Избранное

Разве поэзия это отражение всех тех, чувств которые внутри человека, чувств которые рождаются благодаря настроению, душевному состоянию или вечной и бесконечной любви? Поэзия – это музыка души, это нежные крылья ее, это радуга, это бесконечное неисчисляемое количество звезд которые сияют в самых красивых оттенках. У Байрона стихотворения достаточно мрачные, они овеяны густым мраком тех лет, когда перо отражало глубокую скорбь человека, когда только тени и рифмы передавали все чувства и эмоции человека. Этот загадочный девятнадцатый век! Байрон классика своей эпохи, он оригинален и в нем скорее преобладает чувство, чем разум. Но в тоже время, сколько разума в его поэмах, сколько души он вложил в них, будто выворачивал свою душу наизнанку.

"Паломничество Чайлд-Гарольда". Это невероятное путешествие в Грецию, Италию, Испанию. Когда читаешь эту поэму, погружаешься прекрасные образы городов, всю их красоту, всю атмосферу того или иного города. Достаточно много мрачных строк, которые рождают мрачное настроение, зарождается в глубине сердце где-то легкая грусть, будто маленький мотылек порхает возле огонька свечи… Стоит только ее задуть и он потеряется в бесконечном мраке. Так и главный герой переезжая из одного города в другой не теряет своей мрачной суровости взгляда, будто в нем изначально было это черное покрывало укутывающее его душу… Поэма красивая, большая и очень интересная…

"Гяур". Восток? Разве ты не вечная тайна укутанная легкой вуалью вокруг глаз… Разве не загадка ты и не вечная борьба двух начал… А сколько красоты и сколько в любви в сердце восточного мужчины, будто изначально в нем была железная сердцевина, на которую он потом упирается всю жизнь… Восточная любовь, такая острая словно ходишь по лезвию кинжала… И розы капли алые расцветают на губах поцелуями. А сколько правды в одной слезе восточной женщины? Это поэма восточной истории, которая похожа на птицу, которую никогда не приручить, и тем более не поймать, если она летит где-то высоко в небе.

"Корсар". Пираты и море… Это такая романтика. А тем более когда тема пиратов пересекается с любовью восточной женщины, это так прекрасно… Это поэма будто туман через который идешь, и будто где-то кто-то горько плачет, но чем ближе ты подходишь к плачу, тем дальше отдаляется плачь какого-то маленького существа…

"Шильонский узник". Свобода всегда бесконечно ценна, это всегда можно понять, когда она начинает сужаться, и ее границы толстым прочерком видны. Но как бы то не было, вот она атмосфера заключенного человека в цепи, когда столько времени обдумать всю свою жизнь, когда вместо голода слезы, вместо света мрак… Ведь кто может понять отчаяние того, кто в темницы считает каждую каплю своей слезы словно это биение сердца или стрелки часов.

"Мазепа". Вот это произведение достаточно интересное, но не вызвало много чувств, и не отразилось в зеркале души. Конечно в нем много смысла, но читать про Мазепу было немного скучно, да и не получила я того должного черного оттенка слов, который настолько красив, что трепетом отзывается душа.

"Манфред". Это настоящая готика! И мистическое переживание, транс, который рождает нечто неповторимое в душе. Уникальность бесконечна, красота нескончаема. Но почему то это великое произведение напомнило мне очень Фауста, наверное, потому что Манфред такой мрачный и черный весь, пропитанный в словах и действиях мистикой. Это произведение вызывает восхищение, я не знаю когда я буду перечитывать его, но в моей черной комнате души загорелись черные свечи вдохновения… Такую поэму стоит читать, где бы ты не был и когда бы то не было…

А как вы относитесь к стихам... в виде поэзии? / из кинофильма «Служебный роман"/

Люблю поэзию. Но предпочитаю малую форму – стихотворения. Что касается поэм, то здесь зачастую за внешней красотой и стройностью слога, рифмы теряю нить сюжета (не без исключений – они есть всегда). В представленном сборнике основной объем занимают как раз поэмы, оставившие у меня не самые радужные впечатления.

Об одной из самых известных - «Паломничество Чайльд-Гарольда» я бы могла сказать многое. Но стоит ли? Ведь это будут не мои выводы, а лишь понятое и пересказанное благодаря комментариям. В смысловые аллюзии, намеки по большому счету вникнуть сложно. Да и весь текст уж чересчур романтично-иллюзорно-созерцателен. Но язык красив до мелодичности – это да.

Не оставили особого впечатления: «Шильонский узник», «Гяур», «Корсар». Чуть лучше «Мазепа» и «Манфред». В первом, хоть за основу и взят факт из биографии молодого Мазепы, название связано с сюжетом постольку-поскольку. Основное здесь – возможность автора передать картину несущегося по степям коня с привязанным к нему человеком. Эпизод яркий, возражений нет, но я от этого произведения ожидала другого. Название не равнозначно сюжету. «Манфред» постоянно вызывал ассоциации с «Фаустом» Гете. Как выяснилось, не только у меня.

