Ваша оценкаРецензии
Serliks5 января 2023 г.Трудно жить человеку, когда нет перспективы. Если даже все у него сложилось хорошо, не давят невзгоды и не угнетают болезни. Так уж устроен человек, что ему обязательно нужно надеяться на лучшее, чем то, что у него есть. А в тяжелые моменты жизни мечта спасает. Не самообман — бессмысленное утешение слабых, не больная фантазия нищего, который шарит по тротуару глазами в поисках туго набитого бумажника, а мечта, за которую нужно и стоит бороться.Читать далееЗахватывающая история о полярниках и санно-гусеничном походе через Антарктиду, в котором все пошло наперекосяк из-за халатности и равнодушия одного «дельца». Небольшая повесть цепляет за живое и держит в напряжении не только из-за сюжета – доберутся полярники до Мирного или нет? Но и из-за персонажей, которые вышли у автора очень живыми и колоритными. Один Гаврилов чего стоит!
Каждая глава здесь рассказывает не только о трудностях и опасностях этого позднего похода, когда полярная ночь все ближе, но и прошлом каждого героя небольшой команды полярников, о том, как судьба привела их сюда, столкнула с Гавриловым. Сильный, благородный «батя» между тем очень живой, простой мужик, хоть и с невероятной силой воли, живучестью и своими понятиями о чести и достоинстве. И члены его команды под стать «бате». Они все разные, как и их истории, мотивы и желания. Каждый из них по своим причинам пошел в поход по снежной пустыне, у каждого из них свои «скелеты в шкафу», но каждый из них готов умереть за товарища и батю. Кто прошел войну, кто был из детдома, кому все сердце и душу измотала ветреная красотка, кто брат не по крови, но по судьбе, а кто с виду молчун и жмот, но в всю жизнь готов положить и вырастить детей, и не важно – свои они или чужие. Каждая история здесь бьет по сердцу, каждая из них может иметь реальный прототип, ведь герои здесь так похожи на реальных людей.
Нельзя не восхищаться силой духа Гаврилова и его командой, которая проходит этот путь, на котором ломается техника, ломаются люди и смерть кружит совсем рядом. Когда Антарктида срывает маски и обнажает настоящее нутро человека, что сразу видно кто перед тобой – брат по команде или подлец.
301,2K
-AnastasiYa-27 января 2025 г."Эти люди однажды сделали выбор и ничто не может изменить их судьбу. Они выбрали и не хотят иначе."
Читать далееВедь ты-Человек, ты и сильный, и смелый!
Своими руками Судьбу свою делай
Иди против ветра, на месте не стой
Пойми, не бывает дороги простой
Эта книга о битве, о противостоянии, о схватке, о сражении не на жизнь, а на смерть.
В белом углу - Антарктида.
Самобытная. Со своими правилами и законами. Диктующая. Сковывающая.
В синем углу - Человек.
Сильный и ответственный. Дерзающий. Волевой. Верящий в себя и свое дело.
Группа полярников,в период арктической зимы, отправляется на научную станцию "Восток"- самое холодное и изолированное, из-за тяжелых климатических условий, место Антарктиды, да и всей земли в целом. Им нужно доставить на станцию все необходимое для ее функционирования, в противном случае она будет законсервирована и научные исследования приостановятся. По халатности и попустительству сотрудников, организовывавших экспедицию, топливо не было подготовлено должным образом. При высоких температурах она приняло консистенцию киселя и не выполняло свои функции.
Пустынная Антарктида. 10 человек. Непригодное для передвижения топливо. 1500 км впереди. - 72 градуса.
Если творчество затрагивает струны души, то Владимир Санин не просто затронул, а исполнил на струнах моей души Гимн Человеку.
А я просила на бис!
Именно поэтому сразу перечитала книгу повторно.
Именно поэтому сложно оценить это произведение в рамках 5ти бальной оценочной шкалы.
