Один из самых необычных по форме и содержанию НФ-дебютов
Она появилась около трёхсот лет назад и нанесла непоправимый урон развитой Шахранской империи – неопознанный корабль, пришедший откуда-то из неизведанных глубин космоса. Шахране назвали Её «Верой». И только один из жителей Шахры «понял, чем на самом деле является незваный гость». Теперь где-то в Хришшихре, что в Ирширрийских горах, хранится написанная им книга Шрахра, почти священная реликвия для народа, не признающего религиозных догм. Шахране прочли её и «отвернулись друг от друга». И могущественная империя превратилась в кучку разрозненных поселений, не интересующихся жизнью ни мирового сообщества, ни даже своих соседей. Лишь одна идея, помимо книги, читать которую дозволено только самим шахранам, связывает этот народ – «Она вернётся»...
Покуда гуманоидные и не очень космические расы развивались и приходили в упадок, угнездившееся на Земле человечество умудрилось совершенно случайно открыть принцип «переноса материи», который породил стирающие межзвёздные расстояния ПМ-двигатели. Естественно, с этого момента началась обширная экспансия, приведшая к образованию Содружества, коих десятками кропают авторы фантастической литературы. Впрочем, «Вера» Джона Лава вовсе не о жизни межгалактического сообщества, подминающего под себя более слабые системы и создающего сложные торговые связи с более сильными, так что особой оригинальности здесь не требуется. Сообщество выделяется из ряда похожих космических государств одной лишь деталью – на балансе у таинственного Департамента стоят девять кораблей-«аутсайдеров», использующихся для военных целей. Одному из них, под названием «Чарльз Мэнсон», и доведётся встретиться в бою с «Верой».
Аннотация обещала нам сборище «изгоев и психопатов», которых «презирают и боятся по всему Содружеству». Экипаж «Чарльза Мэнсона» действительно можно считать «аутсайдерами», но они вовсе не такие безумные, как ожидалось. Преступления, привёдшие их на борт под командование социопата Аарона Фурда, могут разочаровать читателя, настроившегося на уровень Ганнибала Лектера или того же Мэнсона. Костяк романа (две трети объёма которого, кстати, занимает одно единственное космическое сражение) составляют собравшиеся на мостике основные члены экипажа. Это сам Фурд – выходец из детского приюта (очень специфического учреждения); его первый помощник Тахл – шахранин, прочитавший когда-то книгу Шрахра, но не проливающий ни капли света на происходящее; командующая оружейными системами Кир – по-настоящему неприятная личность в школьной форме; гениальный пилот Каанг; следящий за сканерами Джосер и мой личный фаворит – Смитсон, эмберрец, представляющий собой нечто вроде Джаббы Хатта, покрытого слизью и периодически с мерзким хлюпающим звуком вытаскивающего откуда-то вспомогательные конечности. Зато все они отличаются потрясающим хладнокровием и отточенным профессионализмом, что вкупе с огневой мощью «Чарльза Мэнсона» делает их одним из опаснейших существ во Вселенной.
Джон Лав отлично справился с созданием образов, но прокололся с их психологическим наполнением. Это, пожалуй, единственный недостаток его дебютного романа (если не считать, конечно, безобразной редактуры русскоязычного издания), потому что персонажи хороши, пока читатель не начинает вдумываться в логику их поступков. Естественно, всё можно списать на психологическое воздействие неведомого врага, но все герои самую чуточку не дотягивают до тех, к кому можно было бы прикипеть душой. А жаль, потому что по крайней мере дважды они меня заставили серьёзно переживать.
Что касается сюжета, говорить о нём бесполезно, потому что «Вера», за исключением немногочисленных флешбэков в прошлое героев – действительно один сплошной космический бой. Иногда подвисающий на перечислении повторяющихся операций, но в целом достаточно динамичный благодаря ещё одному отличному качеству романа – его атмосферности. Если герои не очень-то отвечают образам маньяков, то атмосфера леденящего космоса, ограниченного пространства капитанского мостика и неведомого врага воистину шедевральна. Добавим к ней психологическую напряженность, и от «Веры» очень трудно оторваться, несмотря на кажущуюся статичность.
«Воздух стал густым, как древесная смола, и события, словно насекомые, попада́ли в него, как в ловушку. Он окутывал свет и звук, делал мысли бессвязными, а разговоры, мямля, уходили в никуда…Фурд поймал себя на том, что повторяет последний разговор… Он ходил вокруг слов, а те стояли могильными камнями на кладбище…»Вырванные из контекста, любые цитаты сразу теряют половину своего очарования, но в повествовании, нанизываясь друг на друга, они создают просто невероятную картину. В какой-то момент обычный обмен ударами превращается в сюрреалистическое нагромождение образов, в которых Лав каким-то чудом сохранил осмысленность и последовательность. Некоторые интересные вопросы автор оставляет без ответа. Возможно, так и задумано, или же это ещё один недостаток, происходящий от неопытности писателя. Как бы то ни было, ничто не мешает проникнуться этим если не лучшим, то уж точно одним из самых необычных НФ-дебютов.
Дальше присутствует спойлер основной идеи романа...
По мере приближения к финалу мне не давал покоя вопрос – как же Джон Лав выкрутится и закончит произведение, название которого несёт, казалось бы, недвусмысленный религиозный оттенок. Но автор меня серьёзно удивил и обрадовал, сконструировав блестящую, в некоторой степени абсурдную, теорию, к которой, в то же время, не подкопаешься. Объединив хокинговскую идею бога (можно называть как угодно) и знакомые каждому школьнику законы природы, Лав создаёт наделённую сознанием (пусть и необязательно разумную) вселенную, воспринимающую выход любого своего обитателя за пределы изначально определённого для него ареала как угрозу. Вот тут уместно процитировать Лю Цысиня и его гипотезу «стрелка» из «Задачи трёх тел» :«…хороший стрелок поражает цель, оставляя на ней пулевые отверстия через каждые 10 сантиметров. А теперь представьте себе, что поверхность мишени заселяют разумные двумерные существа. Их ученые, наблюдая за окружающим миром, выносят великий закон: «В мире через каждые 10 сантиметров появляется дыра». Так они принимают минутную прихоть стрелка за незыблемый закон мироздания».Примерно о том же, хоть и в другом ключе, говорит Лав, и сразу становится ясно, почему шахране сдались и предпочли лишь доживать свой век, нежели развиваться дальше. Зато этот же принцип оставляет неплохую надежду для человечества, которое далеко не столь впечатлительно и в стремлении к экспансии готово побороться и с самим Творцом, кем бы он ни был.
56 понравилось
