Илиада. Одиссея

Снова ж, что было дано, отбирать у народа - позорно!

Мы лишь словами стязаемся праздными; помощи ж делу
Мы изыскать не могли, долговременно здесь оставаясь.

«Илиада»

Странно, как смертные люди за все нас, богов, обвиняют!
Зло от нас, утверждают они: но не сами ли часто
Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?

Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим
К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:
Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,
Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет.

...любовь же всегда в заблужденье
Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.

"Добрая! Сердце себе не круши неумеренно скорбью.
Против судьбы человек не пошлет меня к Аидесу;
Но судьбы, как я мню не избег ни один земнородный
Муж, ни отважный, ни робкий, как скоро на свет он родится".

Возле меня – лишь Смерть!

Гектор таков, несмиримого мужества полный

…Зевс пред дверями могилы
Казнью ужасной казнит, принуждая все бедствия видеть:
Видеть сынов убиваемых…

Полем летящего, словно звезда, окруженного блеском;
Словно звезда, что под осеню с лучами огнистыми всходит
И, между звезд неисчетных горящая в сумраках ночи
Всех светозарнее блещет, но знаменьем грозным бывает.