Smilla w labiryntach śniegu

Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было тринадцать, он стал для меня маленьким, грязным и до тошноты предсказуемым. Теперь это опять — беспорядок, хотя иной, не такой как в детстве, но столь же сложный.

Если прозвище пристает к человеку, оно затронуло глубинную суть.

Можно кое-что узнать о своих близких, читая то, что они написали на полях.

Человек — это целый мир, Солнечная система, увиденная из другой галактики.

Если призрак физического насилия долгое время таился в отношениях между людьми, то наконец обнаружив его, можно почувствовать облегчение.

Это всего лишь маленький вопрос. Но всему миру вокруг одинокой и беззащитной женщины не терпится узнать, почему она, достигнув моего возраста, не обзавелась мужем и парой очаровательных малышей. Со временем этот вопрос начинает вызывать аллергию.

Маленьким детям не надо мешать. Даже если эти маленькие дети взрослые.

- ...он говорит, что чаще всего профессорами становятся люди талантливые, но при этом в меру талантливые.
Я ненавижу цитировать Морица. Что делать с людьми, слова которых не хочешь повторять, но которые, тем не менее, своими высказываниями попадают в самую точку.
– Он говорит, что они либо возносятся к звездам, либо идут на дно.
– Что произошло с твоим отцом – первое или второе? Я задумываюсь, прежде чем ответить.
– Он, скорее всего, раскололся на две половинки, – говорю я.

– Храни вас Господь, – говорит она.
Такого никогда никто мне раньше не говорил, иначе как в церкви. Может быть, я раньше так в этом и не нуждалась.

Я чувствую, что прошла весь путь до конца. Ни от одного человека нельзя требовать, чтобы он прошел больше, чем весь путь.