Полное собрание повестей и романов в одном томе

Невероятно драматическая история, очень насыщенная и наполненная событиями, хотя происходит в течение всего-то нескольких месяцев. Но такое ощущение. что за эти несколько месяцев проносится вся жизнь.

Круговорот чувств от робкой мечтательной влюбленности до обжигающей страсти, самопожертвование и любовь, которая не знает пределов, границ, возраста, социального положения. Любовь, которая уничтожает, рушит, сжигает дотла, и любовь, которая воскрешает из небытия, вечная привязанность и желание быть вместе даже после смерти...

Начинающаяся история о немного наивной девушке, Зинаиде Павловне, которая едет устраиваться гувернанткой в дом к богатому предпринимателю, Сергею Григорьевичу Кашперову, навевает мысли о романах Джейн Остен. И надеешься отчего-то на благополучный финал этой повести. Тем более, что вагоне поезда она знакомится с приятным молодым человеком, инженером Александром Егоровичем Алариным, знакомство многообещающее (в глазах такой мечтательной девушки все выглядит несколько в ином, романтическом, свете).

Знакомство же с будущим работодателем, Кашперовым, иного свойства. Уверенный в себе, 45-летний мужчина, красивый и статный, прямолинеен в отношении женского пола, он знает, что нравится женщинам, эта его грубость, сила, прямота не по нутру такой неопытной девушке, как Зинаида.

-- Не верьте, Зинаида Павловна, тому, что я сейчас говорил. Это -- страсть... Здесь нет ни одного слова, которое бы принадлежало мне! Пожалейте же меня! Ведь вы -- женщина, у вас сердце доброе. Отчего же вы надо мной-то не хотите сжалиться? Если бы вы знали, как я люблю вас! Ах, да где же вам понять это! Это -- не любовь даже, это -- ад, это -- такая дьявольская мука, о которой вы, чистая, невинная, даже представления не можете иметь! Так слушайте, я вам все расскажу... Вы пели тогда... Поймите, этот мотив не оставляет меня... точно кто выжег его огнем в моей памяти... И ночью, и днем, и за работой мне мерещится ваш голос... Если бы вы не избегали меня, если бы хотя даже просто оставались ко мне совершенно равнодушны, ничего и не случилось бы! Но я увидел одно только отвращение. Да, я был противен вам. И началось... И чем больше вы боитесь меня, чем гаже я для вас становлюсь, тем...

Но как же обманчивы порой наши представления о людях...Как часто заблуждаемся мы, приняв первое впечатление о человеке за единственно верное, сколь сильны в нас подчас глупые предубеждения - ведь человеку свойственно меняться. А кроме того, своей холодностью и каким-то показным равнодушием часто отталкиваем людей, а некоторых. наоборот, притягиваем сильнее...И это не всегда счастье...

Нет в этой так трагически окончившейся книге счастливого конца, нельзя изменить ни строчки в судьбе, написанной задолго до нашего рождения. Нет в книге и правых, и виноватых: разве можно винить случай или же судьбу, глупо сетовать на свои поступки или действия другого.

По-моему, трагический финал был словно предначертан: не везло Зинаиде Павловне в любви. И сложно сказать, что именно ее погубило: холодный лед Аларина (хотя он ведь ей ничего и не обещал и даже намеком не показал своих чувств, все она придумала себе сама) или же обжигающий огонь Кашперова (вот он, наоборот. показал чересчур много, возможно, действуй он помягче, она бы в него и влюбилась. Сама...)

Красивое произведение, тяжелое, грустное, но какое же наслаждение словом (метафоры и язык Куприна, как всегда великолепны) и образами героев. Сколько в нем чувственности и правды жизни, оттого, может, оно и вышло столь горьким...

