Цитаты из книги Дети Эдгара По

Ей нельзя злиться или возбуждаться. «Я берегу свой адреналин, — объясняла она, с комической неприязнью оглядывая себя сверху вниз. — Он материален. Мне нельзя выпускать его сейчас».

— Алло? — спросил я. Вдруг она крикнула: — Ты спятил? Это не телефонный разговор. Не успеешь оглянуться, как все уже всё знают!

После лекарства она смеялась визгливым, ненатуральным смехом, и это могло продолжаться долго.

«Мне не нравится звук её голоса, — бывало, говорил он мне.

Значит, человек на потолке был на самом деле ангелом, гонцом между нашими суетными «я» и — да, я напишу это слово, — миром божественного.

Мне следовало знать: ведь что есть призраки, как не ангелы с крыльями из воспоминаний, ангелы-вампиры с окровавленными крыльями?

— Господи, и это всё для такой девчонки, как вы? Умная киска, леди Джейн, отличное нашла местечко, где приземлиться на все четыре лапки.

Дэвид Бирс заказал стейк и пинту пива. Джейн выбрала лёгкий салат — цветы настурции на бледно-зелёном латуке — и бокал красного вина.

... цвет кажется жидким, осязаемым на вкус.

Говорят, есть вторая волна тяги к спиртному, которая приходит после нескольких лет спокойного плавания; пять или семь лет пройдёт, и она вдруг нахлынет неведомо откуда.

Тогда он был совсем другим человеком. Пьяницей, чудовищем. В девятнадцать он женился на девушке, которую обрюхатил, и принялся медленно, планомерно разрушать все три жизни.

Едва ли стоит продолжать мою историю. В ней есть только один порок, которым страдает всякая история она абсолютно предсказуема.

Когда рассказываешь правдивые истории, надо просто перечислить все происшедшие события, и пусть люди сами беспокоятся о том, почему они произошли.

... ошибки человека - это его литературные отпечатки пальцев.

... когда алкоголик вырубается, он продолжает действовать. Вырубившийся алкоголик похож на энергичного маленького дьяволенка. Нечто вроде злого форнита.

Для правильного готического рассказа необходимо, что греха таить, чтобы автор был слегка безумен, по крайней мере, когда пишет, а лучше всегда.

Вот почему для правильного готического рассказа необходимо, что греха таить, чтобы автор был слегка безумен, по крайней мере, когда пишет, а лучше всегда.

Почему я не могу любить безупречно? Как бог, а не как человек?

Дьюи и Сьюз согласились и ступили на зелёное море стекла. Странная искривлённая поверхность трещала и хрустела под ногами, как будто они шагали по заплетённому в косы льду.

Сверкающее желтовато-зелёное стекло было повсюду, оно раскрашивало бесприютную, голую пустыню, насколько хватало глаз.