Именно поэтому это не последняя книга Владимира Санина для меня.29691
Selennita12 ноября 2012 г.Читать далееДавно не читала такой книги чтобы нельзя было спокойно уснуть не узнав чем всё закончится. Начала читать днём и уже не могла остановиться пока поздно вечером не дочитала последние страницы. Эта книга не только о смелых и мужественных людях оказавшихся в тяжёлой ситуации в Антарктиде, но и том какую важную роль может сыграть чужая беспечность и русское авось. Здесь нет романтики приключений, но показано, как может повлиять на характер человека та или иная ситуация. Кого-то всё это не затронет и он уедет таким же каким и был, кому- то будет дан толчёк к изменению жизни, кто-то на всю оставшуюся жизнь заболеет Антарктидой, кто-то просто исправит свою ошибку. Практически невозможно предсказать как всё обернётся, так как условия на Южном полюсе также изменчивы и непредсказуемы как и поведение человека.
Для меня эта книга Санина откроет череду очень напряжённых и увлекательных вечеров и боюсь я влюбилась и заболела книгами, где события происходят не только в Антарктиде, но и на Северном полюсе.
Тем кто ещё не читал не только эту книгу, но и другие книги автора читать не раздумывая.2982
LANA_K9 апреля 2015 г.У меня буквально несколько заметок по поводу прочтенного.
Во-первых, сразу хочу сказать, что такие книги я люблю перечитывать.
Тут все настолько настоящее, настолько живое, что ощущаешь в каждый вздох и выдох.
Эмоции, ощущения, мысли - все настоящее, реальное.
Книга - как интересный документальный фильм, и тут акцент не на слове "документальный", а на слове "интересный".
Поэтому однозначно советую всем любителям такой вот настоящей реальной литературы.28100
SvetaYa9 февраля 2016 г.Читать далее«Все профессии важны,
Все профессии нужны.
Ведь профессий, друг мой, много
Выбирай свою дорогу…»
(Светлана Боголюбова)Книга об Антарктиде, о санно-гусиничном поезде и 10 смельчаках, которые остались одни, на самом куполе земли. Мне трудно оценить данное произведение баллами, ибо после прочтения остались неоднозначные и противоречивые впечатления.
С позиции концепции жанра, книга впечатляет как «производственный роман» и «психологическая драма». Автор довольно жизненно описывает будни поезда в походе по Антарктиде. День за днем, неделю за неделей раскрывает он детали тяжелого похода, описывает многотонные тягачи, ледяную природу полюса и все неприятности которые могут случиться в столь сложной дороге. Главы, этой сравнительно небольшой повести, поделены по принципу коротких рассказов обо всех действующих лицах, благодаря чему, читатель может проследить историю и нрав каждого походника в экспедиции Гаврилова.
Однако за стиль автора и подачу сюжета, я не могу сказать ничего хорошего. Мне в этой книге бросалась в глаза «прилизанность» цензурой и скрытая пропаганда советского человека (партийного братства). Санин явно идеализирует героев, делая из обычных суровых мужиков эдаких романтиков, с возвышенными чувствами: любви, верности и героизма. Сейчас, в меня, наверное, полетят тапки, и многие начнут говорить, что в советском союзе так и было, все были друг за друга, и общее дело шло превыше всего. Я не верю! Как не верю и в это бахвальство, прикрываемое желанием «выделиться из толпы». Сомов уезжая на 1,5 года (!) на зимовку, оставляет жену с шестерыми детьми при этом думает: «Вот вернусь, хорошо заработаю, но всё равно было бы неплохо, если бы жена еще на работу устроилась и сотню-полторы зарабатывала». Дружба, геройство?! Ну да конечно, а у несчастных жен, которые детей растят в одиночку, просто судьба такая... И ведь не у одного Василия Сомова такие мысли возникали, нет-нет, а промелькнет в «идеальном советском товарище» эгоизм и мелочность скрытая.
В общем, я не ощутила в книге искренности, читала и не чувствовала полной отдачи автора, одни намеки прозрачные, да недосказанность. Хоть читается легко, но то, что Санин постоянно сыпет поговорками, да присказками народными, чести ему тоже не делает. Книга мимо прошла, увы.
В процессе чтения, просмотрела еще экранизацию 1976 года, скорее просто, чтобы визуализировать технику (уж больно трудно мне было представить «Харьковчанку» и сам поезд), нежели, чем оценить работу Санина, как сценариста. Фильм оказался урезанным и напрочь лишенным личных историй героев, и вот как кинокартина о полярниках и Антарктиде, мне он явно понравился больше книги. К тому же, музыка Высоцкого в советских фильмах меня никогда не оставляет равнодушной, так что при выборе между просмотром фильма или чтением книги, я скорее посоветовала бы первое.
