, что у Эдуарда не было особых причин делать широкий жест и в знак благодарности назначать Вильгельма своим наследником, тем более что в течение десяти лет между ними не происходило никакого общения.