Сестра печали

Довольно продолжительный период моей жизни прошел в Ленинграде. И, как мне кажется, уж худо-бедно я знаю этот город. Поэтому - не люблю его. Холодный он. Серый. Неуютный.

А вот Вадим Шефнер его любит. Любит искренне, нежно и преданно. Ленинград - не просто город, он старый друг писателя. Все это прекрасно понимаешь, вчитываясь в его светлые и лиричные описания, которыми до краев наполнены странички «Сестры печали». И даже не до краев. А больше. Много больше. И не хочешь, а эта поэтика переливается через край повести и потихоньку, исподволь, входит в тебя…

Или вот, на несколько страниц дальше.

Причем, эти описания, но только лиричны, они очень точно привязаны, как к месту, так и ко времени, в которое разворачивается действие повести. Ну, например:

Кирка на углу Третьей линии и Среднего, это - евангелическо-лютеранская церковь Святого Михаила русского прихода дореволюционного и нынешнего Санкт-Петербурга, в здании которой до Великой Отечественной войны размещался склад табачной фабрики им. Урицкого. И таких небольших, порою просто крохотных деталей, из которых, собственно, и складывается наша жизнь, а тогда складывалась жизнь того, довоенного поколения, по страничкам повести очень много: танго «Маленькая Манон», «Голубой цветок», «Огоньки Барселоны», «Похищенное сердце», румба «Девушка в красном», вальс-бостон «Колыбельная листьев», печенье «Альберт», кофе «Здоровье», папиросы «Викинг», «Ракета», «Шутка».

И вместе с этими небольшими, но верными приметами времени, к нам заходит та самая эпоха, когда одна война уже закончилась, а другая ещё не началась. Период с марта 1940-го по июнь 1941-го.

Они, герои повести, в отличие от нас, ничего не знают и живут в счастливом неведении. Нет, даже не так. Они живут в счастье. Огромном и безбрежном, как в той песне: «Огромное счастье, огромное счастье, огромное счастье, - одно на двоих». Толя плюс Леля. Уже одно это – счастье. Огромное и безбрежное.
Просто, герои повести этого ещё не осознают. И уже не осознают. Никогда. Потому что 22-го июня в их жизнь вошла война. Вошла, чтобы не выйти. Уже никогда.

Эта пронзительная по своей интонации, светлая повесть, - достойная память тому поколению, которое прошло через войну и, благодаря которому, значительно позже, на этот свет появились мы. Их потомки. Благодарные им потомки. Они живут в нашей памяти.

…истинно вам говорю: война — сестра печали, горька вода в колодцах её… но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту.

Грустная книга, вся пропитанная какой-то безысходностью, не смотря на то, что большую её часть действующие персонажи из последних сил верят в светлое будущее, потому что в прошлом светлого ничего не было. Было голодно, холодно, беспризорно, был детдом, но именно там они нашли друг друга и теперь, вчетвером, делают свои неуверенные шаги во взрослую жизнь. Потом втроём, потом вдвоём… Потому что жизнь это не всегда так просто и красиво, как в тех цитатах, которые они выписывают на дверке шкафа.

Они бродят по улицам и проспектам Ленинграда, давая им свои собственные названия: Пивная, потому что там, в уютной пивнушке они вчетвером иногда пили пиво; Счастливая, которую пришлось переименовать в Мордобойную, потому что сначала на ней была найдена «трёшка», а потом случилась драка, в которой наградой стали уже не деньги, а тумаки; проспект ЗНД — Замечательных Недоступных Девушек — в сумерках девушек здесь гуляло очень много и все они они были такими красивыми, что смелости хотя бы просто заговорить с ними недоставало.

Но всё это было ещё до войны, которая, казалось, и не наступит никогда, не смотря на разговоры вокруг. Ну кто в здравом уме станет нападать на страну с таким количеством населения? А тут ещё случилась Лёля, тоже до войны, но раз и навсегда. Всё вдруг стало так хорошо, что непременно жди беды. А Лёля — это вам не какая-то кошка-милашка с ЗНД, Лёля она знаете какая? Она невероятная. Она гордая, немного сумасшедшая, интеллигентная и безумно красивая. С ней так просто, но так страшно, что однажды она проснётся и поймёт, что ей нужен кто-то другой. И пусть, лишь бы этот другой был достоин и никогда её не обижал, потому что Лёля такая наивная и совершенно не разбирается в людях.

Дальше была война. Была блокада Ленинграда. Было много того, чего никогда не должно было случиться. Но всё ещё оставалась вера в то, что если сейчас плохо, то дальше будет хорошо.