-- Здесь немного более, чем вам нужно. Только, пожалуйста, не благодарите...
Но он не успел еще сознательно насладиться торжеством этой грубой мести, как произошло что-то совсем необыкновенное. Зинаида Павловна вдруг вся неестественно перегнулась, порывисто упала с кресла на колени, и в то же мгновение Кашперов ощутил на своей правой руке горячее прикосновение ее губ. Густая краска стыда залила лицо Сергея Григорьевича, -- он сразу понял и перечувствовал на себе всю гнусную жестокость, всю неуместность своего озлобленного издевательства и, весь охваченный порывом безграничного раскаяния, повалился на диван лицом, крепко охватив руками голову. Все его могучее тело сначала только тряслось и вздрагивало; потом он не в силах был сдерживаться, и Зинаида Павловна услышала громкие судорожные рыдания, вырвавшиеся из его груди.
-- Простите... Простите меня... -- задыхаясь и захлебываясь, воскликнул Кашперов, -- дорогая моя! Я точно палач, точно убийца... Как я мог?.. Вы... святая... святая... Она ничего не могла понять и растерянно глядела то на него, то на колоду карт.-- Я вас обманул! -- продолжал сквозь рыдания Кашперов, -- обманул так пошло, так бессмысленно... Простите ли вы меня?
Если слезы всегда способны вызывать сочувствие, то слезы крепкого, сильного мужчины производят положительно потрясающее впечатление.

Что-то бунинско-тургеневское просвечивает в тексте книги, сюжете, извечная тема русской классики: жертвование собой - вот только во имя чего? Жертва сродни Сонечкиной из бессмертного романа Достоевского, только в том случае жертва была еще хоть как-то оправдана, то у Куприна все гораздо жестче и прозаичнее...

Да и заглавие "Впотьмах" отнюдь не случайно. Это не только про момент, когда Кашперов понял, что влюбился - безнадежно и бесповоротно - "впотьмах" - это же и про потемки человеческой души, непонятной и оттого непостижимо загадочной...

Считается, что роман Александра Куприна во многом является автобиографическим. И это вполне вероятно, так как с 1888-го по 1890-й год Куприн обучался в Александровском военном училище, где по замыслу должен отучиться два года герой его романа "Юнкера" Алексей Александров. Некоторые критики считают атмосферу романа слегка романтизированной ностальгическими воспоминаниями Куприна, перенёсшего свои лирические настроения на главного героя. Но с другой стороны, что в этом плохого, если роман с удовольствием читается уже не одним поколением. К тому же, наигранная простота в манере изложения гарантирует внимание не только со стороны взрослой читательской публики, но и более юных почитателей классической литературы.

За два года, проведённых в стенах Александровского военного училища, Алексей прошёл суровую школу жизни: ежедневная военная муштра, однообразие учебных будней, ненавистный карцер, необходимость быстро привыкать к новым порядкам. Пылкий и противоречивый нрав юноши, унаследованный от рода татарских князей, во многом усложнял ему пребывание в училище и делал его если и не завсегдатаем, то уж точно частым посетителем карцера. Но в то же время, именно эта пылкость, прямолинейность, широта натуры и преданность идеям делала его негласным героем среди товарищей.

Было бы несправедливо сказать, что шестнадцатилетние юнкера света белого не видели и не имели свободного времени для простых радостей летящей юности. В отпуска можно было отправиться домой или с визитом, прогуляться по обещающим столько удовольствий центральным московским улочкам, сходить на каток, на ярмарку или даже посетить самый настоящий бал. Или можно повалять дурака с товарищами, обсудить преподавателей или, как наш герой, написать повесть.

Во многом любознательный Алексей, смотрящий на жизнь широко открытыми глазами, был ещё слишком наивен. Если умирать – то за Родину; если оскорбление – то дуэль; если любовь – то навсегда. Причём, все эти чувства были настолько искренними, что в них просто невозможно сомневаться. Вот и любовь к Юленьке, потом Оленьке, затем Наташеньке и Зиночке каждый раз была единственная и на всю жизнь.

Одно время, в свои неполные семнадцать, Александров имел твёрдое намерение дожить до тридцати лет, а потом застрелиться (в его эгоистичном измерении юнкера после тридцати наступает глубокая старость). Но торжественно выпускаясь из училища, проникнувшись последней напутственной речью генерала Анчутина, Алексей понимает, что его жизнь только начинается.