27214
Vary_10 января 2026 г.Когда "металл становится хрупким, как стекло. Но люди — твёрдыми, как железо"
Читать далее"В марте-апреле 1969 - Зимин Евгений Александрович, больше известный как "папа" Зимин, провел санно-гусеничный поезд с антарктической станции Восток на антарктическую станцию Мирный в условиях антарктической осени, при -72 градусах". Именно истории этого похода Владимир Санин, который тоже полярник, а потому о холоде знал не понаслышке, и посвятил роман "72 градуса ниже нуля".
По сути это производственный роман, здесь будет много о специфике профессии. Мы узнаем о "харьковчанке" (которая была лучшим арктическим транспортом того времени не только в СССР, но и в мире). о тягачах, топливе (которое замерзает из-за парафина), гусеницах и пальцах, о застругах, о том как устроена полярная станция, какие из них обжиты, какие нет... Уже только одно это заслуживает того, чтобы книгу прочитать. Однако автор не стал упираться только в героическую составляющую. Хоть и этого, конечно, будет в книге достаточно.
И несмотря на то, что имена в книге (да и некоторые факты тоже) были изменены, перед нами предстают реальные люди. Необычайно реальные и настоящие. Живые.Автор чередует главы похода с главами, в которых рассказывает о жизни героев вне Антарктиды. О том, как они вообще сюда попали. И те люди, которых рисует автор, они вообще неидеальны.
Тот вздорный и эмоциональный. Этот угрюмый и нелюдимый. Тот покоряет самые холодные точки, а не может с женщиной разобраться, этот наивное дитя, верящее всему. Кто-то переживает, что его не ценят, другой ценит себя превыше всего. Такие они разные эти герои- полярники. И за это Санину огромное спасибо.Моим любимцем стал, как ни странно не Гаврилов (вот почти идеален, но и он допускает ошибки), а Тошка. Весельчак и балагур. А вот читать было интересно главы про Леньку. Потому что здесь точно не ожидалось банального "и тут он кааак все понял, да как перевоспитался". Да, что-то понял, что-то сделал классно, а потом снова что-то испортил. Обычные живые люди.
Отдельно хочу сказать про главу с Петей. Директор фабрики Григорий, который взял шефство над детским домом стал моим любимым героем в книге про полярников. И для этого не нужно было покорять южный полюс. Вот уж точно Личность.
"И всё же о своём детдоме Петя вспоминал с гордостью и любовью, с горячей благодарностью к воспитавшим его людям. Ибо каждый детдомовец, даже если его и не нашли, уверенно смотрел в будущее, знал: у него будет работа, дом и семья!
Много лет назад, ещё до войны, на большую швейную фабрику, находившуюся по соседству, назначили директором Григория Сергеевича Рыбкина, молодого выдвиженца из рабочих. Это был удивительный человек. Старые детдомовцы вспоминали, как он пришёл и сказал: «Кто это распустил слух, что у вас нет родителей? Голову ему оторвать мало, такому дураку. Мы, швейники, ваши родители, а вы наши сыновья и дочки!»
И с тех пор фабрика стала для ребят вторым домом. Всё свободное время они проводили в цехах, праздники справляли вместе с рабочими и на демонстрации ходили одной колонной, каникулы проводили в фабричном лагере, и так из поколения в поколение. Жили жизнью фабрики, пыль готовы были сдувать с её стен, каждый станок знали и каждого человека. Когда в котельной произошёл несчастный случай и трёх рабочих обварило, в очередь выстроились — кожу для пересадки и кровь предлагали, отчаянно завидуя старшим, у которых взяли. Чтобы помочь план выполнить, по воскресеньям работали в цехах, из территории цветущий сад сделали, над пенсионерами шефствовали, с малышами в фабричном детсаду нянчились.