Очень теплая и душевная история. Хотя тема и непростая выбрана. История трех друзей-детдомовцев, которые ищут свое место в жизни. Их было четверо, но их друг погибает практически в начале книги. В остальном они обычные молодые люди, которые встречаются с девушками (не всяким подходит в пару сирота, поэтому тут возникаю сложности и ребята их преодолевают), занимаются учебой (хотя как таковых эпизодов учебы нет в романе, в основном внеурочная деятельность и досуг), проводят "вечеринки". Было довольно больно смотреть на то, насколько неподготовленные к жизни ребята вышли из детского дома. Да, их поддерживают и помогают, но вот содержать помещение в порядке, планировать траты - их не особо научили. Возможно, они бы скатились вниз, но началась война. Война здесь эпизодическая, рваная. Да, зарисовки страшные и не все выжили в этой войне, и героев остается двое. Но они смогли устроить свою жизнь, хоть их и продолжают терзать призраки прошлого. Очень живая и пронзительная история получилась.

Шефнера читала еще в детстве, и стихи, и прозу. Отметила его себе как замечательного писателя, но с тех пор к нему и не возвращалась, многие сюжеты забылись.
Довоенные годы, технологическое училище. Кто и как из этих ребят попал сюда? Из тех, что нам показывает автор, ни про кого нельзя сказать, что они из "благополучной" семьи. Четверка наших героев из детского дома, сестры-двойняшки тоже живут одни, без родителей. Каждый устраивается как может, друзья стараются держаться вместе, ведут совместное хозяйство: сосиски да кисель, но и не надоедают друг другу, если кто-то завел подружку и решил начать вести трезвый образ жизни.
Мальчишки - они всегда мальчишки, и им свойственны мелкие шалости. Но в те времена мелкая шалость могла оказаться крупным политическим преступлением, все зависело от трактовки событий. Отлично в романе изображен такой активист Виктор. Чем хуже у него оценки, тем больше энтузиазма по выявлению классовых врагов. И, спасаясь от очередной разборки, ГГ в скором порядке добровольцем отправляется в какой-то городок на завод для помощи в запуске какой-то ветки. И там встречает девушку своей мечты. Ну, да бог с ним, с городком. Оба они из Петербурга, и оба живут на Васильевском острове. В детстве я сама там жила, поэтому прогулки героя по безымянным линиям, которым он придумывает свои названия, воспринимаются очень ностальгически.
Но война начинает вмешиваться в сложившийся уклад, сначала финская, потом Отечественная, а потом приходит Блокада... Больше всего мне запомнился эпизод с хлебными корками, которые закидывались за печь в мирные дни.

Читала книгу и боролась с желанием бросить всё, и, никому ничего не сказав, уехать в Питер, хоть на пару дней. Побродить по улицам Васильевского острова, посмотреть на его Стрелку... Хочу, хочу, ХОЧУ! Так смачно описывать город, даже в дни блокады, может только истинный мастер.
Личность рассказчика тоже интересна, но, по-моему мнению, главный герой - это Город,
Город, который вдохновлял своих защитников в дни Войны, Город, умеющий хранить Память.
Память о каждом, кто когда-либо удостаивался чести жить в нём.
Тем не менее, это очень грустная повесть. Я читала и плакала. Мысли и чувства переворачиваются, когда читаешь книгу. Теперь я больше понимаю своих прадедов, своих бабушек и дедов.
Эта книга - настоящее откровение, хотя я и люблю Шефнера, но до этого кроме фантастических повестей и стихов ничего не читала. Надо заняться изучением его творчества плотнее.

Мог ли я, который так любит Петербург не знать писателя и поэта Вадима Шефнера? Мог ли я не иметь представления о повести "Сестра печали"? Конечно, нет. Много знал и слышал и об авторе, и о произведении. Именно поэтому так долго я не мог за него взяться (и напрасно).
С одной стороны, типичное произведение взросления - несколько лет, сделавших из юных бесшабашных и озорных юношей и девушек многое повидавших взрослых. Тех, кто выжил, конечно. С другой стороны - пронзительная любовная драма. Впрочем, этих спойлеров я нахватался раньше, но то, КАК это написано!.. И стилистически, и какие сцены составляют канву - всё превосходно. Кто-то жалуется на скучный язык, не понимая, что это тот самый язык тридцатых-сороковых. Это полнейшее погружение в эпоху! Причем, автор не подстраивается под тот период - он им живет, потому что книга во многом автобиографична, хотя Вадим Сергеевич был чуть постарше своих героев и войну встретил не столь юным.

Отдельно хочу отметить предельную честность произведения. Как-то не принято было в СССР (особенно позднем) говорить про неустроенность быта, но главное - про Финскую войну. Я, учившийся в советской школе, узнал об этой войне от деда (участника), а не из учебников. Шефнеру повезло - оттепель, невиданный взлет военной прозы... Да и то, если верить вики, написанное в 1963 произведение было впервые издано в 1968 (фантлаб говорит - в 1969, ему я больше верю).