Как по мне, так это лучшее произведение одного из самых лиричных русских писателей.
Известно, что в основу сюжета положены реальные отношения друга Куприна - полесского помещика Ивана Тимофеевича Порошина с одной из местных жительниц, слывшей в округе колдуньей. История захватила молодого писателя, возник замысел повести.

Главный герой сохранил имя-отчество прототипа - Иван Тимофеевич. А героиня получила имя Олеся. Сегодня, и во многом благодаря повести Куприна, это имя обрело самостоятельную форму, а возникло оно когда-то, как уменьшительно-ласкательное от имени Александра, именно так звали женщин с этим именем в Полесье.

Повесть для конца XIX века была достаточно смелой. Ведь, кроме главной романтической темы - любви молодых людей из разных сословий, затронута и тема противостояния социума, объединенного христианской религией, и представителей, доживающего в глухих лесах, язычества. И симпатии автора явно на стороне последних.

Олеся и её бабушка Мануйлиха - настоящие дети природы, они обладают самобытным отношением к жизни, можно сказать - философией, в основе которого лежит не христианская мораль, а древний пласт языческих верований и взглядов. Героини повести оказываются намного ближе к природе, они просто часть её. Умение тонко чувствовать рождает естественные способности, которые непосвященными воспринимаются как сверхъестественные, а все, что сверхъестественно в XIX веке могло быть только колдовством.

Помните песню 70-х "Колдунья" в исполнении Валерия Ободзинсокго:
Всё решилось проще бы, проще бы, проще бы
Триста лет назад иль, может, даже сто!
За одни глаза тебя сожгли б на площади
Потому что это- колдовство!

Между прочим, умение гадать и реально угадывать развито по-настоящему только у "детей природы", возьмите тех же цыган, которые внешне приняли христианство, но уклад жизни которых полностью базируется на языческих традициях. Так и Олеся со своей бабкой обладали некими интуитивными технологиями, а в глазах окружающих это вызывает страх.

Образованный Иван Тимофеевич свободен от предрассудков деревенских жителей, Мануйлиха и её внучка вызывают у него искренний интерес. Красавица-внучка просто не может не понравиться молодому, ищущему впечатлений, человеку. Но когда он ближе знакомится с Олесей и ему открывается её богатейший внутренний мир, проникнутый духом естественности и мудрости, он оказывается очарован ею, не влюбиться он не может.

И Олесе пришло время любить, и кроме Ивана Тимофеевича, который не такой, как все, ей не на кого обратить свое внимание. Любовь между молодыми интересными людьми оказалась предопределенной.
Но предопределенным оказался и её трагический финал, который, тонко чувствующая, Олася сумела предсказать еще в начале отношений.

При всей своей просвещенности и открытости, Иван Тимофеевич все же остается представителем "большого" рационального мира, Олеся же принадлежит к "малому" иррациональному миру, и здесь как у Киплинга:"Запад есть Запад, Восток есть Восток, и им никогда не сойтись". Иван Тимофеевич готов жениться на Олесе, забрать её с собой, и все же он мучается вопросом как эта "дикарка" будет принята его кругом. Олеся это чувствует и понимает, и, не связанная путами христианской морали, она готова просто поехать с ним, и жить без венчания.

Но первая же попытка вписаться в непривычный для лесной колдуньи социум заканчивается трагедией - селянки воспринимают её визит в церковь как дерзкий вызов, угрожающий их благополучию, и жестоко извивают Олесю. Девушка-колдунья вместе с бабушкой бесследно исчезают в полесской глуши, не столько ради собственного спасения, сколько для спасения Ивана Тимофеевича, на которого, как на покровителя колдуний, готов был обрушиться гнев возмущенных селян. И только красные бусы и имя на устах остается у молодого барина, прикоснувшегося к настоящей любви.

И в заключение не могу не вспомнить образ полесской колдуньи, созданный замечательной актрисой Людмилой Чурсиной в фильме 1971 года по повести Куприна.

И пронзительную песню группы "Сябры":
Живёт в белорусском Полесье
Кудесница леса Олеся
Живёт в ожидании счастья
А с ним нелегко повстречаться.

Тэээкс, господа и дамы. Поймите меня правильно.

