Гобсек. Евгения Гранде

"Как не остановить бегущего бизона, так не остановить поющего Кобзона", - писал в свое время пародист Александр Иванов о нашем великом эстрадном певце. Почему-то я всегда вспоминаю эту эпиграмму, когда сталкиваюсь с прозой другого великого - теперь уже французского писателя Оноре де Бальзака. Настолько он многословен и назойлив в своих описаниях, что кажется, что бизон будет бежать до бесконечности, как, впрочем не будет умолкать и распевшийся Кобзон.

Но повесть "Гобсек" в ряду его произведений стоит несколько особняком, по крайне мере, для меня. Здесь Бальзак неожиданно предстает довольно лаконичным , правда, насколько этот термин к нему может быть применим. И, как ни странно, ограничив свое словоизлияние, Бальзак смог создать едва ли не самое сильное и прямо-таки эпическое произведение.

На одном из ранних этапов своего существования повесть называлась "Папаша Гобсек". Сразу возникает аналогия с другим произведением автора "Отцом Горио". Кроме аналогии между повестью и романом есть более тесная связь, дело в том, что ростовщик Гобсек и адвокат Дервиль упоминаются в романе, а одной из героинь повести является графиня де Ресто, старшая дочь отца Горио. Такие переходы героев из одного произведения в другое - довольно типичное для Бальзака дело.

И все же, автор убрал "папашу" из названия, оставив только имя, даже здесь проявилась не свойственная автору лаконичность, но заслуга в этом, как мне кажется, не столько самого Бальзака, сколько Рембрандта. Рембрандт - это вам не Рубенс, здесь нет того упоения красками, здесь преобладают темные и серые тона, подчеркивающие силу света, который всегда акцентируется на главном.

Бальзак почувствовал, что по-настоящему гениально передать сущность героя, которого он собирался явить миру, могла бы только кисть Рембранда, и он решил максимально, насколько это возможно, приблизиться в тексте к мастерству великого голландца. Может потому он и Гобсека сделал голландцем, чтобы острее чувствовалась преемственность между художником и писателем. И портрет получился строго в рембрандтовском стиле - сдержанность красок компенсируется мощью освещения.

Образ Гобсека вышел тёмным и мрачным, и в то же время в этой мрачности присутствует необыкновенной силы свет. Самое интересное, что при всей изначальной условной отрицательности этого героя, чего стоит дословный перевод его имени - сухоглот, к концу произведения Гобсек предстает личностью, не лишенной некоторых положительных качеств. При всей своей скаредности, бездушности и полной зависимости от поклонения золотому тельцу, в нем сохранились какие-то понятные ему представления о чести, он может отнестись вполне по-человечески к людям, которые доверились ему без всяких условий. С рассказчиком - Дервилем - у Гобсека даже возникает что-то типа взаимной симпатии.

Сам Дервиль говорит о Гобсеке: "в нем живут два существа: скряга и философ, подлое существо и возвышенное". И подлость, и возвышенность вращаются вокруг главной для ростовщика сущности - золота. "Золото - вот духовная сущность всего нынешнего общества", - откровенничает Гобсек. Вообще в его отношении к золоту присутствует некая магическая составляющая, что-то древнее и тайное, почти библейское, и оно придает ему своеобразный таинственно-романтический ореол. Снова дадим слово Дервилю: "Этот высохший старикашка вдруг вырос в моих глазах, стал фантастической фигурой, олицетворением власти золота".

Гобсек неожиданно предстает мостиком, соединяющим романтизм, на котором был воспитан автор, и реализм, проводником которого Бальзак пытался быть. При всей реалистичности изображаемого мира наживы и деловой жестокости, лишенного каких-либо романтических сентиментов, перед нами предстает последний романтик, имеющий бурную пиратскую молодость, и перевоплотившийся в рыцаря желтого металла. Тема рыцарства позволяет вспомнить пушкинского скупого рыцаря, а пиратские мотивы отсылают к байроновскому "Корсару". В любом случае, Гобсек немало повидал на своем веку, недаром Дервиль говорит: "...я глубоко уверен, что ни одна душа человеческая не получила такой жестокой закалки в испытаниях, как он".

Но золото только инструмент, истинная суть "рыцарства" Гобсека - тщеславие. Вот его кредо: "Тщеславие! Это всегда наше «я». А что может удовлетворить тщеславие? Золото! Потоки золота. Чтобы осуществить наши прихоти, нужно время, нужны материальные возможности или усилия. Ну что ж! В золоте все содержится в зародыше, и все оно дает в действительности". Тщеславие приводит Гобсека к ощущению властителя человеческих судеб, от которого и до комплекса бога недалеко, и он проговаривается: "У меня взор, как у Господа Бога: я читаю в сердцах. От меня ничто не укроется".

Создается впечатление, что Бальзак симпатизирует своему герою, и даже мелькает шальная мысль, что Гобсек - это некое невоплощенное в реальной жизни авторское альтер эго. Ведь Гобсек обладает двумя вещами, которыми всю жизнь стремился обладать его породитель: золотом и умением "читать людей" и их поступки.

Роман Бальзака, впервые опубликованный в 1833-м году, развивает две противодействующие тематики: любовь к материальному и любовь к духовному.