Закончить хочу опять же малой формой. В книге совсем немного стихотворений – всего несколько страниц. Сожалею об этом, так как они весьма и весьма понравились.

Байрон — не мой типаж: ни человек, ни поэт, ни архетип. Но было бы довольно глупо, прочитав биографию поэта, не прочитать его стихи, хотя вот они, только руку протяни. К тому же буквально за книгу до этого я читала стихи Томаса Мура — близкого друга Байрона. Поэтому я в очередной раз пренебрегла собственным мнением (что переводная поэзия бесполезна) и открыла этот милый, обветшалый (Байрону бы понравилось, а я с моей аллергией жестоко расчихалась) томик с парусником.

И быстро убедилась в нескольких истинах, имеющих лишь отдалённое отношение к Байрону. В общем-то, на ближайшие 3000 знаков речь пойдёт о чём угодно, но только не о впечатлениях от стихов Байрона. Во-первых, «Избранное» — не значит «лучшее». В книге, помимо отрывков из прославленных поэм, всего лишь несколько десятков стихов ностальгического; лирического; праведно-революционного и сочувствующего рабочим; разочарованного, одинокого и демонического (одним словом, байронического) толка. Угадайте, каких стихов больше? И пожалуй, преобладание «угодных советской власти» стихов можно было бы даже простить годом публикации сборника, если бы не «во-вторых». Во-вторых, о чём думали в издательстве «Детская литература», публикуя подобный сборник?! Конкретно эта книга помечена «для средней школы», то есть книга для детей среднего и старшего школьного возраста — и чисто технически я согласна: лично мне стихи Байрона лучше всего зашли бы именно в таком возрасте, но содержание, как я уже пожаловалась, слишком специфическое. Неужели их совсем не интересовало мнение своей читательской аудитории? Этой аудитории побольше бы стихов о любви и о смысле жизни (точнее, раз речь о Байроне, о пустоте и неизбежной скорой смерти), а не о рабочих, которых хочет повесить несправедливое правительство за сломанные станки, или о греках, которым пора устроить революцию и сбросить ярмо турков. Тут надо бы, конечно, понимать, что в творчестве Байрона хватает и таких тем, это нельзя отрицать — но и определять всего Байрона лишь этим нельзя.

Есть ещё и «в-третьих». В-третьих, переводы стихов Байрона пошатнули моё мнение о том, что переводной поэзии не должно существовать как класса. Грубо переводы можно разделить на две группы: красивые и точные. Для меня лучше точность, а в идеале, конечно, — красота, точно передающая оригинал. С прозой в этом отношении легко — стилистические изыски романа редко интересуют, да и уровень переводов за последние четверть века возрос многократно (под девизом «ни один нюанс не уйдёт незамеченным!»). Но поэзия — совсем другое дело, в ней важен не только смысл, полутона смысла, многозначность и игра слов, но и место каждого слова в тексте. Поэтому, читая переводы зарубежных поэтов, часто делаешь выбор — красивые или точные, — и тут уж всё зависит сугубо от целей. Острее всего я почувствовала сложность такого выбора, когда захотела прочесть «Гамлета». Поэтому в итоге читала три разных перевода: начала с подстрочного, чтобы предельно ясно представлять, что говорит автор, продолжила точным переводом с шикарным комментарием, чтобы представлять, что имел в виду автор, и закончила художественным переводом, чтобы прочувствовать, как красиво это должно было быть. А, например, когда читала «Ирландские мелодии» Мура, оказалось, что с переводами лучше не связываться, настолько красивы и прозрачны оригиналы. Но с Байроном… С Байроном «лучшее — враг хорошего». Его стихи надо читать только в художественных переводах лучших русских поэтов, как, например, в этом сборнике: Жуковского, Лермонтова, Блока, Брюсова, Маршака, Бунина. Да и переводы лучших поэтов-переводчиков конца XIX — начала XX века прекрасны (Лѐвика, Чюминой, Плещеева, Огарёва и прочих).

Да, романтизм заглянул к нам намного позже, чем к старушке Англии, и во многом — благодаря переводам Жуковского стихов Байрона. Тот же Лермонтов — практически наш, местный Байрон, с поправкой на колорит. Я несколько утрирую, разумеется, но в целом влияние Байрона на русскую поэзию невозможно переоценить. Поэзия — тонкая и личная вещь, собственное мнение важнее любой критической статьи или рецензии. Начинаю ненавидеть «избранное» и «отрывки», потому что без понимания, из чего выбирали и почему в итоге оставили то, что оставили, не могу дать волю своей впечатлительности. Избранное — потому что лучшее? Или избранное, потому что подходит по идеологии? «Чайльд Гарольд» в переводе Левика хорош, очень хорош. Но насколько — по отрывкам сложно понять. И остальное — кусками, отрывками, изредка целиком, да и то лучше бы «молчание — золото». Прочитала от корки до корки, но «Чайльда Гарольда», «Каина» и «Дон-Жуана» буду перечитывать. И только тогда, возможно, избранное станет по-настоящему избранным.