Апостольская командировка

Попалась мне как-то на глаза статья одного священника, где он пишет, что когда-то давно к вере его подтолкнула книга Тендрякова "Апостольская командировка." Ну, а та самая статья, соответственно меня, чтобы прочитать повесть уже знакомого автора и полюбившегося после "Свидания с Нефертити". В данный сборник включены три повести антирелигиозного направления и последняя "Апостольская командировка" окончательно развеяла мои сомнения по поводу мировоззрения писателя. Владимир Федорович был атеистом, а все вопросы, которые поднимает в своих произведениях от искреннего желания разубедить заблудших .Однако, как оказалось, и атеистическая литература может кого-то привести к вере.

С одной стороны, автор изображает верующих малопривлекательными типами и если не всегда темными и забитыми, то обязательно с набором пороков, вызывающих неприязнь. С другой стороны, он призывает читателя не принимать все за чистую монету, чтобы тебе ни вдалбливали с разных сторон, а попытаться самому разобраться, подумать, пораскинуть мозгами. Понятное дело к выводу Владимир Федорович в итоге подводит "нужному и правильному" с точки зрения атеиста, но не стал же, упомянутый мною священник, тогда еще неверующий молодой человек, принимать доводы писателя, а попытался на поставленные Тендряковым вопросы найти ответ сам.

Вопреки антирелигиозной хрущевской политики 1958-1964 годов, к концу 60-х среди верующих появляется все больше людей с высшим образованием, о таких один из героев повести сказал "откуда вы все повыползали, что-то раньше вас видно не было.") Юрий Андреевич Рыльников, тридцатитрехлетний корреспондент научно-популярного журнала, рефлексирующий интеллигент, уволившись с работы, оставив в Москве семью, бросает все и уезжает в деревню, но такую, где есть церковь. Его побег связан с поиском ответов на множество вопросов, связанных со смыслом жизни и смерти.

Автор изображает интеллигента, его путь к вере, желание познать Бога, логически доказать существование, в итоге разочаровавшегося и вернувшегося к "нормальной" жизни.

И можно ли представить, товарищи, ученого, образованного человека, который бы за компанию с какой-нибудь безграмотной старухой лоб разбивал перед иконами

Автор утверждает "нет". Очень правильными вопросами задается Рыльников, вопросами, которые рано или поздно приходят в голову думающего человека, ну, а ответ, каждый определяет для себя сам. Он уверен, что там, на лоне природы, среди возможных единоверцев, он обретет покой и эта поездка будет только в один конец. Но, как правильно скажет новоявленному апостолу сельский "попик-клопик" (так окрестил его Юрий Андреевич) "жажда веры — еще не вера". Слишком сильно в главном герое собственное Я, любви к людям нет и в помине, а жалости к себе хоть отбавляй.

Неожиданно богатая книга. Kогда-то, лет в 14, я случайно открыл том Тендрякова – в том возрасте меня куда более заинтересовали «Весенние перевертыши» и «Ночь после выпуска», но и «Апостольская командировка» запомнилась, хоть я ее только проглядел. Теперь случайно про нее напомнили, я и прочел – одним духом, потому что написано легко, а тема – важная.

Если говорить коротко, книга о том, как трудно богатому попасть в царствие небесное; богатому не золотом, но духом. Один из героев Пелевина, помнится, говорил, что при незаконных вылазках в мир трансцендентного приходится посылать вперед себя нищего духом, чтобы тот в форточку пролез да дверь изнутри открыл – самому не войти, слишком много духовных богатств за жизнь собрал. «Командировка» раскрывает тему во всей полноте. Герой ищет бога, бросает жену, налаженную жизнь, едет черт знает куда, терпит лишения, наживает себе врагов – но все старания и страдания без толку, в конце у него веры не прибавилось ни с горчичное зерно, а роман завершается протяжным «Бе-е-е-с!», обращенным к герою.

А если говорить длинно, книга не так проста, как может показаться. Автору удался поразительный кунштюк: опубликовать в советской печати книгу об исканиях интеллигента в стране божественного (1969-й год!). Причем книгу можно читать (как минимум) двумя разными способами. На первый взгляд – и это наверняка и позволило провести повесть чрез цензуру – это история сбившегося с пути «блудного сына», желавшего обрести Бога, и в итоге осознавшего, что вера – плохо, а сомнение – хорошо. Пьяный поп и лицемерная сестра Аннушка (привет, Михаил Афанасьевич!) посрамлены, герой обращает косному миру свою спину и возвращается в Москву, где фонари, культурный досуг, общество «Знание» и космические корабли бороздят просторы Большого театра. I fought the law, and the law won.

Но можно взглянуть и по-другому. Кто этот герой с героической фамилией Рыльников? Человек, побоявшийся довериться даже родной жене; постоянно разглагольствующий о любви, хорошо знающий ее по книгам – но вот в жизни? Он вообще очень много чего знает по книгам; в споре об абстрактных материях он непобедим, недаром та самая сестра Аннушка называет его «книжником». Он и есть книжник; он начитался фантастики, набрался идей о любви и смысле, и решился их искать в жизни. Что ж, ему пришлось убедиться, что жизнь устроена совсем иначе – вернее, не ему пришлось убедиться, а читателю, сам Рыльников на это не способен. Он ни с кем не смог найти общего языка – он разорвал с женой, он рассорился как с верующими, так и с неверующими, даже тишайшую тетку Дусю довел до того, что она его просит уехать подобру, поздорову (и тут же просит за это прощения). Его любовь живет лишь в его представлении – ни одного человека он так и не влюбил в себя, и сам тоже ни одного не полюбил.

В чем же истина? «Истинного» понимания нет, ни одно толкование не исключает, но дополняет другое – истина в том, чтобы видеть их все.

Как видно, иногда цензура оказывается благом, поскольку под ее тяжестью рождаются вот такие неоднозначные, многоплановые вещи.

И язык, замечательный язык. Всех героев можно распознать с закрытыми глазами, по одной реплике. Почти никто не сыпет афоризмами – афоризмы для комиксов, а здесь реализм в лучшем смысле слова. Надо будет почитать ещё Тендрякова.

А был ли мальчик? Была ли идея?

Главный герой, интеллигент-физик, срывается из сытой Москвы в Богом забытую (хех!) Новоназываевку Бога искать. Да вот только искал не там, и не того. Игра "в апостола" закончилась быстро и достаточно для героя жестко.

Нет, и правда - загорелся человек идеей всеобщей справедливости и братства, любви ко всем людям, бросил жену и ребенка (смотрите, оцените, чем я жертвую!) и поехал искать святого места в деревню. Да так "заигрался", что перессорился со всеми, и верующими, и неверующими, всем больные мозоли оттоптал и по шее двинул. Доказывая любовь к людям, между прочим.

Книжка не так дурна, как я тут шучу, но главный герой-таки перепутал идею с Богом. Мысль о всеобщем, вселенском благе заслонила ему все - Богу как личности места там не было. Его сперва надобно было обрести в самом себе, а потом "идти в народ", учить темных крестьян благому. А на поверку эти "темные" знают и ведают Бога куда глубже и чище заезжего мечтателя и книжника. А он именно книжник, и идеи у него кабинетные, он не может согреть своим светом даже самых ближних, зато мысли об "опалении святостью" окружающих вполне лелеет. Это ведь куда проще, чем заметить того, кто рядом...

Оттого и винит он в конце тетку, приютившую его, что ей дано то, в чем отказано ему. Оттого и "забил" его деревнский председатель простейшей логикой. Оттого и молитва у него была первой и единственной...