В конце каждого учебного года на торжественном собрании в фабричном клубе директор вручал детдомовцам — выпускникам школы трудовые книжки, а потом новичков вели в общежитие, давали каждому костюм, пальто, ботинки и деньги на жизнь до первой получки, а девушкам, которым нужно больше, чем ребятам, всего вдвойне
И еще несколько цитат:
"Пургу побеждают не бесстрашные, а опытные, понимающие, когда с ней можно бороться, а когда нельзя. Над не подкреплённой опытом храбростью Север посмеивается, уважает он лишь мудрую предусмотрительность".
Гаврилов вспомнил первую свою зимовку на дрей-фующей льдине и домик, в ко-тором жил с дизелистами и по-варом. Тогда дежурств у них не было и первым покидал спальный мешок доброволец, то есть не столько доброволец, сколько гонимый нуждой му-ченик. Все, конечно, старались
— И ты позволишь Синицыну ходить с небитой мордой?
— Расквашенный нос, друг мой, ещё никого не делал более чутким и отзывчивым.И немного жизненной мудрости от Гаврилова.
Но одно скажу: каждый мужик должен хоть раз в жизни сердцем понять, какая это злая штука — любовь. Кто не пережил этого раза — многое потерял, не познаешь горечи — не оценишь сладости. Если ты женщину не завоевал с боем, а она сама, как осеннее яблоко, в руки твои упала, — знай, что одной своей стороной жизнь от тебя отвернулась.Единственное, чего мне не хватило в книге - это более подробного финала.
Для тех, кому тоже чего-то не хватило, хочу добавить отрывок из другого произведения Санина "Новичок в Антарктиде" В нем есть глава об этой экспедиции.
До Востока дошли нормально, к концу февраля, — продолжил Зимин. — Отдохнули немножко, оставили на станции французских гляциологов и отправились домой, в Мирный. И как раз началась такая тропическая жара, что хоть рубашку снимай и загорай: шестьдесят градусов ниже нуля… Тимофеич, приступим к обеду — первый тост за тебя! Выручил ты нас, подарил десять бочек отличного топлива, от своих дизелей оторвал, щедрая душа. Наше топливо оказалось никудышным — слишком быстро густело, не годилось оно для работы в мартовские морозы. Да, поздновато двинулись мы в обратный путь…
И вот что происходило на обратном пути.
Через несколько суток морозы достигли минус семьдесят два градуса. Такая температура для Востока вообще нормальная, вроде 36,6 для человека. Но в эти дни инструкцией запрещено работать на свежем воздухе более пятнадцати-двадцати минут подряд.
Походники же работали, не считая часов, почти круглые сутки! И не в тёплых кабинах, а именно на свежем воздухе: только на разогрев моторов иной раз уходило по двенадцать часов. Я так и не смог подобрать сравнение к этой работе. Убеждён, что это не преувеличение: никогда и нигде природа так не испытывала человека на прочность.
Шли ночью, — вспоминал Зимин, — а днём, когда температура градусов на пять-шесть выше, останавливались чтобы немного передохнуть и «в тепле» запустить моторы. Если бы не твои бочки, Тимофеич, не сдвинулись бы с места: наше топливо мотор не брал… На сто восемьдесят пятом километре Антарктида подкинула нам ещё один подарочек: засвистел ветер. Выйдешь из кабины — режет, как бритвой, а выйти пришлось всем: стихийное бедствие! Выхлопная труба одного тягача перегрелась, порывом ветра подхватило искры и сыпануло на балок. Тот вспыхнул, а внутри — баллоны с газом. Ребята рвались спасать имущество, но я не разрешил: в любое мгновение балок мог взлететь в воздух. Лишились мы радиостанции и почти всех запасных частей, сгорели и личные вещи. К счастью, успели сбросить с крыши балка ящики и мешки с продовольствием, да и тягач отвели в сторону.
— Зато каким фейерверком полюбовались! — улыбнулся механик-водитель Юрий Копылов.
— Взорвался ящик с ракетами и бак с соляркой, — разъяснил Виктор Сахаров. — Зрелище как в День Победы! А горящий соляр разлетался, словно пущенный из огнемёта.
— Жаль, кинокамера в балке сгорела, — вздохнул Ненахов. — Какие бесценные кадры пропали для мирового киноискусства — салют в Антарктиде в честь Восьмого марта!