Я не сухарь, не хлебная корка и даже не россыпь бесчувственной гречневой крупы. Напротив, - я очень даже люблю романтичные истории и не прочь время от времени погрустить над чем-нибудь сентиментальным, повспоминать, например, - Наташу Ихменеву или Пашу, - ололо, какого такого Пашу? - из "Истории любовной" (каюсь, - не читал, но смотрел и пересматривал гениальное творение А. Петрова, а потому считаю себя лицом компетентным). Тексты лирические мне не то, что не чужды, - они мне, - по моему, ессесно, мнению, - весьма и весьма близки. Но вот "Олеся" меня не впечатлила.

Точнее не так, - впечатлить-то она меня впечатлила, образы героев удачны и живы, никакой чрезмерной чувствительности, - на что частенько жалуются в рецензиях, - в гг я не заметил, история до определенного момента развивается красиво. Казалось бы, ну где тут можно оступиться? Ан нет, оступился-таки. Прямо споткнулся. На том самом определенном моменте, после которого повесть, прежде вполне естественным образом возгревающая сострадание и сочувствие по отношению к героям, начинает бросаться на читателя и кричать нечто вроде:

- Плачь! А ну плачь, скотина!

Я о разлуке Олеси и Ивана Тимофеевича. Ну зачем??? Ну для чего было вить из развешанных по хатке Мануйлихи травок развязку с расставанием на века? Развязку, которой не веришь! Не веришь именно потому, что успел поверить в Любовь, связавшую главных героев! Как посмел Иван Тимофеевич согласиться на счастье без любимой, раз уж судьбе не по нраву, - а еще ведь верующий человек, - счастье их совместное. Как смог отвернуться от любви, которая и есть составляющая счастья. Да еще какая!

Не верю я, братцы. Не ушел бы Иван Тимофеевич, не оставил бы Олесю. А если и оставил бы сдуру, так потом бы весь свет исходил вдоль и поперек, лишь бы найти. Не предпочел бы он счастливое, спокойное, но одинокое будущее будущему неясному, - возможно, горестному (что отнюдь не факт), - но совместному. А то сунул бусы в карман и отправился вздыхать. Нет уж. Тут, как по мне, не обошлось без сознательного нагнетания драматизма. Простите меня, Александр Иванович, но "Гранатовый браслет", - ох уж этот гранатовый браслет, - заставляет всматриваться несколько предвзято.

Написано красиво. Мастерски написано, изящно. Интересные темы подняты. Тут и сословные вопросы, и мистически-оккультные вопросы, и вопросы прямолинейно религиозные, и даже пресловутые бабы, дерзающие у церковных врат бесчинства творить. Но не могу я отделаться от дурных мыслей о неестественности концовки, от подозрения, что сознательно автор побольнее кольнуть постарался.

Потому, - 4 из 5. Жалко Олесю и Ивана, правда жалко. Могло у них и получиться, мне кажется. Был бы к месту хэппи-энд, не испортил бы ничего.

Закрадываются у меня сомнения, что Александр Иванович -, что называется, - "не мой" автор. При всем моем к нему несомненном уважении. Хотя в целом "Олеся" показалась куда лучше, нежели тот же самый "Браслет".

Волшебная, волшебная история, хоть и очень грустная, а местами и страшная. Но так написана, такой эффект оказывает, настоящая книжная магия. А ведь после первой его-моей книги, «Ямы» , ничего не предвещало. Ни что автор умеет так писать, ни что сюжетом зацепит. А тут вон оно че, как умеет.

И сюжет-то вроде незамысловатый. Российская глубинка, деревенька, русский народ, темный и суеверный, полумистическая бабка-ведьма с внучкой Олесей, изгнанные за темную ворожбу в прилесную избушку. И наш чистый душою герой, Иван, в Олесин лес зашедший, но не факт, что из него вышедший. На всю жизнь запомнит сей опыт Иван. И поймет, что против толпы нет приема, что один в поле не воин, а тем более сам Иван не воин вовсе.

иЗато Олеся - воин. И с собой будет бороться, чтоб Ивана не погубить, И толпы не побоится, и в церковь ради Ивана придет. Только не будет им счастья, потому что тряпка - Иван-то, не чета Олесе. Полюбить-полюбил, а чувство свое не отстоял, забоялся. А ведь все могло быть по-другому. Эх.

