Life After Life

Жизнь должна идти своим чередом.

Мужчины, стоящие у кормила власти, не ищут для себя амбициозных женщин: дом — это не место для интеллектуальных баталий.

Здесь она уже бывала. Здесь она еще не бывала.

Время не циклично, — сказала она доктору Келлету. — Время — это… новые письмена поверх старых.
— Вот как, — сказал доктор Келлет. — Обидно.
— А воспоминания подчас оказываются в будущем.

В деревне жили и другие инвалиды войны: их нетрудно было узнать по хромоте или отсутствию конечностей. Сколько же рук и ног осталось лежать на полях Фландрии. Урсула воображала, как они пускают корни в жидкую грязь, дают молодые побеги и когда-нибудь вырастут в солдат. Получится целая армия, которая за себя отомстит.

Как тихо было в доме. И как обманчива бывает тишина. Можно все потерять в одно мгновение. За один шаг.

Эту картину она терпеть не могла. Ей никогда не нравились прерафаэлиты, изображавшие сопливых, будто одурманенных женщин.

Человеческого в них было мало, но ведь задача армии не в том, чтобы изображать человеческое начало, правда?

Один чайник - и столько откровений.

Как же далеко отстоит смерть от грани смерти. Их, по сути, разделяет целая жизнь.

Ах, сумерки, - выдохнула она. - Фиалковый час.

Без ученья нет уменья.

Урсула, можно подумать, была для него частью матраса.

А если не телевизор, то какая альтернатива? (Она не собиралась уступать в этом споре, хотя вела его сама с собой.) Складывать головоломку? Ну нет. Можно, конечно, почитать книгу, но после тяжелого рабочего дня, заполненного мельтешением служебных записок, отчетов, планов, не всегда хочется вновь напрягать зрение. Радио, пластинки – все это очень хорошо, но в каком-то смысле требует додумывания. (Что-то она разочаровалась.) По крайней мере, перед телевизором не надо думать. И на том спасибо.

- Возможно она бы так и сделала, но на кого оставить собаку?

• Идиотизм, да?
• Вовсе нет. Собака - единственное, что осталось от Тедди.
• Мне иногда кажется, что это и есть Тедди.
• А вот это уже идиотизм.