— Ну, положим, тогда это зрелище вызывало другие эмоции, — заметил Зимин. — Однако через восемнадцать дней добрались до Комсомольской — как раз твоего горючего, Тимофеич, хватило. Здесь у нас было запасено ещё двадцать девять бочек. Поползли дальше. Люди, те держались, а вот техника начала сдавать. Тягачи у нас отличные, все иностранные полярники завидуют, но мороз-то лютый! Не вам, восточникам, рассказывать, что при таком космическом холоде металл становится хрупким, как стекло. Стальные водила не выдерживали груза пустых саней — лопались, с гусениц летели пальцы, разрывались маслопроводы, выходили из строя фрикционы. А каково при минус семидесяти лежать на снегу под мотором? Все поморозились — руки, лица потрескались, покрылись корками. В рукавицах с металлом не очень-то поработаешь, а голые ладони отрывали от стали без кожи… Ребятки, не забудете про наши ремонты в том походе?
— Не забудем, папа, — заверил Виктор Сахаров. — Особенно как главные фрикционы перебирали. Попробуй просунь под тягач тяжеловеса Саньку Ненахова! Лез всегда наш Илья Муромец в миниатюре — Васек Соболев.
— Васек раздевался до кожаной куртки, — припомнил штурман поезда Николай Морозов, — и перебирал фрикцион. «Хватит, Васек, погрейся!» — кричат ему, а он: «Разогреешься — потом быстрее замёрзнешь!» И часами работал, пока не заканчивал ремонт. В одной куртке работал, в то время как мы вообще одежду не снимали, даже на камбузе!
— Мы называли свой камбуз «Ресторан „Сосулька“, — улыбнулся Ненахов.
— Интересно, что бы сказал санитарный врач, если бы увидел Колю Дыняка не в белом халате, а в шубе и меховых рукавицах? Бывало, сунешь ложку в рот — и стараешься отодрать без крови.
Да, металл стал хрупким, как стекло. Но люди — твёрдыми, как железо. Они подшучивали над своими трудностями, им и в голову не приходило, что перенесённого ими в этом походе не испытал ни один человек на Земле. Потом мне рассказывали, что на этих чуть не вдвое похудевших ребятах живого места не осталось — так она были изранены чудовищными холодами, при которых доселе человек не работал. И никто из них не сдался, ни разу не пожаловался на смертельную усталость не только потому, что это было бессмысленно, но и потому, что пятидесятилетний Зимин, уставая больше всех, всем своим существом излучал непреклонную волю. И походники готовы были на любые муки, лишь бы не уронить себя в глазах папы Зимина! Они знали, что на фронте он много раз под огнём фашистов вытаскивал с поля боя подбитые танки — так неужели не доведёт до Мирного искалеченные Антарктидой тягачи? Доведёт!
— С грехом пополам дотянули до станции Восток-1, — продолжил Зимин.
— Это уже, считайте, половина пути до Мирного, Но облегчения не почувствовали. Во-первых, вновь задул ветер до пятнадцати метров в секунду, а во-вторых, запасённое в районе станции топливо оказалось прескверным — как мёд засахаренный. Что делать? Бросать часть машин и на остальных рвануть в Мирный? Можно. Никто бы вас за это не осудил — кроме вас, восточников. Не будет в Мирном достаточного числа тягачей — сорвётся следующий поход на Восток. Значит, пришлось бы закрывать станцию. Поэтому решили: до последней возможности тянуть машины к Мирному. Технологию разработали такую. Палками и лопатами черпали из бочек топливо, которое превратилось в киселеобразную массу, накладывали в ведра и доводили на кострах до жидкого состояния; потом насосами закачивали в бак и бежали заводить мотор, пока топливо не замёрзло. И так — каждый день…
— А за двести пятьдесят километров до Мирного — пурга за пургой. Даже «Харьковчанка» и та скрылась под снегом. Простояли дней десять, не высовывая носа, для многих эти дни были чуть ли не самыми тяжёлыми. Только вышли — снова замело. Последние сто километров шли вслепую, в сплошную пургу, пережидать уже не было ни сил, ни терпения. Машины теряли колею, приходилось выходить из кабин, ощупью искать след и выручать товарищей. Только у зоны трещин простояли до появления видимости — ведь в глубине одной из них навеки покоится со своим трактором Анатолий Щеглов, наш товарищ, светлая ему память. Вот и все. Через два месяца, к Первому мая, доплелись на честном слове до Мирного — прокопчённые, обмороженные, грязные до невозможности. По сравнению с тогдашним нашим видом сегодня мы как джентльмены, лорды перед королевским приёмом!.. Отдохнули, подлечились и стали готовиться к новому походу…
