Работы о театре

А война - это порядок, потому что надо, чтоб все было по списку - и люди, и товары. А в мирное время сплошная неразбериха.

Но наша критика недолюбливает театр предмета, либо она вовсе его отрицает, либо одухотворяет - во что бы то ни стало ей нужно, чтобы игровой автомат из "Пинг-Понга" был чем-то большим, чем просто игровой автомат. Она не хочет реалистичного театра ни под каким предлогом, переносит реальное только в виде символа, хочет, чтобы за предметом непременно был Дух, за Историей - Вечность, а за человеческими ситуациями - Природа; не хочет человека, строящего себя, а хочет уже законченного.

Мы не должны чувствовать, что человеческое тело изуродовано костюмом.

На сцене невозможно обозначить (обозначить: подать сигнал, внушить) изношенность одежды, надев действительно изношенную одежду. Чтобы прозвучать, изношенность должна быть преувеличена (это то же самое, что в кино называют фотогеничностью), наделена особым эпическим размахом: хороший знак должен быть плодом тщательного отбора и преувеличения.

После Сартра мы хорошо уяснили, что сама незаконченность у каждого писателя - это его выбор и что задуманные, но так и не осуществленные пьесы - говорящий факт о его судьбе.

Великий актер - не тот, кто спасает плохие тексты, а тот, кто их разоблачает.