Первая тематика прекрасно раскрыта на примере господина Гранде, или как его называли в народе "папаши Гранде". В своё время ныне успешный провинциальный виноторговец разбогател на скупке конфискованных церковных владений. Мало кто догадывался об истинной величине его состояния, чему не мало способствовал аскетический образ жизни, который вёл папаша Гранде и которому вынужденно следовала его семья. Госпожа Гранде и дочь Евгения, привыкшие к абсолютному подчинению, не сетовали на отсутствие элементарных удобств, неуютный дом, редкое наличие на столе фруктов и мяса. Гранде, видивший в людях только деньги, искренне полагал, что тратить их необходимо только на то, что невозможно получить бесплатно. Он неохотно расставался с золотыми монетами, предпочитая хранить их в сундуках, находя почти физическое удовольствие в пересчитывании своих постоянно преумножающихся накоплениях. Собственно, страсть к золоту и обладание им превратились для бывшего мэра Сомюра в навязчивую идею.

Как это ни странно, даже жена и дочь не подозревали об истинных размерах их состояния и вяло пребывали в состоянии счастливого неведения. Евгения, скромная и тихая девушка, много работала по дому, в свободное время вышивала и штопала – Гранде полагал, что в доме все должны приносить пользу от рассвета до заката, а не тратить время на бесполезные занятия. Периодически в доме собиралось провинциальное избранное общество, члены которого подозревали о богатстве Гранде и следовательно, имели некие матримониальные планы на молодую Евгению.

Всё изменилось, когда в доме почтенного семейства появился племянник Гранде, молодой парижанин Шарль. Неудивительно, что красивый, хорошо одетый молодой человек со светскими столичными манерами произвёл неизгладимое впечатление на неискушённую провинциалку, и Евгения неосознанно потянулась к нему. Случившееся же с Шарлем несчастье, банкротство и самоубийство отца, разбудили в ней не только чувство сострадания и благородной жертвенности, но и дух противоречия – она впервые отважилась пойти против отца. Для папаши Гранде банкротство, случившееся с его братом, – есть худший позор для человека, тогда как Евгения готова отдать кузену все свои скромные сбережения.

Несмотря на родившееся противостояние дочери и отца, который не мог и помыслить о согласии на брак Евгении с нищим родственником, их объединяет одна общая черта – неоспоримое упрямство. Только если у старика Гранде оно выражается в неотсупном поклонении своему главному идолу – золоту; то у Евгении эта черта проявляется в следовании своим чувствам, готовностью пожертвовать собой ради любви.

Судьба жестоко обошлась с Евгенией, презрев её благородный и всепрощающий характер. На протяжении всего произведения Бальзак ни разу не позволил читателю усомниться в светлом, одухотворённом образе молодой женщины, пережившей жестокое предательство. Верная своим моральным принципам, Евгения всегда оставалась самой собой, неся в душе благотворное тепло и утешительную любовь.

Верным решением было взять "Гобсека" после "Отца Горио", потому что тут поминается одна из его дочерей - графиня. О которой - многое становится понятно... По завязке я было подумала, что после феерии "Шагреневой кожи" меня ждет легкая и быстрая прогулка. Но - в 80 страниц автор умудрился уместить... столько! Начало истории Гобсека (это фамилие такое, причем говорящая - означает "Живоглот") сильно мне напомнило - что-то из сказок Гофмана или Гауфа. Только вместо холодного сердца тут - сердце из золота. Но от полумифического существа Румпельштильцхена Гобсека отличает то, что: он много видел, обогнул на корабле практически весь мир, и

Все его странствия словно вырезаны в его морщинах

Про стиль Бальзака отдельно говорить не буду, он как всегда - прекрасен. Но тут меня больше захватили людские судьбы. Приступая к повести,я думала, что тут будут шутки уровня "раз идеальная пара - Вассерман и Новодворская, то идеальная книжная пара - Гобсек и старуха-процентщица". Но... В начале нашего знакомства со старым ростовщиком автор словно рисует и сталкивает два мира: богатой графини, которая вынуждена поддерживать свой "имидж" и занимает деньги, поддавшись на уговоры любовника. И бедной белошвейкки, которая работает не разгибая спины. Наглядно, ярко, понятно. И понимаешь, что вся неуступчивость и бесчувственность Гобсека - не от холодного сердца. А от того - что он прожил жизнь, посвященную обороту денег, и насмотрелся - всякого. И то, что он проникся хоть каким-то теплом к рассказчику - уже о чем-то говорит. Я-то думала, что история графини тут - просто для примера. Но - она выходит на первый план, и... Оооо - что это за история! А финальный выход графа - сделает честь любой статуе Командора. Разве не было такого за закрытыми шторами богатых поместий? Вот эта история - квинтэссенция того, чем я восхищаюсь во французском характере и от чего... недоумеваю. Посвятить свою жизнь получению удовольствия - есть тут яркая метафора

Столько золота он собирает - уж не питается же он им

Есть же поговорка: "Если у женщины есть голова - у нее есть любовник". При этом... Образ графини напомнил мне поразивший в свое время в самое сердце образ - Миледи. И спешу признаться, что здесь - я на стороне графа. А мораль так проста: к гробу багажник не приделаешь. Очень ярко автор рисует - во что обращаются все богатства. Что еще отличает Бальзака от сказочников: в сказках обычно злодеи получают по заслугам, но месье воспевает - жизнь. И еще невзначай поделился секретом писательского мастерства: наблюдательность и умение слушать. Думала растянуть эту небольшую повесть между делом - а впитала вместо завтрака. Хотелось бы сказать, что вся так - сказочно и театрально, с такими яркими метафорами и эмоциями. Но - подобные люди и жили, и живут рядом с ними. Автор просто умел это описывать - так... Думаю, рекомендации здесь излишни: думала получить проходную повесть, а получила... А сколько еще чудных судеб меня ждет)))