
«Как вы не понимаете, что по этой книге люди строили жизнь?»
Такие книги, как роман Омулевского «Шаг за шагом», бессмысленно читать без глубоких знаний общественной жизни России 1860-х гг. Вне этого исторического контекста книга воспринимается современным читателем как обычная беллетристика с нотками романтизма, где идеальный герой по фамилии Светлов борется против окружающей несправедливости ради общественного блага.
В современном мире романы потеряли свое политическое значение, их читают, обсуждают, но они больше не являются учебниками жизни для значительного числа людей. В 19 веке все было иначе. Омулевский создал не книгу, которая должна была развлечь читателя, его роман — это литературный снаряд в политический и социальный строй Российский империи. Кто-то может назвать этот подход слишком утилитарным, подвергнув его критике. Но мне всегда крайне странно слышать о литературе, которая поднимает «вечные вопросы». Подобные «вечные вопросы» состоят из множества конкретных деталей, обуславливающихся определенным общественным укладом и нравами. Нет, я не хочу свести литературу 1860-х гг. к чисто локально русскому явлению. Дело в другом. Романы Чернышевского и Омулевского — это зов ненависти и борьбы, оружие политической борьбы, которое брали в свои руки поколения революционной молодежи. Как сказала Вера Засулич в ответ на критику Валентинова в адрес «Что делать?»: «Как вы не понимаете, что по этой книге люди строили жизнь?».
Безусловно, 150 лет спустя уже очевидна схематичность образов главных героев, их некоторая надуманность. Сегодня литературоведы склонны к тому, чтобы под микроскопом искать недостатки в этих произведениях. Они имеют на это полное право, но разве в красном знамени, которое взметнулось у Казанского собора в 1876 г., кто-то сильно разбирал плохое качество ткани и краски? Нет, знамя со словами «Земля и воля», как и роман Омулевского, был пламенным призывом к борьбе и сопротивлению. Молодежь после таких книг уходила в деревню создавать школы и больницы, а в дальнейшем — поднимать крестьян на восстание. Есть ли сегодня литература, которая преследует подобные цели?




























