И, наконец, отдельная красота - описание быта предвоенного и военного Ленинграда. Это ж какая прелесть! Прогулки по улицам, магазины, лошади и трамваи, торговля с тротуаров, печки на дровах... И никакого метро - его только после войны начали строить и в 1955 открыли. Это совсем другой город, бережно сохраненный для нас автором - яркий и героический.
Что я могу еще добавить? Читайте, чтобы жить, помнить и чувствовать. 10/10

Очень душевная, настоящая, и грустная повесть, которая написана отличным языком. Стиль автора невозможно не полюбить, хотя некоторых он возможно оттолкнет просторечностью - но автор уж точно не метил в высокий стиль. И книга как раз этим и подкупает: в ней нет пафоса, напускной слезливости, напыщенности, квасного патриотизма, казенности, агитации, и всего такого, чего можно было бы ожидать от советской военной литературы. Книга предельно приземленная, и этим и ценная: обычные герои живут обычной жизнью, которая, в сущности, не так уж сильно отличается от жизни сегодняшней. А на фоне где-то там далеко в Европе идет война:

Много ли людей сегодня может представить себе то, что происходит на тех войнах, которые сейчас идут? Наверное, не очень - и из-за таких аналогий и страшно - ведь, получается, для людей в конце 30-х и начале 40-х годов это тоже была какая-то далекая война. А потом она внезапно приходит прямо к тебе. И этот момент автору получилось передать мастерски: вот главный герой делится с другом переживаниями, вот он собирается обедать, и вот он уже сидит в окопах под артиллерийским обстрелом. Наверное, начало войны в тот момент так и ощущалось - настолько же внезапно, настолько же и бессмысленно.

Отличная книга достойная прочтения. Нижегородский клуб "Горький и олень" снова преподнес сюрприз в выборе литературы: очень приятно открывать для себя таких авторов, как Шефнер, которых сам бы никогда не стал читать.

Эта небольшая повесть держала меня в оцепенении и читала я её очень долго, несмотря на небольшой объём. А все потому, что я знала, знала, чем все это кончится, и тем страшнее мне было читать. Ведь война в книге начинается только ближе к концу. Но тем печальнее читать о обыкновенной жизни главных героев до войны. Да, жизнь эта обыкновенная, со своими мечтами, горестями и радостями, но и со своей тайной и чудесами встреч, стечения обстоятельств, благодаря которому люди могут найти друг друга. А ведь именно по такой обычной жизни и скучаешь больше всего в окопе - о твоих друзьях, о их смешных привычках, и даже о врагах и горестях прежней жизни. Вообще, в этой книге много трогательного - как вредная привычка друга выкидывать за печку хлебные корки спасла в блокаду двух человек, как Леля потрогала варежкой перила деревянного Аничкова моста и на нем среди тысяч других рук остался её отпечаток, и этот отпечаток вечен в его воспоминаниях, как город-музыка-улицы-духи-вкусы составляют в нашей голове воспоминания, образ дорогого человека и он жив, пока живы наши воспоминания. Да, война-сестра печали, а это одна из самых печальных, но и светлых книг о войне. Она очень юношеская, очень правдивая, и в ней все-таки больше любви, чем войны.

Книга о молодости, о дружбе и, конечно, о любви в тот последний мирный 1940 год…

История начинается с знакомства с четырьмя товарищами (почти как у Ремарка). Судьба свела их некогда в детдоме. Сейчас героям чуть больше 20 лет. Будни, учеба в техникуме, танцы, песни, увлечения, мечты…

И вот она настоящая любовь, случилась с одним из героев. И какое счастье, оба живут в одном прекрасном городе, раскинувшемся на берегах Невы.

Читателей ждут приятные и неутомительные прогулки по Васильевскому острову и поездки в Ленинградскую область.

И как же приятно наблюдать за развивающимися отношениями главных героев. Как же страшно, люди, встречая новый, 1941-й год, загадывают, чтобы он был самым счастливым…

А дальше мы все знаем, что война не пощадит никого, особенно в блокадном Ленинграде…

Сначала книга отправляет тебя в пучину радости, а потом сбрасывает в омут печали. Здесь почти нет страшных описаний военных действий. Все описывается обыденно, вот, что страшно. Голод и холод стали повседневностью. И не только блокадников, но и тех, кто оберегал город.

Вадим Шефнер знал о блокаде не понаслышке. В первые месяцы войны попал рядовым в батальон аэродромного обслуживания под Ленинградом, не смотря на "белый билет", затем был военным корреспондентом. Какие-то моменты в повести можно считать автобиографичными.

Имя Вадима Шефнера, к сожалению, мало известно за пределами Петербурга, а в самом городе о нём знают в основном те люди, семью которых коснулась блокада Ленинграда. А он - замечательный прозаик. Его повесть "Сестра печали" - моё первое знакомство с его творчеством. Книга произвела на меня очень сильное впечатление, причём здесь нет надрывов или каких-то ужасающих и жутких сцена. Идёт спокойное описание того, что происходило с простыми людьми до войны, когда она началась, когда началась блокада и когда всё закончилось. В центре судьба нескольких детдомовцев, и каждый пытается найти своё счастье. Далее мы смотрим на те страшные дни сквозь жизнь влюблённой пары Толи и Лёли. Война - сестра печали, и каждый из них хлебнул своей печали сполна. Повторюсь, повесть скупа на экспрессию, потому что Шефнер сам это прошёл, его рассказ прост, потому что крайне правдив.