Красивейшее произведение, одно из тех самых, за которое любят классическую литературу.

Эпиграф:
За то, что мне так часто — слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне — прямая неизбежность —
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность,
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру…
— Послушайте! — Еще меня любите
За то, что я умру.
Марина Цветаева, "Монолог"
Сразу пришли на ум эти строки - захотелось сделать их своеобразной эпитафией одной из героинь.
Как мне кажется, перед чтением этого романа нужно быть хоть чуть-чуть готовым к тому, что в нем происходит. Но полностью готовым быть получается редко, и все равно первые страницы вызывают - шок.
Я не была шокирована темой. Я встречала подобную героиню в Джон Стейнбек - К востоку от Эдема , и Кэти считаю одной из лучших антагонисток в литературе. Как писал Стейнбек: "В те времена публичные дома были градообразующими предприятиями".
Яма здесь - это Ямская слобода, очень... своеобразный район города. Автор все это расскажет подробно и обстоятельно. Очень мне понравился его авторский взгляд. Вспомнилась книга Владимир Гиляровский - Москва и москвичи , где автор изображал "низы и чрево Москвы", но делал это со своей, немного превосходной позиции. Куприн же как не опускается на уровень своих героинь, так и не возвышается над ними. Он просто - описывает. Каждую девушку: со своим характером, своей судьбой и анамнезом...
Тема меня не шокировала, а шокировал - стиль. Даже не шокировал - покорил. Как же мощен его стилище - это просто что-то невероятное! Буквально в первой части чуть ли не к каждому слову идет от трех эпитетов - и они такими жирными мазками выписывают масштабное полотно. От "масляного голоса" до

Первую часть - я впитала в один присест. Да - все описано подробно, без экивоков и завуалированности. Много телесного, плотского, даже пошлого - но такова тема, такова жизнь героинь. Зато их описания: особенно Женьки и Тамары... Но - сбила меня вторая часть. Это была такая побочная эскапада в стиле "Красотки" или "Моей прекрасной леди" - и было понятно, чем она закончится. Тут меня зацепила история товарища по прозванию Горизонт - вот уж... Ну а третья часть - вернулась, ворвалась, накрыла...
Вот где - настоящий катарсис, когда нужно дойти до исступления, прикоснуться к самому дну, выгнать из себя со слезами что-то темное и дрянное. Чтобы осталось - прикосновение к чему-то великому. Посоветую - храбрым сердечкам, которые готовы опуститься на самые глубины жизни и человеческой натуры. Сейчас в НФ просят что-то доброе и светлое - это точно не сюда. Финал - ну просто сгущается до состояния черной дыры, пробивая ее в сердце. Но, придя в себя, понимаешь, что приобщился к чему-то - настоящему, жизненному, искупительному. Это - на века.

Не думаю, что когда-нибудь снова вернусь к этой книге. Слишком тяжело будет снова окунуться в это гнетущее чувство безысходности и беспросветной тоски.

Конечно, многие произведения Куприна носят оттенок трагичности, но эта книга просто насквозь пропитана им.

Тяжёлые судьбы обитательниц домов терпимости вызывают смешные чувства: жалость, злость, грусть, непонимание, брезгливость... заставляют задуматься о жизни в целом и конкретно жизни женщин. В голове крутятся сотни вопросов, а на душе "кошки скребуться" и как бы не я не пыталась, у меня не получается перестать думать обо всем этом.

Куприн даже не пытался сгладить углы, не подарил счастливый конец ни одной из обитательниц публичного дома.