На Востоке спиртное идёт плохо — из-за кислородного голодания. Даже первосортный коньяк, от которого на Большой земле никто бы не отказался, в нашей кают-компании не пользовался столь заслуженным вниманием. Но сегодня выпили все, в том числе самые убеждённые трезвенники. Понемножку, но все. Пили за походников, железных людей, никогда не покидающих друга в беде, за Тимофеича, за нерушимую полярную дружбу. А в заключение прозвучал такой тост:
— Есть два Евгения Зимина. Они не родственники и даже не знакомые — просто тёзки и однофамильцы. Один — симпатичный юноша, знаменитый на всю страну. Он превосходно играет в хоккей и о нем чуть ли не каждый день можно прочесть в газетах. Другой Евгений Зимин, бывший майор-танкист, закончивший войну с пятью боевыми орденами, прошёл двадцать тысяч километров по Антарктиде — больше, чем любой другой полярник мира. Шесть раз он пересекал ледовый континент, ведя за своей флагманской «Харьковчанкой» санно-гусеничные поезда. Этого Евгения Зимина, героя без Золотой Звезды на груди, знают лишь полярники и специалисты. Так выпьем же за папу Зимина и за то, чтобы слава распределялась по праву!
И мы выпили. А потом долго сидели, до глубокой ночи, и «бойцы вспоминали минувшие дни».
Вот фамилии одиннадцати участников ставшего легендарным в Антарктиде санно-гусеничного похода в марте — апреле 1969 года: Зимин Евгений Александрович — начальник поезда, Копылов Юрий — инженер-механик, Ненахов Александр — механик-водитель, Сахаров Виктор — механик-водитель, Соболев Василий — механик-водитель, Семёнов Виктор — механик-водитель, Пальчиков Юрий — механик-водитель, Морозов Николай — штурман, Жомов Борис — радист, Дыняк Николай — повар, Борисов Анатолий — врач-хирург.
Начинается и заканчивается текст одним и тем же предложением "Поезд шел по Антарктиде."
И это тоже очень удачное решение. Создается ощущение, что все события - лишь эпизод, а поезда по Антарктиде будут идти все так же. Вопреки всему.25161
VikaKodak4 мая 2017 г.Читать далееПроизводственную повесть Владимира Санина вполне можно назвать герметичной. Десять человек и шесть тягачей во главе с тридцатипятитонной «Харьковчанкой», красой и гордостью полярного транспорта идут по Антарктиде. Их контакты с внешним миром ограничиваются кратковременными сеансами связи. Сверхнизкие температуры, которые делают невозможным использование любого другого вида транспорта, делают поезд недосягаемым для всех, изолируют его, защищают от постороннего вторжения лучше любых стен. И по максимуму способствуют проявлению всего лучшего и худшего в человеке. Знал батя, что делал, когда выбирал себе в поход людей наикрепчайшей закалки. Но даже он, со всем своим опытом и волчьей хваткой не смог уберечь вверенные ему машины и команду от пресловутого человеческого фактора, от незначительных просчетов, которые, помноженные на семьдесят два градуса ниже нуля, стали катастрофическими.
Мне кажется, что небольшая повесть Санина просто обязана быть настольной книгой каждого мальчика. Здесь в высшую степень возведены именно те человеческие качества, которыми мы невольно пренебрегаем. А в результате – где сейчас в зоне теплого климата найдешь таких же сильных, мужественных, смелых, беззаветно преданных своему делу, обладающих немыслимой, нечеловеческой силой духа мужчин? Образы полярников, которые выводит Санин, настолько удивительны, что хочется беспомощно пошутить про суровых арктических мужиков, которые складывают оригами из пятимиллиметровой стали и набивают подушки железной стружкой.