В школе "Ямы" в программе не было, но учительница рус.яза и лит-ры Валентина Борисовна( до сих пор помню, как зовут) нам советовала прочитать. Как раз время непростое началось и иногда доходило до абсурда: бандитизм и проституция чуть ли не прославлялись на каждом углу...
"Яма" - роман о проституции в России конца 19-начала 20 веков. Страшный роман. Своими подробностями, неприкрытостью, безжалостностью...
В первой части Куприн рассказывает об устройствах публичных домов, об их категориях, о мамках и девках. О работе проституток. Без прикрас и без смягчений показал , как устроен был древнейший бизнес в России. И вводит нас, читателей, в дом терпимости средней руки: не самый дорогой, но и не бросовый, познакомит с работницами древней профессии. Какие они все разные и какие все одинаковые.
Во второй части на примере Любы покажет, что не так-то просто уйти из публ.дома. И даже если вырвешься, то все равно нет гарантий, что не вернешься назад. Даже не так, вероятность вернуться назад почти 90%, не приживаются девки на свободе. Да и джентльмены после того, как насытятся своим поступком , не девушкой, нет. Только собой, какой я молодец, начинают тяготится и жалеть о сделанном...
А еще вечная пропасть не только между проститутками и другими, но и просто между интеллигенцией и низом. Как далеки и оторваны, как непонятны друг другу.
И третья часть - это Женя и правда их жизни её устами, и бессилие, обреченность и конец... Конец всему: и жизни, и веры...
Потрясающая книга. Просто впечаталась в память. Некоторые отрывки просто стоят перед глазами. Думаю, со временем эмоции от этой книги улягутся, но не забудутся...

История с творчеством Александра Ивановича у меня практически трагическая. Если чтение его пришлось на 9й класс - то, как бы я не любила литературу, у нас была настолько отвратительная учительница, которая буквально отвращала от любых произведений. Мне прям запомнилось (а прошло лет 20), насколько мучительно я читала "Гранатовый браслет"... Но наши отношения реабилитировала (неожиданно) Александр Куприн - Яма . Ну а там...
Живееет в белорусском полесье... Не смогла прикрепить видео - поэтому предлагаю самостоятельно включить на фоне прекрасную песню ансамбля "Сябры". Александр Иванович начинает свою повесть очень размеренно: знакомит нас со своим героем, с его слугой (которого он будет невероятно мило обучать грамоте), с местностью и ее особенностями. Прям полное погружение и в антураж: эта полесская местность, которая будто впитала и сохранила в себе разные традиции и говоры: русский, белорусский, польский. Даже то как он этого слугу, Ярмолу, описывает: обычно крестьяне трудолюбивы, а этот - прям ленивый, хоть и любознательный.
Скучно нашему герою, Ивану Тимофеевичу, сидеть в деревне без всяких развлечений. И тут Ярмола рассказывает ему полубыль-полулегенду, что жила у них настоящая колдунья (по-полесски ведьмака) по имени Мануйлиха, которую деревенские изгнали на болото. И девочка с ней была. Думаю - дальше можно не пояснять?)
Скажу, что сцену "встречи" считаю - самой лучшей. Восхитительно автор нагнетает, в стиле лучших русских сказок или страшных рассказов. Это топкое болото, а посреди стоит - настоящая избушка на курьих ножках. Да еще в ней - полубезумная бабка (и не только))...
Возможно, я необъективна, и можно сказать: мол, и начало чуть затянуто, и любовные сцены немного... пасторальные. Но - не могу быть объективной. Когда я читаю русскую литературу - настоящую, душевную, выстраданную Литературу: Пушкина, Тургенева, Лескова - я чувствую себя... дома. Прям кажется, что тебя, как самого дорогого гостя, уже ждут, и приготовили угощение и увлекательную историю. Очень чувствуется писательская работа: как отбирались легенды и слова, выписывались характеры. И персонально мне нравится Александр Иванович за то, что описывает - людей, как они есть. Будь то падшие дамы со сложными судьбами или местечковый "колдуньи". Конечно, Олеся не так проста, и автор на это намекает - но какая же она...
Повесть, которая растрогала даже меня. Как-то автор не переслащивает, но и не перегущивает. Вот все - как надо. Да, наверно, я необъективна, но - просто рада, что на пару часов перенеслась в чарующий лесной край и приобщилась к прекрасной истории. Конечно, буду советовать: любителям русской литературы, хорошей литературы, и любовных историй, но не самых банальных и прямолинейных. Знаю, что есть прекрасный советский фильм - но все-таки прошу и повестью не пренебрегать.