Очень красят книгу уместные и яркие ретроспективы. Никто из участников похода не мечтал о том, чтобы оказаться в полярной экспедиции, а, между тем, случайных, лишних, людей здесь нет, как нет и заурядных. Нельзя сказать, что отношения между всеми членами небольшого коллектива одинаково ровные и дружелюбные, но в критических ситуациях каждый из них способен задвинуть личную неприязнь в дальний угол. Служебный и человеческий долг, самопожертвование, взаимопомощь – вот три кита, без которых поезд не прошел бы по ледяной пустыне и полуметра.
25287
grebenka3 апреля 2015 г.Еще одна книга Санина. Книга о хороших людях. На этот раз здесь не только Антарктида. Всем участникам санно-гусеничного похода Санин дал слово. И мы узнаем как пришли они на Южный полюс, кто ждет их дома, о чем они думают и о чем молчат.
Мне очень-очень понравилось. Понравилось потому, что люди хорошие, но не идеальные. Потому что о высоком без пафоса, потому что написано легко, а герои запоминаются надолго.2483
feny6 июня 2012 г.Читать далееТак вот, сынки: в Антарктиду, конечно, можно попасть и случайно. Но случайного человека Антарктида не примет. Отторгнет!
Шесть запряженных в сани тягачей идут по Антарктиде. Их путь от станции Восток до станции Мирный, полторы тысячи километров, тридцать-сорок дней пути при аномально низких температурах, когда минус пятьдесят один градус за праздник - это невероятно тепло.
Только там можно понять, что ты за человек, только там узнаешь истинную цену всему, только там, в невероятно сложных условиях рождается настоящая мужская дружба.Это произведение – повесть о настоящих людях. Их повседневная, обыденная для них работа - для нас невероятный экстрим. Но, выражаясь мыслями одного из героев, они не любят возвышенных слов, считают их неискренними и сентиментальными, а именно такие слова просятся сейчас. Потому я просто советую – читайте.
2490
Julay18 января 2018 г.Читать далееРазными дорогами судьба приводит человека на Север, у каждого изначально своя причина покинуть родные места, близких людей. С работой не заладилось, банальная нехватка денег, что-то кому-то доказать, а хоть и себе, посмотреть, его ты стоишь в этом мире. Где, как не в экстремальных условиях лучше всего раскрывается человек. Все самое хорошее или же, напротив, мелочное, трусливое всплывает на поверхность. Беда, если попадется в команду вот такой. Потому что здесь не каждый за себя, а как у мушкетеров "один за всех и все за одного", иначе не выжить.
Нет в команде случайных людей, каждый винтик на своем месте обязан выполнять работу без дураков, на совесть. Один не подготовил, второй не проверил и все, маленькие ошибки тянутся друг за другом и могут привести уже к большим неприятностям. Равнодушие, извечная надежда на авось и вот уже мужчины, закаленные трудностями, прошедшие войну, падают в обморок от усталости и плачут от бессилия...Очень мне понравилась книга. Описания природы ой как хороши, снежные просторы так и встают перед глазами, хотя такой мороз я даже представить не могу. Но лучше всего здесь люди. Повествование построено так, что настоящее последовательно чередуется с историей жизни каждого из члена команды. После этих камбэков начинаешь совсем иначе смотреть на некоторые вещи, становятся понятны поступки и мотивы. Они не супергерои, которые в лучших традициях Голливуда ничего не боятся. Благородных рыцарей, подставляющих вторую щеку, тоже нет. Зато есть такие, с которыми не страшно пойти в разведку. Они настоящие, живые. Именно поэтому за ребят так переживаешь. Не помню, когда в последний раз так нервничала из-за художественного произведения. Здесь не просто выживание, экшн ради развлечения. Есть о чем подумать, может даже прослезиться местами (меня почему-то особенно тронули братья Мазуры). Ради таких впечатлений я точно не раз еще вернусь к книгам Владимира Марковича.
Две семьи у полярника и обе любимые: одна на Большой земле, другая на зимовке. И жизнь так складывается у него, что в одной семье он тоскует по другой, рвется к ней всем своим существом, чтобы потом скучать по этойВсе-таки удивительные люди!
23410
